Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Барраярский флот выступает к Эскобару. Император приставляет к Эйрелу Форкосигану личного шпиона — или личного охранника? — лейтенанта Иллиана. Разумеется, шпионов никто не любит. Но пока эти двое их не наладят отношения, им не справиться с неприятностями, которые навлекли на Форкосигана новые обязанности и старая вражда…
Добавить в моё избранное
182 мин, 41 сек 10189
Подобрался близко, чуть ли не вплотную — Иллиану пришлось сделать над собою легкое усилие, чтобы не отпрянуть от чужого вторжения в круг личного пространства — усмехнулся, благодушно предложил:
— Что ж, раз коммодор спит — замените мне его, Иллиан.
Форратьер продержал короткую выразительную паузу, словно актер на сцене, и прибавил:
— Где там этот несостоявшийся доклад? Давайте сюда.
«Ощущение такое, словно Форратьер просто не хочет отсюда уходить, вот и подбирает предлог. Как трогательно! Скучающий в одиночестве Джес Форратьер, которому не с кем перемолвиться словом и который ищет тепла и участия у своего давнего приятеля. А тот, вот совпадение-то, напился в хлам и уснул. И бедняге Джесу некуда пойти, кроме как бесцельно толкаться в его каюте с выпивкой в руках в обществе лейтенанта… Возьмем на заметку нетипичные поступки сразу у двоих: несгибаемый Форкосиган пьет антидепрессанты, не склонный к сентиментальности Форратьер ищет его общества.»
Иллиан очень постарался не сменить выражение своей физиономии с невозмутимого на удивленное или саркастическое.
— У меня его нет, вице-адмирал. Стратегические планы штаба вне моей компетенции, и адъютантом коммодора Форкосигана меня никто не назначал.
— Бросьте, Иллиан. Пока Форкосиган спит и не слышит, вы наверняка хорошенько покопались в его записях, — Оскорбление было подчеркнуто кивком в сторону погашенного комм-пульта. — И знаете, где что лежит. Неужели не хотите исправить проступок вверенного вам офицера? Учитывая необходимость строжайшего соблюдения дисциплины и субординации, — а вот это уже прозвучала почти прямая цитата из обеденных речей кронпринца, — коммодор был обязан помнить о том, что результаты его размышлений должны прибывать в срок.
— Во избежание недоразумений, сэр, — вставил Иллиан. — Мое дело — персона лорда Форкосигана и его безопасность. А дисциплина или штабные обязанности коммодора — не моя прерогатива. Я всего лишь наблюдаю и анализирую. Отчитываться я буду по возвращении.
Подтекст опять-таки был из субординации не произнесен, но понятен: … и не перед тобою отчитываться«. Похоже, перед командующим на темной стене на секунду обозначилась тень Эзара.»
— Когда коммодор проснется, я обязательно процитирую ему ваши слова. — Он выдержал крошечную паузу. — В точности.
Оставалось надеяться, что Форкосиган спит не слишком чутко, и это «проснется» не случится прямо сейчас. Встреча обоих лицом к лицу Иллиану казалась крайне нежелательной. Казалось бы, смешно ему физически прикрывать Эйрела от страшного Форратьера — те знакомы не первый год и до сих пор друг друга не убили — но Иллиан обнаружил, что они с вице-адмиралом передвигаются сейчас по комнате весьма странным образом. Едва тот делал шаг в сторону спящего, Иллиан неосознанно сдвигался, перенося вес на другую ногу; Форратьер делал незаметную попытку его обойти, шаг повторялся, и такой вальс продолжался уже не первую минуту.
— И вы будете дожидаться его пробуждения прямо здесь?
— Возможно.
— Какая заботливость! — Форратьер картинно развел руками; в левой — бутылка. — Саймон, вы просто образцовая женушка.
Иллиан, аккуратно улыбнувшись, щелкнул ногтем по кубику на воротнике и серебряной эмблеме на нем.
— СБ часто приходится выполнять неординарную работу. В том числе заботиться о некоторых персонах круглосуточно.
Форратьер шагнул назад и опустился в кресло за комм-пультом, утвердив наконец свою бутылку на гладкой стеклянной поверхности. Черты лица смазались тенями, темные глаза азартно сверкнули, на губах медленно расплылась улыбка.
— А, может быть, мне тоже не хватает… теплой заботы. И безопасности в том числе. Такая мысль вам в голову не приходила?
«Он со мною заигрывает? О, черт. Вот уж в ЭТОМ качестве заменить ему Форкосигана я точно не смогу». Блестящие, выразительные глаза на породистом лице следили за каждым его движением губ, подмечали малейшие детали мимики. Нужно быть очень осторожным…
Иллиан не спеша вынул из настенных креплений сложенный стул, развернул, поставил в зажимы рядом с креслом. Сел. И только тогда ответил:
— В отличие от вашего распорядка, вице-адмирал, мой — круглосуточный. Не могу вам уделить постоянной заботы; четверть часа, не более.
— Выпьете со мною, Саймон? — Форратьер открутил с бутылки колпачок. — Бокалов, правда, в этой казарме не найдешь, но можно пить из горлышка по очереди.
— Увы, я на службе. — «Где нам не полагается пить и есть ничего, кроме своего пайка, и вице-адмирал не может об этой подробности не знать. Это помимо прочих соображений: что из рук этого человека я из осторожности не приму даже медали и что допивать за Форратьером точно побрезгую».
