Фандом: Гарри Поттер. Рон устраивает лучшему другу личную жизнь, Лаванда устраивает Рону истерики, близнецы Уизли устраивают свои бизнес-дела… Все что-то устраивают, а мы просто полюбуемся на интересное шоу. Которое должно продолжаться.
Добавить в моё избранное
119 мин, 8 сек 7863
«Каким отстранённо-безэмоциональным он был в начале сентября, таким, похоже, и остался, — мелькнула мысль. — Интересно, что с ним не так — мозги после майской Авады повредились?»
— Рон, — продолжил тем временем Поттер, поозиравшись и неловко плюхнувшись на кровать Голдстейна, — я зарезервировал квиддичное поле на субботу, нужно отборочные провести…
Уизли недовольно мотнул головой:
— В субботу Хогсмид.
— Так он днём, а отборочные утром, — хмыкнул Поттер и напрямую спросил: — Лаванда, ты ведь не расстроишься, если я заберу у тебя Рона на всё утро?
Браун кокетливо и слегка манерно поправила волосы.
— Нет, конечно, Гарри, забирай. Для вас, наверное, квиддич ужасно важен, да и потом, это ведь так весело!
Малфой приподнял брови, почти готовый услышать ещё и радостный хлопок в ладоши, но Браун, видимо, вспомнила, что ей восемнадцать, и она должна вести себя посдержаннее… ну или, как вариант, не стала так бурно проявлять эмоции при посторонних людях. Хотя, Драко весьма сомневался, что причиной этого могла быть вдруг внезапно прорезавшаяся у Браун рассудительность — скорее, она просто застеснялась.
— Я приду за тебя болеть, Бон-Бон! — с глупой улыбкой объявила она, пока Драко пытался вернуться к рецептам сложных зелий. — Ты ведь не против?
— Э… приходи, конечно, — пробормотал, очевидно, ошарашенный её энтузиазмом Уизли.
— И на тренировки я к вам буду приходить, ладно?
Драко вдруг как молнией ударило.
Тренировки!
За всеми хлопотами по обустройству в новой комнате и попытками вернуться к прежнему образу жизни он совсем забыл про квиддич!
Капитаном-то МакГонагалл его назначила — кажется, больше и кандидатур не было, — но то, что нужно не только числиться им, но и делать что-то, Драко как-то упустил из виду. Благо, с начала учебного года прошло совсем немного времени, и ещё была возможность нагнать неимоверно энергичных гриффиндурков…
Драко покосился на Поттера с Уизелом, споривших о чём-то, и решительно поднялся на ноги. Следовало пойти зарезервировать поле — желательно, в наиболее удобное время, чтобы этим двум болванам только и оставалось, что раздосадованно разводить руками и злобно сверкать глазами в его, Малфоя, сторону.
Кстати, про глаза: у Поттера они были всё такими же мертвыми, без привычного энтузиазма. Обычно-то шрамоголовый, выражая негодование, только и делал, что гневно сверкал на всех своими глазищами. Правда, из-за очков результат был так себе…
Прищурившись, Драко вдруг заметил то, на что раньше не обращал внимания, — а ведь Поттер сменил свои дурацкие круглые стекла на более современные, прямоугольные. И Малфой не мог не признать, что так он казался внушительнее и серьёзнее (хотя, с учётом всей той мутной, безрассудной каши, что творилась у Драко в голове в последние дни, такого рода заявления вызывали у него подозрение), увереннее в себе и даже… симпатичнее?
Драко возмущённо уставился на Поттера: мало четырёхглазому всего того внимания, которое полилось на него рекой с самого мая, мало многочисленных интервью, — так еще и имидж сменил, чтобы теперь все таращились на него, заинтересованно разглядывая!
Сам Драко периодически ловил себя на мысли, что пялится на Поттера, но чем-то из ряда вон выходящим это не считал. Ну, подумаешь, что-то в том ему нравится! Раньше это, может, и показалось бы странным (а в условиях войны еще и опасным), а теперь-то что? Вон, Браун Уизела же чем-то зацепила, хотя дура дурой.
От ассоциации Драко передёрнуло — ну, где Уизли с Браун, а где он! — и Драко, решив, что раздумывает над чем-то совсем уж бредовым, отправился на поиски мадам Трюк.
Драко вошёл в гостиную (он почти притерпелся называть и даже воспринимать это помещение именно так), чувствуя ставшую уже привычной в последние недели усталость — тренировки по квиддичу, учёба и постоянно преследовавшие его при этом странные мысли о Поттере давали о себе знать, выматывая, как никогда.
Внезапно дверь одной из мужских спален резко распахнулась, и из неё на бешеной скорости вылетел (лёгок на помине!) объект его размышлений собственной персоной. Драко удивлённо приподнял брови, наблюдая, как тот яростно пинает первый попавшийся на его пути диван, морщится, потирая ушибленную ногу, и падает на мягкие диванные подушки.
Раздавшийся вслед за этим дверной скрип неприятно резанул по ушам, и послышался громкий, комкающий слова голос хаффлпафца Смита:
— Да что ты о себе возомнил?! — и следом приглушённый ответ Нотта, привычно растягивающего слоги:
— Поспокойнее, Смит. Мы тебя уже предупреждали.
