Фандом: Гарри Поттер. Она мечтала быть боевым магом, но родилась девочкой…
Добавить в моё избранное
20 мин, 15 сек 13368
В мире, который назывался «свобода», все изменилось. Но хуже всего было то, что она увидела в зеркале. Она кричала и била его — просто руками — до тех пор, пока перед ней не остались только осколки, залитые кровью и, должно быть, слезами. Но ведь она не бессмысленная дамочка, она — боевой маг, один из лучших. Поэтому она очистила осколки и отправилась восстанавливать «доспехи красоты». Целители твердили в голос, что на восстановление уйдут годы. Ну что ж? Теперь, когда Господин снова с ними, у нее будут эти годы.
Весной, когда холод, терзавший ее с первого дня заключения в Азкабан, отступил, она случайно услышала знакомое имя в одной из бесед между соратниками. Волк… Она узнала, где он живет, хотя для этого пришлось испачкать руки — побеседовать с несколькими отвратительными оборотнями. С кем только ни приходится мириться из-за того, что Он считает их полезными.
Она встретила Волка возле его дома. Молча. А он отшатнулся…
— Я должен сдать тебя аврорам… — сказал.
Но не сделал ничего, только сгорбился и пошел к двери.
— Должно быть, мне показалось, — произнес он в пространство и исчез в доме.
А она аппарировала, сжав кулаки с такой силой, что ногти распороли кожу на ладонях. Она стояла на крыльце охотничьего домика. Как тогда, только одна.
И она сожгла этот проклятый домик! Спалила его волной адского пламени — как свое прошлое, к которому не вернуться.
А потом этот грязный оборотень женился. Проклятье! Он женился на дочери предательницы Меды. Как хорошо, что их мать уже не видит этого!
Она потребовала, чтобы ей нашли колдографию полукровной дряни — ее племянницы. Получив ее, заперлась у себя и долго глядела на изображение. Похожа, неуловимо похожа на нее в молодости… Только с добавлением плебейских черт ее папаши-грязнокровки и с выражением деревенской дурочки на лице. Проклятье!
Новый залп адского пламени не оставил пепла от глупой колдографии, гардин и оконного стекла.
Какую благодарность испытала она к Господину, когда он приказал убить дочь предательницы! И каким же наслаждением было сделать это!
А когда она умирала, перед ее взором промелькнули три лица, слившиеся в одно: Господина, мужа… и Волка.
Весной, когда холод, терзавший ее с первого дня заключения в Азкабан, отступил, она случайно услышала знакомое имя в одной из бесед между соратниками. Волк… Она узнала, где он живет, хотя для этого пришлось испачкать руки — побеседовать с несколькими отвратительными оборотнями. С кем только ни приходится мириться из-за того, что Он считает их полезными.
Она встретила Волка возле его дома. Молча. А он отшатнулся…
— Я должен сдать тебя аврорам… — сказал.
Но не сделал ничего, только сгорбился и пошел к двери.
— Должно быть, мне показалось, — произнес он в пространство и исчез в доме.
А она аппарировала, сжав кулаки с такой силой, что ногти распороли кожу на ладонях. Она стояла на крыльце охотничьего домика. Как тогда, только одна.
И она сожгла этот проклятый домик! Спалила его волной адского пламени — как свое прошлое, к которому не вернуться.
А потом этот грязный оборотень женился. Проклятье! Он женился на дочери предательницы Меды. Как хорошо, что их мать уже не видит этого!
Она потребовала, чтобы ей нашли колдографию полукровной дряни — ее племянницы. Получив ее, заперлась у себя и долго глядела на изображение. Похожа, неуловимо похожа на нее в молодости… Только с добавлением плебейских черт ее папаши-грязнокровки и с выражением деревенской дурочки на лице. Проклятье!
Новый залп адского пламени не оставил пепла от глупой колдографии, гардин и оконного стекла.
Какую благодарность испытала она к Господину, когда он приказал убить дочь предательницы! И каким же наслаждением было сделать это!
А когда она умирала, перед ее взором промелькнули три лица, слившиеся в одно: Господина, мужа… и Волка.
Страница 6 из 6
