Десять

Eins. 13. 05

Мальчуган резво перепрыгивал овражки, все ускоряясь и ускоряясь. Школьный портфель, давящий на плечи, мешал бежать ровно, заставляя ребенка нелепо держаться за его лямки и стараться сохранять равновесие. Тихо повизгивая всякий раз, когда за спиной раздавался шорох и рычание, он плакал, но продолжал упорно бежать.

Юное дарование настолько успешно обучалось в младшей школе, что невольно стало объектом унижения среди сверстников. Маленькие завистники всячески докучали мальчику: то подзатыльник дадут, то учебник спрячут. Этим же вечером, возвращаясь с дополнительных занятий, местного козла отпущения поджидали в переулке его одноклассники, желая раз и навсегда избавиться от выскочки.

Фред Альтман, тот самый герой, сбежавший от недругов, решил спрятаться в ближайшем лесу, дабы не оказаться жестоко избитым своими недальновидными ровесниками. Что-то пошло не так уже с самого начала. Мальчик, уходивший вглубь чащи, вдруг неожиданно стал чувствовать странную тревогу, начинающую сворачиваться в его глотке комом. И лишь тогда, когда сумерки полностью поглотили в себе уходящее солнце, Фредди заметил мелькнувшее лицо. Белое, пустое, будто выбитое из чистого куска мрамора.

Слухи казались слухами, выдумка казалась выдумкой. До этого дня. Мальчуган сбегал, отчаянно отбиваясь от веток, мешающих его пути. Двухметровый тощий монстр преследовал его, не отдаляясь ни на шаг. В предвкушении своего ужина, убийца наслаждался тем ужасом, что излучал Фред. Само осознание того, что Безликая Смерть сделает с тельцем мальчика, заставляло лишь цепляться за последнюю возможность, последний шанс спастись.

Паника сковывает, страх побуждает к действию. Да, именно страх владел телом Альтмана, давая ему второе дыхание. «Выжить, выжить, выжить». Первобытный страх заставлял искать убежище, пока вдруг перед глазами не появился забор. Грубая металлическая сетка, натянутая вокруг лесной обители монстра. Теперь-то он наверняка понял, что же на самом деле было огорожено. Фредди резко рванул вправо, вдоль тянущегося ограждения. Стараясь обхитрить убийцу, он бежал и бежал. Снова и снова. Падал, поднимался и вновь бежал.

Отчаяние и безысходность гулко стучали в голове, плотным покровом из слез застревая на глазах. Вот бы хоть на две секунды остановиться, перевести сбившееся дыхание… нет.

Хриплый крик рассек воздух, синхронно с черным холодным вектором, прорвавшим живот мальчика. Фред устремил взгляд вниз, где виднелся отросток и свисала часть кишечника, окропляя темной кровью землю. Так же неожиданно второй вектор пронзил плечо юнца. Боль казалась невыносимой, заставляя остатки сознания истерически хвататься за последние глотки кислорода. Безликий потянул свои векторы вверх, поднимая тело над своей головой.

До самого конца мальчик дергался, свисая на отростках монстра, старался соскочить вниз. Хрипя и захлебываясь кровью, заполняющую ротовую полость, он уже умирал. Слендер приблизил Фредди лицом к себе. Ледяная тонкая рука коснулась его губ, с которых стекала алая струйка. Вдруг тело мальчика резко, с силой, плашмя упало на землю. Раздался хруст позвонков и остекленевший мутный взгляд юнца устремился в небо. По окровавленным пальцам монстра скользнул черный змеиный язык.

— Мелковат, — прорычал Безликий, слизывая кровь Альтмана с руки.

Схватившись за торчащую кишку, Слендер потянул ее на себя. Так легко и податливо вела себя его нежная плоть, когда убийца когтями рвал его кожу и выдирал ребра из груди мальчика, одно за другим. Пальцы сжимали хрупкие легкие, разрывая бронхи, творя лишь месиво.

Стряхивая ошметки органов в стороны, Безликий положил розовый плотный кишечник на шею Фреда. Обмотав его дважды вокруг тонкой глотки, монстр осторожно векторами приподнял тело над землей. Будто держа нескрепленную мозаику, он медленно поднес мальчика к ближайшему дереву. Рукой перекинув один конец кишки через толстую ветку, убийца отпустил тело.

Отойдя на несколько шагов назад, Слендер гордо смотрел на проделанную работу: дергаясь, подвешенным к сосне за свои же внутренности, юный Фредди Альтман изображал елочную игрушку. Маленькое сердечко, словно самая главная искорка этой игрушки, сиротливо свешивалось из разодранной груди. Да, определенно, монстр сегодня будет чертовски доволен.

Zwei. 13. 05

Утирая слезы с краснеющего лица, женщина не видела, куда идет. Недавняя ссора с мужем оставила неприятный осадок в душе.

— Нахал! Не понимает, сколько мы с тобой дома терпим труда! Правда, малышка? — обиженно всхлипывая, женщина склонилась над коляской, в которой мирно спала девочка.

Спустя год, после рождения дочери, Роксана Бауэр стала видеть в своем муже холодного лицемера. Снова не выдержав позднего возвращения с работы своего благочестивого, женщина забрала коляску и направилась на вечернюю прогулку, коря себя, что нужно было выходить замуж за другого.