Фандом: Шерлок BBC. Мориарти увольняет своего снайпера в канун Рождества. Тот скрывается и ждёт выстрела в спину, но почему-то доживает до нового сочельника. А потом ему надоедает ждать.
Добавить в моё избранное
11 мин, 16 сек 8415
В последний раз.
Джим кивком велел следовать за собой и развернулся на пятках. Он повернулся спиной, зная наверняка, что Себастиан последует за ним. И не выстрелит. Мистер Мориарти хорошо разбирался в людях.
Всё же интересно, сколько снайперов сейчас ведут их, с каких позиций? Раздражало, что их не удалось засечь.
Себастиан проследил, как Джим садится на переднее сиденье зеркально-чёрной машины. На пассажирское, оставив место водителя пустым. Себастиан подавил невесёлую усмешку, молча и послушно взялся за руль. Джим крутил в руках «блэкберри», глядя в окно. Под полой пиджака угадывались очертания пистолета — нежно любимой Себастианом «беретты», которую Мориарти отобрал со словами: «Эта девочка работает только на меня».
Джим поднялся по обшарпанной лестнице первым. Уверенно толкнул дверь на втором этаже, и та поддалась. Себастиан пожал плечами — конечно, парочка спецов предварительно проверила квартиру — хотя там шаром покати, даже мебели почти нет. Он зачем-то запер дверь на щеколду.
Когда он вошёл в комнату, Джим восседал в колченогом кресле и рассматривал ёлочную гирлянду на стене. Включенную. Весёлые красные и зелёные огни плясали по неровному бетону, прятались в трещинах кафеля. Отражались в черной глубине зрачков Мориарти. Верхняя губа его презрительно подрагивала. Себастиан подавил ругательство: выставил себя сентиментальным идиотом! Повесил рождественскую гирлянду на грязную стену. Зачем? Уродливый контраст мало волновал его. Он наблюдал за огнями со странным удовлетворением: радость кипела в городе, скрывая на пару недель его обшарпанную изнанку, — и Себастиан урвал кусочек этого счастья. Спрятал в облезлой комнате, празднуя нежданное Рождество. А потом поддался минутному порыву сходить на мессу в сочельник.
Странно, ведь он не был в церкви с детства.
Кажется, Бог отвечает на самые оригинальные молитвы. Сегодня и впрямь отличный день, чтобы умереть.
Себастиан встал перед Джимом, шагах в трёх: руки за спину, ноги на ширине плеч. Оценил траекторию стрельбы невидимого снайпера, наверняка лежащего на соседней крыше. Сложновато придётся коллеге при таком ракурсе… Себастиан мог бы рискнуть обезоружить Мориарти, но не видел смысла.
Себастиан не шевелился, только зрачки двигались, как у зверя в засаде. Джим улыбнулся мягко и участливо, так, что позвоночник продрал мороз.
— Ты только мой, Моран, — протянул он. — Папочка пришёл позаботиться о тебе. Далеко же ты забрался.
Себастиан молчал.
— Так трогательно, Басти, — пропел Джим, — Рождество, церковь, гирлянда… — в ту же секунду чёрные глаза полыхнули яростью: — Довольно! — он вскочил.
Себастиан выпрямился, инстинктивно вскинув подбородок. «Ну же, Джим, кончай ломать комедию. Знаю, ты можешь делать это бесконечно, но я ждал развязки целый год».
Джим вдруг мгновенным движением выхватил беретту и швырнул её Себастиану. Тот машинально поймал, и под пальцами что-то с шорохом смялось: бумажный конверт, приклеенный к скотчем к стволу. Чёрт бы побрал босса с его страстью к театральным эффектам! Что происходит?
Джим подошёл к окну — трогательно хрупкие плечи напряжены под дорогим пиджаком, пальцы оттопыривают карманы.
Он повернулся спиной к вооружённому Себастиану. И перекрыл собой траекторию выстрела с крыши.
Дышать вдруг стало трудно.
— Подпиши ты новый контракт — был бы уже мёртв, — не оборачиваясь, процедил Джим. — Открой конверт.
Себастиан подчинился. На ладонь выпал чек с зарплатой за год и второй, подозрительно похожий на стандартный аванс. В глазах потемнело от гнева. Себастиан сжал холодную беретту — та ластилась к рукам, просилась в работу. Зверски хотелось швырнуть чеки боссу в лицо, прицелиться, и… безумие.
А тот не двигался, выжидая.
Себастиан сдавленно выдохнул, засунул пистолет за пояс джинсов — подальше от искушения. Неторопливо достал зажигалку и поджёг чеки. Когда едкий дым рассеялся в комнате, Джим картинно помахал ладонью и обернулся. Себастиан весь подобрался — на губах Мориарти плясала шальная усмешка, глаза горели. Зелёно-красные блики гирлянды мигали в зрачках, придавая взгляду дьявольское выражение.
Предвкушение.
Телефон Себастиана завибрировал в кармане. Не сводя глаз с Джима, он нащупал его, догадываясь, что увидит. Да будь оно проклято! Конечно. Сообщение о переводе средств на счет Морана, оформленный через подставное лицо.
Джим всё просчитал.
Гнев схлынул, оставив лишь угрожающее спокойствие.
— Объясни мне, зачем затеял этот спектакль, или катись отсюда, — низким голосом велел Себастиан. — Плевать я хотел на твои игры. Пристрели меня, как собирался, или проваливай, босс.
