Чудовищные попытки

В глазах разгорелось желание; рот алчный, жаркий; язык настырный, твердый.

Генка тут же присел на пол перед Сергеем и потянулся к его ширинке. Тот привстал, давая возможность спустить с себя брюки и белье. Прямо в руки Генки лег приличных размеров член. Блестящий, крепкий, с взбухшими венами и ярко-красной головкой. Мошонка очень удобно уместилась в раскрытой горстью ладони. Парень инстинктивно облизал губы и сглотнул от предвкушения.

— В душ, срамник! — рявкнул Сергей, вскакивая и поднимая за руки Генку.

Как они не снесли дверцы у душевой кабинки для Генки до сих пор остается загадкой. Он, наконец, получил возможность, не скрываясь, исследовать Смирнова вдоль и поперек, огладить его всего с ног до головы, проскользнуть влажными пальцами во все недосягаемые до этого щелочки и складочки. И уже позже, лежа в постели, проделал тот же маршрут, но только языком и губами. Генка весь изошел на щенячий восторг и счастливое ликование, что не только ему в их паре хорошо, не только о его удовольствии беспокоятся. Подтверждение, что его хотят, его желают, что он нужен, было вот оно, рядом. В этих требовательных руках, жарких стонах, влажном взгляде, срывающемся шепоте признаний.

Позже, лежа звездой на широкой кровати, Генка со счастливым отупением таращился в потолок и заторможенно моргал. Оказывается, можно это сделать трижды, почти не выходя, только немного меняя позу и угол. Сергей вернулся из ванной с влажным полотенцем и легонько шлепнул по его бедру, намекая, чтобы перевернулся.

— У меня была эректильная дисфункция, — после недолгой заминки признался Смирнов.

— Правда?

— Да. Это началось, когда тебя первый раз увидел.

— Так это я виноват, что ли? — встрепенулся Генка, возмущенно поворачиваясь обратно.

— Нет, глупый мальчишка, не ты, — рыкнул Сергей и рукой во влажном полотенце больно ухватил его за обмякший член.

— А кто? — сипло поинтересовался парень, отвоевывая свое хозяйство.

— Сам дурак. Вместо того, чтобы признаться себе, что бисексуал из меня не вышел, продолжал изображать семьянина да окружающих обманывать.

— Я почему-то так и думал, что твоя бывшая жена не очень-то счастливая в браке была, — высказал вслух предположение Гена.

— Она старалась вначале, меня поддерживала, как умела. Потом, не видя результатов, плюнула, завела себе любовника, убедилась, что с ее чарами и навыками все в порядке, и подала на развод. Я ее не виню, Янка — такая, какая есть, но ее нужно периодически с шеи стряхивать, пока корни не пустила. Я не оправдываю и не защищаю ее, но нам обоим нужен был этот период, чтобы узнать, сможем ли мы с постоянным партнером жить.

— Ну и как? Узнал? — Гена повернулся на бок, подставляясь под влажное полотенце, и выжидательно уставился на Сергея.

— Узнал, — хитро поглядывая, ответил Смирнов и завалился ближе к парню.

— Так что ты узнал-то? — все еще не отставал Генка.

— Кажется, я подхожу к тому возрасту, когда женщины понимают, что лучше быть одной, а мужчины, наоборот, осознают, что в одиночку жить не вариант.

— Интересно, — задумчиво ответил Генка. — Думаешь, поэтому у меня мама никого себе найти не хочет?

Сергей пожал покатыми плечами, достал из прикроватной тумбочки тюбик, выдавил немного заживляющего крема и пристроил пальцы к покрасневшему, натертому аналу парня:

— А ты понимаешь, что мы с ней практически ровесники? И я вполне мог бы за ней ухаживать и даже, при других обстоятельствах, стать тебе отчимом?

— Поэтому я вас и не знакомлю, — хмуро пробурчал Генка, устраиваясь удобней.

— И почему ты решил, что она себе никого не хочет найти?

— Ты что-то знаешь? — тут же встрепенулся парень.

— Нет, — слишком поспешно ответил Сергей.

— Знаешь, — утвердительно протянул Гена и полез щекотаться. — А ну рассказывай!

— Ничего я не знаю, — Смирнов со смехом отбивался от настырного блюстителя материнской чести. — Я серьезно!

Потом ему это надоело, Сергей развернул Генку к себе спиной, прижал к груди и горячо заговорщицки зашептал в ухо:

— Знаешь, что я захотел сделать, когда тебя первый раз увидел?

— Что? — таким же таинственным шепотом спросил парень.

— Я вообще-то очень брезглив, но почему-то тебя захотелось облизать всего с ног до головы.

— Фу, гадость! — счастливо отреагировал Генка и тут же обиженно толкнул его локтем в грудь. — А какого рожна ты так долго меня мурыжил? Ни на фесте не приставал, ни позже?

— Не хотел, чтобы наш первый раз прошел в таких условиях. Как бы ты повел себя, если бы тебя отлюбили в палатке посередине музыкального фестиваля? А вдруг у меня опять осечка произойдет? Я ж не знаю. Пришлось подождать и удостовериться, что с тобой у меня все опять работает как надо.

— Ты меня, мягко говоря, сильно обескуражил тогда на фесте.