Фандом: Шерлок BBC. Мориарти увольняет своего снайпера в канун Рождества. Тот скрывается и ждёт выстрела в спину, но почему-то доживает до нового сочельника. А потом ему надоедает ждать.
Добавить в моё избранное
11 мин, 16 сек 8416
А я сделал это раньше, — он шагнул вплотную, подцепил Себастиана за ворот рубашки, заставил наклониться. Расширенные зрачки пульсировали, как у кошки. — Бастиа-ан, отныне ты снова никто, очередная пешка в моих руках, и публика разочарована… — взгляд Джима затвердел. — Собирайся. Отпуск окончен, — другим тоном велел он.
— Да, босс, — выдавил Себастиан. Значит, Джим его спасал. Целый план разработал, мать его! Позволил спрятаться, залечь на дно, и держал под наблюдением.
Босс выручал киллера. Такое случается только в бульварных историях, и то нечасто. Дьявольщина. Себастиан сглотнул, всматриваясь в Джима словно впервые.
Цветные вспышки от гирлянды переливались в его волосах, гладко уложенных, лаково блестящих. Под глазами синели тени — когда он спал последний раз? И кто варил ему кофе, кто стоял за плечом или прятался с винтовкой на крышах во время переговоров? Кто выслушивал гениальные планы, собирал разбросанные справочники и книги по программированию, генетике и бесконечным разделам математики? Кто караулил беспокойный сон, осторожно расправляя сбитое в комок одеяло? Себастиан глухо зарычал, давя в зародыше нелепое чувство, слишком похожее на ревность. Сделал вдох: пахло бетонной сыростью и слегка — жжёной бумагой. Любимая беретта оттягивала пояс, и почему-то это ассоциировалась с Джимом. Ведь он носил её в нагрудной кобуре, доставал, держал в руках. Может, даже стрелял? Невероятно интимное ощущение, разделённое на двоих, переданное через предмет.
Себастиан встряхнулся: тьфу, что за бредовые мысли.
— Вовсе не бредовые, — фыркнул в ухо Джим, и Себастиан выругался, осознав, что последнюю фразу произнёс вслух.
Цепкие ледяные пальцы сомкнулись на запястье.
— Вылет в Лондон через два часа, Бастиан, — сообщил Джим. Покосился на гирлянду и промурлыкал:
— Надеюсь, тебе понравится, как я украсил квартиру к Рождеству.
Себастиан не нашёлся с ответом. Джим всегда наряжал ёлку всякой хаотичной ерундой, вроде стреляных гильз и раскрашенных рож с многочисленных распечаток, которыми обклеивал комнату. Не хотелось представлять, что он сотворил в качестве сюрприза. Себастиан попытался скрыть усмешку, но безуспешно. Он повёл плечами, стряхивая прочь шелуху бездарного существования без Джима.
В глазах Мориарти сверкнуло торжество.
— Босс, если я вернусь на место личного телохранителя, история повторится.
— Ха. Им же хуже. Ты думаешь, это был первый случай? — фыркнул Джим. — Просто в последний раз зашевелились серьёзные игроки. Старый-добрый механизм давления на близких, знаешь ли. И мы немножко поиграли. — Он плотоядно оскалился. Себастиан сцепил руки за спиной так, что пальцы свело.
Близких? Мориарти слов на ветер не бросает. Но только глупец поверит, что единственный в мире криминальный консультант к кому-то привязан всерьёз. Он преследует свои цели, только и всего.
— Вещей у тебя нет, кстати, — холодно прервал его мысли Джим, — бери кейс с винтовкой и уходим.
Себастиан молча повиновался.
Джим превратился в неприступного босса. Его настроение всегда менялось непредсказуемо, но Себастиан не мог отделаться от странного чувства. Он будто заглянул в скрытую жизнь Мориарти, настоящую, без масок. Ту, где привязанностям всё же нашлось место. Впрочем, с него сталось бы и разыграть миг откровенности.
Себастиан вышел первым, ожидая привычного щелчка пальцев за спиной — команды «отбой» для охраны. Но его не последовало, даже когда они сели в машину. Дорога до аэропорта прошла в молчании.
— Больше так не делай, босс. Никогда, — сказал Себастиан, когда самолёт взлетел. Салон бизнес-класса пустовал — в рождественскую ночь мало кто желал пересечь океан. Джим не шелохнулся, уставясь в иллюминатор. Электронные часы над креслом показывали без десяти полночь.
— Босс. Ты не должен доверять никому, даже мне, — повторил Себастиан сквозь зубы. Он чувствовал себя последним идиотом и почти надеялся, что Джим насмешливо оборвёт, всласть поиздевается над его наивностью. Но тот не проронил ни слова, только откинулся в кресле и прикрыл веки. По-детски пушистые ресницы подрагивали, скулы заострились, тени залегли в уголках губ.
Всесильный мистер Мориарти выглядел смертельно уставшим. Человечным.
И это пугало.
— Пошёл ты в задницу, Бастиан, — лениво ответил он минут через пять, не открывая глаз. Пошарил во внутреннем кармане пиджака, нащупал что-то и замер. Себастиан весь подобрался: чего ожидать? Миниатюрного взрывателя, какой-нибудь отравляющей пакости?
На табло высветилось: «00:01».