— Господи, как ску-учно, Басти, — закатил глаза Джим. Скорбно поиграл бровями. — Ладно. Кое-кто решил, что личный снайпер — слишком важная фигура, надо её убрать.
Джим кивком велел следовать за собой и развернулся на пятках. Он повернулся спиной, зная наверняка, что Себастиан последует за ним. И не выстрелит. Мистер Мориарти хорошо разбирался в людях.
Всё же интересно, сколько снайперов сейчас ведут их, с каких позиций? Раздражало, что их не удалось засечь.
Себастиан проследил, как Джим садится на переднее сиденье зеркально-чёрной машины. На пассажирское, оставив место водителя пустым. Себастиан подавил невесёлую усмешку, молча и послушно взялся за руль. Джим крутил в руках «блэкберри», глядя в окно. Под полой пиджака угадывались очертания пистолета — нежно любимой Себастианом «беретты», которую Мориарти отобрал со словами: «Эта девочка работает только на меня».
Джим поднялся по обшарпанной лестнице первым. Уверенно толкнул дверь на втором этаже, и та поддалась. Себастиан пожал плечами — конечно, парочка спецов предварительно проверила квартиру — хотя там шаром покати, даже мебели почти нет. Он зачем-то запер дверь на щеколду.
Когда он вошёл в комнату, Джим восседал в колченогом кресле и рассматривал ёлочную гирлянду на стене. Включенную. Весёлые красные и зелёные огни плясали по неровному бетону, прятались в трещинах кафеля. Отражались в черной глубине зрачков Мориарти. Верхняя губа его презрительно подрагивала. Себастиан подавил ругательство: выставил себя сентиментальным идиотом! Повесил рождественскую гирлянду на грязную стену. Зачем? Уродливый контраст мало волновал его. Он наблюдал за огнями со странным удовлетворением: радость кипела в городе, скрывая на пару недель его обшарпанную изнанку, — и Себастиан урвал кусочек этого счастья. Спрятал в облезлой комнате, празднуя нежданное Рождество. А потом поддался минутному порыву сходить на мессу в сочельник.
Странно, ведь он не был в церкви с детства.
Кажется, Бог отвечает на самые оригинальные молитвы. Сегодня и впрямь отличный день, чтобы умереть.
Себастиан встал перед Джимом, шагах в трёх: руки за спину, ноги на ширине плеч. Оценил траекторию стрельбы невидимого снайпера, наверняка лежащего на соседней крыше. Сложновато придётся коллеге при таком ракурсе… Себастиан мог бы рискнуть обезоружить Мориарти, но не видел смысла.
Себастиан не шевелился, только зрачки двигались, как у зверя в засаде. Джим улыбнулся мягко и участливо, так, что позвоночник продрал мороз.
— Ты только мой, Моран, — протянул он. — Папочка пришёл позаботиться о тебе. Далеко же ты забрался.
Себастиан молчал.
— Так трогательно, Басти, — пропел Джим, — Рождество, церковь, гирлянда… — в ту же секунду чёрные глаза полыхнули яростью: — Довольно! — он вскочил.
Себастиан выпрямился, инстинктивно вскинув подбородок. «Ну же, Джим, кончай ломать комедию. Знаю, ты можешь делать это бесконечно, но я ждал развязки целый год».
Джим вдруг мгновенным движением выхватил беретту и швырнул её Себастиану. Тот машинально поймал, и под пальцами что-то с шорохом смялось: бумажный конверт, приклеенный к скотчем к стволу. Чёрт бы побрал босса с его страстью к театральным эффектам! Что происходит?
Джим подошёл к окну — трогательно хрупкие плечи напряжены под дорогим пиджаком, пальцы оттопыривают карманы.
Он повернулся спиной к вооружённому Себастиану. И перекрыл собой траекторию выстрела с крыши.
Дышать вдруг стало трудно.
— Подпиши ты новый контракт — был бы уже мёртв, — не оборачиваясь, процедил Джим. — Открой конверт.
Себастиан подчинился. На ладонь выпал чек с зарплатой за год и второй, подозрительно похожий на стандартный аванс. В глазах потемнело от гнева. Себастиан сжал холодную беретту — та ластилась к рукам, просилась в работу. Зверски хотелось швырнуть чеки боссу в лицо, прицелиться, и… безумие.
А тот не двигался, выжидая.
Себастиан сдавленно выдохнул, засунул пистолет за пояс джинсов — подальше от искушения. Неторопливо достал зажигалку и поджёг чеки. Когда едкий дым рассеялся в комнате, Джим картинно помахал ладонью и обернулся. Себастиан весь подобрался — на губах Мориарти плясала шальная усмешка, глаза горели. Зелёно-красные блики гирлянды мигали в зрачках, придавая взгляду дьявольское выражение.
Предвкушение.
Телефон Себастиана завибрировал в кармане. Не сводя глаз с Джима, он нащупал его, догадываясь, что увидит. Да будь оно проклято! Конечно. Сообщение о переводе средств на счет Морана, оформленный через подставное лицо.
Джим всё просчитал.
Гнев схлынул, оставив лишь угрожающее спокойствие.
— Объясни мне, зачем затеял этот спектакль, или катись отсюда, — низким голосом велел Себастиан. — Плевать я хотел на твои игры. Пристрели меня, как собирался, или проваливай, босс.
— Господи, как ску-учно, Басти, — закатил глаза Джим. Скорбно поиграл бровями. — Ладно. Кое-кто решил, что личный снайпер — слишком важная фигура, надо её убрать.
Страница 2 из 4
