Долог путь до Эскобара

Нет, Иллиан, я не имел в виду чего-то в этом роде. И не думайте даже. Нелояльность? Скорее дурной тон. Фор-лорду просто неприлично рассуждать как горлопану из Лиги защиты простолюдинов.

— Об этом пускай у политофицеров голова болит, — легкомысленно махнул рукой Иллиан. — Мне хватает того, что сейчас к восьми — на ковер. — Он с сожалением смерил взглядом содержимое полупустой чашки, словно намекая, что скоро придется ее допивать и идти.

— Служба, — согласился Фориннис, — ничего не поделаешь. Желаю, чтобы за ваше долготерпение начальство вас отметило. Не нынешнее, так, — указательный палец, направленный куда-то в потолок, обозначал находящийся за добрым десятком тоннелей Барраяр, — имперское.

— Синие кубики? Ох, не дразните, коммандер, — чуть выделив паузой последнее слово, наигранно пожаловался Иллиан. — Лорд Форкосиган не делает мою задачу легче, и я лишь надеюсь, что по возвращении не буду разжалован до мичмана.

Он допил чай, распрощался с доброжелательным Фориннисом и, еще раз озабоченно покосившись на хроно, покинул кают-компанию.

Строго говоря, ничего этого делать было не обязательно. Ни смотреть на часы — в чипе памяти тикал скрытый счетчик времени, — ни тратить время на обсуждение обоих командиров. Но у нынешней беседы был один явный результат: заносчивый принцев адъютант проявил готовность слушать лейтенанта-простолюдина. И верить всему тому, на что тот жалуется. Иллиан не знал иного аккуратного способа донести до Форратьера намек, что его жертва то спит хмельным сном, то, просыпаясь, доводит до белого каления даже своего невозмутимого наблюдателя. Не идти же докладывать это самому?

Теперь дело сделано, и можно возвращаться к Эйрелу. Черта с два тот спит!Разумеется, Эйрел не спал. Насколько Иллиан успел изучить его привычки, перед появлением своего лейтенанта тот прохаживался по каюте от стены к стене — тихо, не производя излишнего шума, — и то и дело глядел на хроно. И не удивительно: ему пришлось целый день соблюдать вынужденное затворничество, успешно маскируя его под запой. За это время Эйрел успел не столько издергаться ожиданием, — терпеливо ждать, как охотник в засаде, он умел, — сколько банально соскучиться.

Едва за спиной Иллиана задвинулась овальная металлическая дверь каюты, Эйрел подался вперед с нетерпеливым:

— Ну? Что?

— Ничего нового, — пожал плечами Иллиан. Развести руками для большей убедительности он не мог, поскольку нес запечатанный фольгой поднос с камбуза. На подносе был лишь тот минимум, что разрешен язвенному больному; однако изголодавшийся Форкосиган, уже потихоньку ополовинивший свой пакет с орешками, будет сейчас рад и несоленому пюре с тушеным мясом. Иллиан водрузил поднос на откидной столик. — Надеюсь, командующим вскоре сообщат, что я вынужден до поздней ночи караулить буйного Форкосигана, чтобы тот не натворил бед.

— До поздней ночи? — приподнял бровь Эйрел. — А не уснешь?

— Когда это я спал на посту? — возмутился Иллиан и тут же непроизвольно зевнул, прикрывшись ладонью. После чая и неподвижного сидения за столиком физическая нагрузка незаметно обернулась предательской истомой в мышцах.

Эйрел откровенно рассмеялся, но не обидно — ободряюще. И потянулся за едой.

— Ты ужинал?

— Конечно.

— И какое настроение было за ужином? — Форкосиган энергично скреб ложкой по пластиковой тарелке, точно стремясь покончить с едой, как с досадной обязанностью.

— Обычное. Младшие офицеры взбудоражены, ждут предстартовых учений. К тому же большинство из них — как и я — не были в реальном бою. Им не избавиться от мандража, пока не прозвучат первые выстрелы. Но ты же не об этом? Ваше имя никто из них не поминал.

— Угу, — согласился Форкосиган с набитым ртом. Он проглотил содержимое последней ложки и бросил ее вместе со скомканной фольгой в тарелку, где оставались лишь потеки пюре на стенках и раскрошенный хлеб. Оглядел неприглядный натюрморт. — Выкинем эту помойку сейчас или оставим для пущего эффекта?

— Мы рассчитываем на зрителей?

— Рассчитывай на лучшее, а готовься к худшему, — ответил Эйрел поговоркой. — Надеюсь, худшее не постучится к нам в дверь немедля, но, зная Джеса, я не удивлюсь.

— Тогда сними покрывало с постели. Официально ты все-таки болен, — посоветовал Иллиан. — И, если верить моим словам, проспал весь день.

— Логично. Тогда последний штрих… — Он выдвинул ящик, извлек знакомую бутылку. Чуть отодвинув плечом застывшего посреди комнаты Иллиана, прошагал в ванную, не закрыв за собой двери. Иллиан остался стоять на пороге, в темном проеме.

Эйрел открутил чеканный колпачок и отпил прямо из горлышка, потом покатал дорогой напиток на языке — и сплюнул в раковину.

— Прямо жалко добро переводить, — усмехнулся он. Внимательно оглядел себя в зеркале, хмыкнул и неожиданно подмигнул, обернувшись. — Похож я на человека выпившего, Саймон?