— С Рождеством, Бастиан, — огорошил Джим, протягивая на ладони квадратную коробочку.
— Ты издеваешься, босс, — выдохнул тот, но подарок взял. Внутри обнаружились швейцарские часы и короткая записка под заголовком: «Прочитать и уничтожить».
— Аварийный маяк, съёмная мина, ядовитые колючки?
— Да, босс, — выдавил Себастиан. Значит, Джим его спасал. Целый план разработал, мать его! Позволил спрятаться, залечь на дно, и держал под наблюдением.
Босс выручал киллера. Такое случается только в бульварных историях, и то нечасто. Дьявольщина. Себастиан сглотнул, всматриваясь в Джима словно впервые.
Цветные вспышки от гирлянды переливались в его волосах, гладко уложенных, лаково блестящих. Под глазами синели тени — когда он спал последний раз? И кто варил ему кофе, кто стоял за плечом или прятался с винтовкой на крышах во время переговоров? Кто выслушивал гениальные планы, собирал разбросанные справочники и книги по программированию, генетике и бесконечным разделам математики? Кто караулил беспокойный сон, осторожно расправляя сбитое в комок одеяло? Себастиан глухо зарычал, давя в зародыше нелепое чувство, слишком похожее на ревность. Сделал вдох: пахло бетонной сыростью и слегка — жжёной бумагой. Любимая беретта оттягивала пояс, и почему-то это ассоциировалась с Джимом. Ведь он носил её в нагрудной кобуре, доставал, держал в руках. Может, даже стрелял? Невероятно интимное ощущение, разделённое на двоих, переданное через предмет.
Себастиан встряхнулся: тьфу, что за бредовые мысли.
— Вовсе не бредовые, — фыркнул в ухо Джим, и Себастиан выругался, осознав, что последнюю фразу произнёс вслух.
Цепкие ледяные пальцы сомкнулись на запястье.
— Вылет в Лондон через два часа, Бастиан, — сообщил Джим. Покосился на гирлянду и промурлыкал:
— Надеюсь, тебе понравится, как я украсил квартиру к Рождеству.
Себастиан не нашёлся с ответом. Джим всегда наряжал ёлку всякой хаотичной ерундой, вроде стреляных гильз и раскрашенных рож с многочисленных распечаток, которыми обклеивал комнату. Не хотелось представлять, что он сотворил в качестве сюрприза. Себастиан попытался скрыть усмешку, но безуспешно. Он повёл плечами, стряхивая прочь шелуху бездарного существования без Джима.
В глазах Мориарти сверкнуло торжество.
— Босс, если я вернусь на место личного телохранителя, история повторится.
— Ха. Им же хуже. Ты думаешь, это был первый случай? — фыркнул Джим. — Просто в последний раз зашевелились серьёзные игроки. Старый-добрый механизм давления на близких, знаешь ли. И мы немножко поиграли. — Он плотоядно оскалился. Себастиан сцепил руки за спиной так, что пальцы свело.
Близких? Мориарти слов на ветер не бросает. Но только глупец поверит, что единственный в мире криминальный консультант к кому-то привязан всерьёз. Он преследует свои цели, только и всего.
— Вещей у тебя нет, кстати, — холодно прервал его мысли Джим, — бери кейс с винтовкой и уходим.
Себастиан молча повиновался.
Джим превратился в неприступного босса. Его настроение всегда менялось непредсказуемо, но Себастиан не мог отделаться от странного чувства. Он будто заглянул в скрытую жизнь Мориарти, настоящую, без масок. Ту, где привязанностям всё же нашлось место. Впрочем, с него сталось бы и разыграть миг откровенности.
Себастиан вышел первым, ожидая привычного щелчка пальцев за спиной — команды «отбой» для охраны. Но его не последовало, даже когда они сели в машину. Дорога до аэропорта прошла в молчании.
— Больше так не делай, босс. Никогда, — сказал Себастиан, когда самолёт взлетел. Салон бизнес-класса пустовал — в рождественскую ночь мало кто желал пересечь океан. Джим не шелохнулся, уставясь в иллюминатор. Электронные часы над креслом показывали без десяти полночь.
— Босс. Ты не должен доверять никому, даже мне, — повторил Себастиан сквозь зубы. Он чувствовал себя последним идиотом и почти надеялся, что Джим насмешливо оборвёт, всласть поиздевается над его наивностью. Но тот не проронил ни слова, только откинулся в кресле и прикрыл веки. По-детски пушистые ресницы подрагивали, скулы заострились, тени залегли в уголках губ.
Всесильный мистер Мориарти выглядел смертельно уставшим. Человечным.
И это пугало.
— Пошёл ты в задницу, Бастиан, — лениво ответил он минут через пять, не открывая глаз. Пошарил во внутреннем кармане пиджака, нащупал что-то и замер. Себастиан весь подобрался: чего ожидать? Миниатюрного взрывателя, какой-нибудь отравляющей пакости?
На табло высветилось: «00:01».
— С Рождеством, Бастиан, — огорошил Джим, протягивая на ладони квадратную коробочку.
— Ты издеваешься, босс, — выдохнул тот, но подарок взял. Внутри обнаружились швейцарские часы и короткая записка под заголовком: «Прочитать и уничтожить».
— Аварийный маяк, съёмная мина, ядовитые колючки?
Страница 3 из 4
