Фандом: Гарри Поттер. Рон устраивает лучшему другу личную жизнь, Лаванда устраивает Рону истерики, близнецы Уизли устраивают свои бизнес-дела… Все что-то устраивают, а мы просто полюбуемся на интересное шоу. Которое должно продолжаться.
Добавить в моё избранное
119 мин, 8 сек 7877
Рон вдруг встрепенулся, краем глаза замечая, как Гарри идёт через гостиную и, полоснув его непонятным взглядом, исчезает в дверном проёме. Всё ясно, пошёл, небось, к Малфою в Больничное крыло. Рон помимо воли злорадно хмыкнул — за весь этот абсолютно бездарный и омерзительный день хоть одно грело душу: утром на Травологии белобрысого хоря цапнул жуткий цветочек Непен-как-то-там-дальше-Грассия. Но дело не в этом, а в том, что это кошмарное растение, по-видимому, услышало безмолвные пожелания Рона всяческих неприятностей проклятому Малфою и не преминуло исполнить. И поделом хорьку! Как только Гарри мог с ним… Фу! Вчерашний разговор с Поттером вдруг всплыл в памяти в мельчайших подробностях.
«… я трахнулся с Малфоем, и мне понравилось!» — прозвучал голос друга в голове, и Рон поморщился. Но, с другой стороны… Впервые за долгое время Гарри выглядел таким оживлённым. Неужели это хорёк так этому поспособствовал? Или всё дело в сексе? Рон подумал о Лаванде и снова почувствовал странную, иррациональную обиду и раздражение — та только водила его за нос, ничего при этом не позволяя.
«Вот, даже Гарри уже трахнулся, — с горечью подумал Рон. — Пусть даже с этим гадким Малфоем, но ведь сам факт! А Лаванда так и продолжает дразнить, а сама не даёт. Мне, в конце концов, скоро девятнадцать, у меня гормоны, а она играет в свои детские игры! Даже в письме тогда написала, что» пора выражать чувства по-новому«. Я-то думал, ну, наконец-то! Как баран, уши развесил, к ней прибежал, уже в штанах тесно, и что в итоге оказалось? Она, видите ли, имела в виду, что нам пора признаться друг другу в любви! Вот пакость! Долго она мне ещё будет мозги парить, в конце-то концов?!» — Рон почувствовал, что начинает не на шутку злиться. На Гарри, на Малфоя и на весь мир в целом. Потом раздражение перекинулось на Лаванду, которой вздумалось строить из себя недотрогу. Сколько можно? Он ей не мальчик сопливый, чтобы она могла постоянно отделываться дурацкими отговорками. Пора уже действительно«начать выражать свои чувства по-новому» и заняться, наконец, нормальным сексом! Ведь он, кажется, именно от недотраха и натворил за последние дни столько глупостей, сколько за всю свою жизнь не сделал.
Порядком взвинтившись от таких мыслей и накрутив себя, Рон вскочил и отправился на поиски своей девушки.
Лаванду он обнаружил в коридоре, в компании её закадычной подружки Парвати Патил и её сестры Падмы. Девушки стояли, что-то обсуждая и то и дело хихикая.
— Лаванда, — окликнул Рон. Та обернулась, вопросительно уставившись на него и хлопая густо накрашенными ресницами. Завитые светлые локоны, перевязанные голубой ленточкой, наманикюренные пальчики, на щёках — румянец, чересчур яркий, чтобы быть природным. И вся она — словно хорошенькая кукла, а не настоящая девушка.
Рон вздрогнул, придя вдруг к такому странному заключению, но тут же мотнул головой, избавляясь от ненужных мыслей. Пофиг ему, как она выглядит! Они вместе уже полгода, она — его девушка, и она обязана перестать ему крутить мозги и начать считаться с его желаниями! Он сглотнул, набираясь решимости:
— Нам надо поговорить. Наедине! — он неодобрительно зыркнул на всё так же глупо хихикающих сестёр Патил и ухватил Лаванду за руку, увлекая её за угол, в пустынный, освещаемый сейчас только тусклым светом всего лишь одного факела коридор.
— Бон-Бон, я не понимаю, — игриво щебетала на ходу Браун, пока он тащил её к неприметной нише в стене, посередине коридора. — Что такого срочного случилось? Пусик, не молчи! Ты пугаешь меня!
Рон, не удостоив её ответом и всё больше впадая в одержимость, втиснулся в нишу, дёрнул Лаванду на себя и полез целоваться.
— М-м… Рон, ты такой затейник! — даже поцелуи не могли заставить Браун перестать трещать без умолку. — Что это на тебя нашло, Бон-Бон? Рон? РОН!
Тот, тяжело дыша и не обращая внимания на окрики, продолжал настойчиво расстёгивать на Лаванде кофточку, затем просунул руки ей за спину, исступлённо дёргая лифчик, пытаясь разомкнуть чёртовы застёжки и готовый в случае неудачи попросту выдрать их с корнем. Затем, чувствуя, как голову ведёт от возбуждения, опустил руку, подцепив юбку и задирая её вверх. Браун задёргалась в его медвежьих объятиях и пронзительно заверещала, и Рон поспешил заткнуть ей рот поцелуем. Но та не ответила, с силой отпихнув его от себя, и наотмашь ударила его по щеке.
— Как ты смеешь? — со слезами выкрикнула она.