— Зря вы пытаетесь казаться упрямым служакой. Позвольте вам не поверить. Подобный тип вряд ли быстро нашел бы общий язык с моим Эйрелом. — Демонстративный вздох.
— Что ж, раз коммодор спит — замените мне его, Иллиан.
Форратьер продержал короткую выразительную паузу, словно актер на сцене, и прибавил:
— Где там этот несостоявшийся доклад? Давайте сюда.
«Ощущение такое, словно Форратьер просто не хочет отсюда уходить, вот и подбирает предлог. Как трогательно! Скучающий в одиночестве Джес Форратьер, которому не с кем перемолвиться словом и который ищет тепла и участия у своего давнего приятеля. А тот, вот совпадение-то, напился в хлам и уснул. И бедняге Джесу некуда пойти, кроме как бесцельно толкаться в его каюте с выпивкой в руках в обществе лейтенанта… Возьмем на заметку нетипичные поступки сразу у двоих: несгибаемый Форкосиган пьет антидепрессанты, не склонный к сентиментальности Форратьер ищет его общества.»
Иллиан очень постарался не сменить выражение своей физиономии с невозмутимого на удивленное или саркастическое.
— У меня его нет, вице-адмирал. Стратегические планы штаба вне моей компетенции, и адъютантом коммодора Форкосигана меня никто не назначал.
— Бросьте, Иллиан. Пока Форкосиган спит и не слышит, вы наверняка хорошенько покопались в его записях, — Оскорбление было подчеркнуто кивком в сторону погашенного комм-пульта. — И знаете, где что лежит. Неужели не хотите исправить проступок вверенного вам офицера? Учитывая необходимость строжайшего соблюдения дисциплины и субординации, — а вот это уже прозвучала почти прямая цитата из обеденных речей кронпринца, — коммодор был обязан помнить о том, что результаты его размышлений должны прибывать в срок.
— Во избежание недоразумений, сэр, — вставил Иллиан. — Мое дело — персона лорда Форкосигана и его безопасность. А дисциплина или штабные обязанности коммодора — не моя прерогатива. Я всего лишь наблюдаю и анализирую. Отчитываться я буду по возвращении.
Подтекст опять-таки был из субординации не произнесен, но понятен: … и не перед тобою отчитываться«. Похоже, перед командующим на темной стене на секунду обозначилась тень Эзара.»
— Когда коммодор проснется, я обязательно процитирую ему ваши слова. — Он выдержал крошечную паузу. — В точности.
Оставалось надеяться, что Форкосиган спит не слишком чутко, и это «проснется» не случится прямо сейчас. Встреча обоих лицом к лицу Иллиану казалась крайне нежелательной. Казалось бы, смешно ему физически прикрывать Эйрела от страшного Форратьера — те знакомы не первый год и до сих пор друг друга не убили — но Иллиан обнаружил, что они с вице-адмиралом передвигаются сейчас по комнате весьма странным образом. Едва тот делал шаг в сторону спящего, Иллиан неосознанно сдвигался, перенося вес на другую ногу; Форратьер делал незаметную попытку его обойти, шаг повторялся, и такой вальс продолжался уже не первую минуту.
— И вы будете дожидаться его пробуждения прямо здесь?
— Возможно.
— Какая заботливость! — Форратьер картинно развел руками; в левой — бутылка. — Саймон, вы просто образцовая женушка.
Иллиан, аккуратно улыбнувшись, щелкнул ногтем по кубику на воротнике и серебряной эмблеме на нем.
— СБ часто приходится выполнять неординарную работу. В том числе заботиться о некоторых персонах круглосуточно.
Форратьер шагнул назад и опустился в кресло за комм-пультом, утвердив наконец свою бутылку на гладкой стеклянной поверхности. Черты лица смазались тенями, темные глаза азартно сверкнули, на губах медленно расплылась улыбка.
— А, может быть, мне тоже не хватает… теплой заботы. И безопасности в том числе. Такая мысль вам в голову не приходила?
«Он со мною заигрывает? О, черт. Вот уж в ЭТОМ качестве заменить ему Форкосигана я точно не смогу». Блестящие, выразительные глаза на породистом лице следили за каждым его движением губ, подмечали малейшие детали мимики. Нужно быть очень осторожным…
Иллиан не спеша вынул из настенных креплений сложенный стул, развернул, поставил в зажимы рядом с креслом. Сел. И только тогда ответил:
— В отличие от вашего распорядка, вице-адмирал, мой — круглосуточный. Не могу вам уделить постоянной заботы; четверть часа, не более.
— Выпьете со мною, Саймон? — Форратьер открутил с бутылки колпачок. — Бокалов, правда, в этой казарме не найдешь, но можно пить из горлышка по очереди.
— Увы, я на службе. — «Где нам не полагается пить и есть ничего, кроме своего пайка, и вице-адмирал не может об этой подробности не знать. Это помимо прочих соображений: что из рук этого человека я из осторожности не приму даже медали и что допивать за Форратьером точно побрезгую».
— Зря вы пытаетесь казаться упрямым служакой. Позвольте вам не поверить. Подобный тип вряд ли быстро нашел бы общий язык с моим Эйрелом. — Демонстративный вздох.
Страница 23 из 55
