Подарок

Он что, собирается…???

— Олаф, вы же знаете, что это невозможно! Это запрещено в Кэртиане! Никто, за исключением Корпорации…

— Знаю. И понимаю, что это ерунда. Я хочу, чтобы вы увидели то, что вижу я, вот и все. Залезайте. Вам понравиться, обещаю.

Ротгер съежился на сиденье, хотя его надежно удерживали ремни.

Звезды. И планеты. Кэртиана ошеломляюще красива сверху — такая нежная, точно невиданный цветок. Такая беззащитная. Кальдмеер смеется, видя восторг на лице Вальдеса. Они несутся в потоке астероидов, ускользая от столкновений, взмывают вверх, проваливаются в безвоздушные ямы. Олавио смеется — никто не мог бы так как он управлять звездолетом. Здесь ему нет равных. Впереди Ротгер видит что-то, напоминающее огромное необъятное пламя — бушующее и холодное.

— Что это???

— Этерна. Она хранит Ожерелье. Хранит наш с вами мир.

— Как это возможно??? Ведь она… она…

— Не верьте в глупые сказки, Руди. Вы же видите своими глазами.

Они несутся дальше — но Ротгер не в силах оторвать от Этерны взгляд. На корпусе «Ноордкроне» все еще горят ее отблески. Как же это красиво! И вдруг Вальдес понял, что начинает слышать что-то… Внутри него словно вибрирует живая струна. Она звучит — тихо, робко, но неотступно. Постепенно звуки складываются в мелодию — Ротгер прикрывает глаза, чтобы не забыть, но она звучит все громче, все более властно, овладевает им…

— Руди! Что с тобой? Тебе нехорошо? — Олаф с беспокойством оборачивается, звездолет зависает на месте, послушный его воле. — Может быть, вернемся?

— Вернемся… Сегодня вечером я буду играть, Олавио. Играть для тебя.