— Что смею? — раздражённо произнёс Рон. — Целовать свою девушку?
— Но ты не только целуешь! — обличительно вскинула она руки.
— Да? А что мне ещё остаётся? — оборонялся от её нападок Уизли. — Мне надоел этот детский сад! Мы уже взрослые, а всё тискаемся, как малолетки! Тебе не кажется, что пора бы переходить к чему-то большему?
— Ах ты, негодяй! — зарыдала Лаванда, закрывая лицо руками. — Похотливый кобель! Я думала, ты нормальный, а ты такой же, как все!
«… я трахнулся с Малфоем, и мне понравилось!» — прозвучал голос друга в голове, и Рон поморщился. Но, с другой стороны… Впервые за долгое время Гарри выглядел таким оживлённым. Неужели это хорёк так этому поспособствовал? Или всё дело в сексе? Рон подумал о Лаванде и снова почувствовал странную, иррациональную обиду и раздражение — та только водила его за нос, ничего при этом не позволяя.
«Вот, даже Гарри уже трахнулся, — с горечью подумал Рон. — Пусть даже с этим гадким Малфоем, но ведь сам факт! А Лаванда так и продолжает дразнить, а сама не даёт. Мне, в конце концов, скоро девятнадцать, у меня гормоны, а она играет в свои детские игры! Даже в письме тогда написала, что» пора выражать чувства по-новому«. Я-то думал, ну, наконец-то! Как баран, уши развесил, к ней прибежал, уже в штанах тесно, и что в итоге оказалось? Она, видите ли, имела в виду, что нам пора признаться друг другу в любви! Вот пакость! Долго она мне ещё будет мозги парить, в конце-то концов?!» — Рон почувствовал, что начинает не на шутку злиться. На Гарри, на Малфоя и на весь мир в целом. Потом раздражение перекинулось на Лаванду, которой вздумалось строить из себя недотрогу. Сколько можно? Он ей не мальчик сопливый, чтобы она могла постоянно отделываться дурацкими отговорками. Пора уже действительно«начать выражать свои чувства по-новому» и заняться, наконец, нормальным сексом! Ведь он, кажется, именно от недотраха и натворил за последние дни столько глупостей, сколько за всю свою жизнь не сделал.
Порядком взвинтившись от таких мыслей и накрутив себя, Рон вскочил и отправился на поиски своей девушки.
Лаванду он обнаружил в коридоре, в компании её закадычной подружки Парвати Патил и её сестры Падмы. Девушки стояли, что-то обсуждая и то и дело хихикая.
— Лаванда, — окликнул Рон. Та обернулась, вопросительно уставившись на него и хлопая густо накрашенными ресницами. Завитые светлые локоны, перевязанные голубой ленточкой, наманикюренные пальчики, на щёках — румянец, чересчур яркий, чтобы быть природным. И вся она — словно хорошенькая кукла, а не настоящая девушка.
Рон вздрогнул, придя вдруг к такому странному заключению, но тут же мотнул головой, избавляясь от ненужных мыслей. Пофиг ему, как она выглядит! Они вместе уже полгода, она — его девушка, и она обязана перестать ему крутить мозги и начать считаться с его желаниями! Он сглотнул, набираясь решимости:
— Нам надо поговорить. Наедине! — он неодобрительно зыркнул на всё так же глупо хихикающих сестёр Патил и ухватил Лаванду за руку, увлекая её за угол, в пустынный, освещаемый сейчас только тусклым светом всего лишь одного факела коридор.
— Бон-Бон, я не понимаю, — игриво щебетала на ходу Браун, пока он тащил её к неприметной нише в стене, посередине коридора. — Что такого срочного случилось? Пусик, не молчи! Ты пугаешь меня!
Рон, не удостоив её ответом и всё больше впадая в одержимость, втиснулся в нишу, дёрнул Лаванду на себя и полез целоваться.
— М-м… Рон, ты такой затейник! — даже поцелуи не могли заставить Браун перестать трещать без умолку. — Что это на тебя нашло, Бон-Бон? Рон? РОН!
Тот, тяжело дыша и не обращая внимания на окрики, продолжал настойчиво расстёгивать на Лаванде кофточку, затем просунул руки ей за спину, исступлённо дёргая лифчик, пытаясь разомкнуть чёртовы застёжки и готовый в случае неудачи попросту выдрать их с корнем. Затем, чувствуя, как голову ведёт от возбуждения, опустил руку, подцепив юбку и задирая её вверх. Браун задёргалась в его медвежьих объятиях и пронзительно заверещала, и Рон поспешил заткнуть ей рот поцелуем. Но та не ответила, с силой отпихнув его от себя, и наотмашь ударила его по щеке.
— Как ты смеешь? — со слезами выкрикнула она.
— Что смею? — раздражённо произнёс Рон. — Целовать свою девушку?
— Но ты не только целуешь! — обличительно вскинула она руки.
— Да? А что мне ещё остаётся? — оборонялся от её нападок Уизли. — Мне надоел этот детский сад! Мы уже взрослые, а всё тискаемся, как малолетки! Тебе не кажется, что пора бы переходить к чему-то большему?
— Ах ты, негодяй! — зарыдала Лаванда, закрывая лицо руками. — Похотливый кобель! Я думала, ты нормальный, а ты такой же, как все!
Страница 23 из 34
