Десять

Монстр захватил руками сломанное, словно старую куклу, тело и сжал свои пальцы вокруг грудной клетки. Снова раздалась «мелодия» рваной плоти, вытекающей крови. То, что несказанно радовало Безликого. Сбросив на землю месиво, оставшееся от паренька, монстр вновь исчез, дожидаясь новых глупцов…

Sieben. 19. 05

Помещение было наполнено мягким светом свечи. Каждую стену увешивали деревянные дощечки с изображениями Бога. Женщина, сидящая напротив огромного резного распятия, тихо шептала очередную молитву. Фрау Катрин Мюллер, жена покойного Генриха, унаследовала целый швейный завод, однако, вынуждена была его продать. Вера требовала времени, которое тратить на развитие фирмы было грешно. Поразительно абсурдная набожность.

Николь, племянница Катрин, пропала несколько дней назад, что дико беспокоило безутешную тетушку. Фрау Мюллер забрала ее к себе более пяти лет назад, спасая от родителей-пьяниц. Сперва она беспокоилась, что это родители отыскали девочку и вернули домой, но это оказалось не так: мать и вовсе ее отсутствия не заметила. Стыдясь своей же сестры, Кат обратилась в полицию, ведь если не родня ее увела, то Ники действительно пропала.

Запах воска и свежего лака тяжело вбивался в легкие, но женщина не двигалась с места, продолжая шептать, молиться, надеяться. Вдруг зазвонил телефон, оставленный где-то в коридоре. Вытирая раскрасневшиеся щеки от потока слез, Катрин выбежала из каморки, больше похожей на неадекватную исповедальню фанатика. Схватив трубку и прерывая ее назойливую трель, тетушка, заикаясь, ответила:

— С-слушаю…

Новый поток слез хлынул из опухших глаз, когда участковый ленивым и удручающим тоном вызвал Катрин на опознание тела, по приметам очень похожее на её дорогую племянницу. Вновь помолившись, она выбежала из домика. Добравшись до указанного морга, женщина разрывала свое состояние мыслью: «Это не она». Вот уже спускаясь по ступенькам за одним из полицейских, сердце Мюллер грозило разорваться. Казалось, что гулкий стук органа эхом проходился по бетонным стенам.

Заветный металлический стол. Белая простынь, лежащая на теле девушки, местами покрытая алыми пятнами. Уже подготовившись к самому страшному, Катрин подошла чуть ближе.

— Вы готовы? — учтиво поинтересовался полицейский, довольно пожилой мужчина с прокуренным голосом и нелепой бородкой.

Фрау Мюллер едва заметно поморщилась, почуяв запах табака, исходящий от копа, а также испорченного мяса, предположительно, от трупа. Вытерев последние капельки слез со щек, она уверенно кивнула и сделала шаг вперед, к столу. Как только белое полотно, под легкой рукой патологоанатома, скользнуло со стола, женщина буквально позеленела. То, что валялось на столе, было весьма сложно опознать. Бурое месиво из костей и плоти, перекрученное, будто через мясорубку. Ошметки кожи и клоки волос, слипшиеся от крови.

— Бедняжку сбил поезд. Судмедэксперты собирали ее с рельсов, как паззл, — вставил свое словцо мужчина, с некой гордостью глядя на врача. Медик же молча опустил взгляд на тело, а затем посмотрел на Катрин, которая уже ощущала горький ком в горле.

— Это не она… не Николь… — прошептала женщина, отвернувшись от ужасающей картины. — У Ники волосы… короче.

— Значит, будем искать других родителей этой кучи кишок наизнанку! — хохотнул полицейский и указал Кат на выход.

Такая наглость патологоанатому немного пришлась не по душе и он, как только накрыл тело снова покрывалом, чуть стукнул товарища кулаком в плечо. Катрин этого уже не видела. Тяжело поднимаясь вверх по лестнице, она вновь рыдала и молила Господа о здравии своей племянницы. За все эти дни полиция не сумела найти достойных доказательств гибели преемницы, что выводило Кат из себя окончательно.

Бездействие властей к пропажам, безразличие правоохранительных органов и грубое отношение к погибшей заставляли тетушку принять самоотверженное и отважное решение: самостоятельно заняться поисками. Подробно опросив дружков племянницы, она сумела выяснить, что в тот день девочку забрал отец. С ужасом понимая, что пьянчуга мог устроить с несчастной, да еще и ночью, Катрин со всех ног понеслась к дому родственников.

Узкая улица, казалось, давит на сознание женщины, резво бегущей прямиком ко двору «злоумышленников». Как только она наступила на прогнивший порожек, уже давно грозящийся рассыпаться в щепки от малейшего внешнего воздействия, раздался грохот тяжелых шагов. Дверь со скрипом распахнулась, запах алкоголя и нечистот тяжело ввинтился в ноздри. Зажав ладонью нос, Кат хотела сделать шаг внутрь, но вдруг ее грубо оттолкнули от входа. На улицу вылезли двое мужчин, один только вид которых заставлял скривиться от отвращения: небритые рожи, крупные покрасневшие щеки, затуманенный взгляд и рваные грязные вещи, пропитанные запахом пота и ссанья. Катрин мгновенно отбежала в сторону, испуганно на них смотря.