На мгновение Драко показалось, что он вернулся на шестой курс — Теодор, кажется, уже произносил тогда нечто подобное, грозясь сообщить директору о малфоевских тайнах. Сколько же воды с тех пор утекло…
Нотт плотно закрыл дверь, обрывая возмущённые вопли Смита, и вышел на свет.
— Рон, — продолжил тем временем Поттер, поозиравшись и неловко плюхнувшись на кровать Голдстейна, — я зарезервировал квиддичное поле на субботу, нужно отборочные провести…
Уизли недовольно мотнул головой:
— В субботу Хогсмид.
— Так он днём, а отборочные утром, — хмыкнул Поттер и напрямую спросил: — Лаванда, ты ведь не расстроишься, если я заберу у тебя Рона на всё утро?
Браун кокетливо и слегка манерно поправила волосы.
— Нет, конечно, Гарри, забирай. Для вас, наверное, квиддич ужасно важен, да и потом, это ведь так весело!
Малфой приподнял брови, почти готовый услышать ещё и радостный хлопок в ладоши, но Браун, видимо, вспомнила, что ей восемнадцать, и она должна вести себя посдержаннее… ну или, как вариант, не стала так бурно проявлять эмоции при посторонних людях. Хотя, Драко весьма сомневался, что причиной этого могла быть вдруг внезапно прорезавшаяся у Браун рассудительность — скорее, она просто застеснялась.
— Я приду за тебя болеть, Бон-Бон! — с глупой улыбкой объявила она, пока Драко пытался вернуться к рецептам сложных зелий. — Ты ведь не против?
— Э… приходи, конечно, — пробормотал, очевидно, ошарашенный её энтузиазмом Уизли.
— И на тренировки я к вам буду приходить, ладно?
Драко вдруг как молнией ударило.
Тренировки!
За всеми хлопотами по обустройству в новой комнате и попытками вернуться к прежнему образу жизни он совсем забыл про квиддич!
Капитаном-то МакГонагалл его назначила — кажется, больше и кандидатур не было, — но то, что нужно не только числиться им, но и делать что-то, Драко как-то упустил из виду. Благо, с начала учебного года прошло совсем немного времени, и ещё была возможность нагнать неимоверно энергичных гриффиндурков…
Драко покосился на Поттера с Уизелом, споривших о чём-то, и решительно поднялся на ноги. Следовало пойти зарезервировать поле — желательно, в наиболее удобное время, чтобы этим двум болванам только и оставалось, что раздосадованно разводить руками и злобно сверкать глазами в его, Малфоя, сторону.
Кстати, про глаза: у Поттера они были всё такими же мертвыми, без привычного энтузиазма. Обычно-то шрамоголовый, выражая негодование, только и делал, что гневно сверкал на всех своими глазищами. Правда, из-за очков результат был так себе…
Прищурившись, Драко вдруг заметил то, на что раньше не обращал внимания, — а ведь Поттер сменил свои дурацкие круглые стекла на более современные, прямоугольные. И Малфой не мог не признать, что так он казался внушительнее и серьёзнее (хотя, с учётом всей той мутной, безрассудной каши, что творилась у Драко в голове в последние дни, такого рода заявления вызывали у него подозрение), увереннее в себе и даже… симпатичнее?
Драко возмущённо уставился на Поттера: мало четырёхглазому всего того внимания, которое полилось на него рекой с самого мая, мало многочисленных интервью, — так еще и имидж сменил, чтобы теперь все таращились на него, заинтересованно разглядывая!
Сам Драко периодически ловил себя на мысли, что пялится на Поттера, но чем-то из ряда вон выходящим это не считал. Ну, подумаешь, что-то в том ему нравится! Раньше это, может, и показалось бы странным (а в условиях войны еще и опасным), а теперь-то что? Вон, Браун Уизела же чем-то зацепила, хотя дура дурой.
От ассоциации Драко передёрнуло — ну, где Уизли с Браун, а где он! — и Драко, решив, что раздумывает над чем-то совсем уж бредовым, отправился на поиски мадам Трюк.
Драко вошёл в гостиную (он почти притерпелся называть и даже воспринимать это помещение именно так), чувствуя ставшую уже привычной в последние недели усталость — тренировки по квиддичу, учёба и постоянно преследовавшие его при этом странные мысли о Поттере давали о себе знать, выматывая, как никогда.
Внезапно дверь одной из мужских спален резко распахнулась, и из неё на бешеной скорости вылетел (лёгок на помине!) объект его размышлений собственной персоной. Драко удивлённо приподнял брови, наблюдая, как тот яростно пинает первый попавшийся на его пути диван, морщится, потирая ушибленную ногу, и падает на мягкие диванные подушки.
Раздавшийся вслед за этим дверной скрип неприятно резанул по ушам, и послышался громкий, комкающий слова голос хаффлпафца Смита:
— Да что ты о себе возомнил?! — и следом приглушённый ответ Нотта, привычно растягивающего слоги:
— Поспокойнее, Смит. Мы тебя уже предупреждали.
На мгновение Драко показалось, что он вернулся на шестой курс — Теодор, кажется, уже произносил тогда нечто подобное, грозясь сообщить директору о малфоевских тайнах. Сколько же воды с тех пор утекло…
Нотт плотно закрыл дверь, обрывая возмущённые вопли Смита, и вышел на свет.
Страница 9 из 34
