Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Барраярский флот выступает к Эскобару. Император приставляет к Эйрелу Форкосигану личного шпиона — или личного охранника? — лейтенанта Иллиана. Разумеется, шпионов никто не любит. Но пока эти двое их не наладят отношения, им не справиться с неприятностями, которые навлекли на Форкосигана новые обязанности и старая вражда…
Добавить в моё избранное
182 мин, 41 сек 10216
Отбой.
Вылезающий с добычей из-под стола Иллиан слегка покосился на принца с Форратьером — нет, те как сидели спиной, так и не повернулись. Оба ничего не заметили, изучая картинку на комм-пульте столь увлеченно, словно перед ними лучшее шоу года. Злорадные реплики командующих по поводу пьяниц на флоте Иллиан решил стоически пропускать мимо ушей.
Случайная поломка? В подобных вопросах Иллиан не верил в случайности. Гораздо разумнее быть параноиком и видеть в каждом бедствии происки врагов. Каким образом Форратьер смог приложить свою руку к эйреловскому скафандру, оставалось пока совершенно неясным, но в умозаключениях это роли не играло. Насущнее был вопрос, какая именно цель была сейчас для Джеса первоочередной: в очередной раз опозорить Эйрела перед командой мнимым пьянством или хоть на минуту лишнюю задержать его вдали от каюты? И если второе, что же сейчас там творится?
На экране фигура в скафандре, наконец, судорожными рывками добралась до маячка. Мигалка, сменившая цвет с алого на синий, подтвердила, что мимо контактной панели Форкосиган не промахнулся.
Телеграфного обмена репликами Иллиану хватило, чтобы понять, в чем дело и как поступит Эйрел. Сцепление с корпусом корабля скафандру обеспечивают магнитные подошвы. Электромагнит включается при надавливании пяткой и отключается при переносе усилия на носок — вот почему по обшивке человек движется, словно на соревнованиях по спортивной ходьбе. Если же электромагнит неисправен, нажатие пяткой лишь возвращает ноге идущего обратный импульс. Почему это происходит, и какой дефект обнаружился в простой электронике скафандра, на месте все равно не поймешь. Но Эйрелу сейчас не просто тяжело идти по обшивке — ему не удастся и как следует от нее оттолкнуться. Придется сразу использовать расположенные за плечами маневровые двигатели. И сделать это надо предельно аккуратно: и не пожечь свое же судно струей пусть слабенькой, но плазмы, и нацелить сопло точно, чтобы импульс отнес от борта корабля, а не протащил прямо по нему. Впрочем, с этой техникой Эйрел должен управляться виртуозно; в хорошо отлаженном скафандре он и по посудной лавке проберется без потерь. У него есть даже шанс нагнать свое отставание за полкилометра полета, если рискнуть резко стартовать и тормозить.
Иллиан ждал этого резкого старта. Но никак не припечатанного металлическим грохотом вскрика, взорвавшего его наушник. Иллиан прихлопнул ладонью ухо, точно ужаленный.
— Эйрел? — выдохнул он.
Но даже если бы он сейчас заорал во весь голос, это вряд ли бы кто услышал. В рубке царила какофония. На комм-пульте пищал тревожный зуммер; из интеркома инженерный отсек вопрошал, что это был за удар по обшивке; инструктор в голос кричал: «Четыре-восемь, ответьте!». И всё перекрывал хорошо поставленный драматический вопль вскочившего с места Форратьера:
— Да что этот алкоголик вытворяет?
Иллиан чудом не сорвался с места, чтобы бесцеремонно высунуть голову из-за плеча дежурного для лучшего обзора. Сощурив глаза, он выискивал на чужом экране хоть какое-то объяснение происходящему. Флюоресцирующие полосы и сверкающие катафоты скафандра, парившего возле маячка, были прекрасно различимы. Вспышек маневровых двигателей у него за плечами заметно не было. Неужели Эйрел без сознания? Да нет, шевелится. Просто одной рукой крепко уцепился за стойку. За покривившуюся стойку, следует отметить.
Иллиан успел молча проклясть себя самого, их общий план, Форратьера, эйреловскую самонадеянность, идиотские учения и весь космический флот в целом, прежде чем через полсекунды услышал на общей волне голос Форкосигана, такой же странно медленный и растянутый:
— Номер четыре-восемь — борту. У меня техническая неисправность, прошу приостановить отсчет. Эвакуации не нужно. Справляюсь своими силами.
— Вот — торжествующе вскричал Форратьер куда-то в сторону дежурного. — Видите? Мало того, что преступно пьян, так еще и лжет, пытаясь это скрыть. Неумело лжет, заметьте: ни у кого больше почему-то пресловутых неисправностей, — это слово он выразительно подчеркнул голосом, — не случилось. Кстати, его хоть кто-то освидетельствовал, прежде чем наружу выпускать? Или положились, — презрительный смешок, — на слово Форкосигана?
Иллиан оцепенел, красный от стыда и злости. Хорош офицер безопасности — выпустил своего подопечного в вакуум в непроверенном скафандре. По правилам надо было бы остановить учения и провести диагностику… только кто позволит лейтенанту устраивать переполох в инженерной части под предлогом, что лично он сомневается в исправности оборудования. На каких основаниях? Форкосиган — такая исключительная персона? Ах, сомнения в благих намерениях командующего? За одно такое предположение старший бортинженер скушал бы Иллиана без соли и масла. Хотя если неисправность все же подтвердилась бы, бортинженер сам побежал бы мазать своим маслом себе… хм, да.
Но теперь-то что делать?
Вылезающий с добычей из-под стола Иллиан слегка покосился на принца с Форратьером — нет, те как сидели спиной, так и не повернулись. Оба ничего не заметили, изучая картинку на комм-пульте столь увлеченно, словно перед ними лучшее шоу года. Злорадные реплики командующих по поводу пьяниц на флоте Иллиан решил стоически пропускать мимо ушей.
Случайная поломка? В подобных вопросах Иллиан не верил в случайности. Гораздо разумнее быть параноиком и видеть в каждом бедствии происки врагов. Каким образом Форратьер смог приложить свою руку к эйреловскому скафандру, оставалось пока совершенно неясным, но в умозаключениях это роли не играло. Насущнее был вопрос, какая именно цель была сейчас для Джеса первоочередной: в очередной раз опозорить Эйрела перед командой мнимым пьянством или хоть на минуту лишнюю задержать его вдали от каюты? И если второе, что же сейчас там творится?
На экране фигура в скафандре, наконец, судорожными рывками добралась до маячка. Мигалка, сменившая цвет с алого на синий, подтвердила, что мимо контактной панели Форкосиган не промахнулся.
Телеграфного обмена репликами Иллиану хватило, чтобы понять, в чем дело и как поступит Эйрел. Сцепление с корпусом корабля скафандру обеспечивают магнитные подошвы. Электромагнит включается при надавливании пяткой и отключается при переносе усилия на носок — вот почему по обшивке человек движется, словно на соревнованиях по спортивной ходьбе. Если же электромагнит неисправен, нажатие пяткой лишь возвращает ноге идущего обратный импульс. Почему это происходит, и какой дефект обнаружился в простой электронике скафандра, на месте все равно не поймешь. Но Эйрелу сейчас не просто тяжело идти по обшивке — ему не удастся и как следует от нее оттолкнуться. Придется сразу использовать расположенные за плечами маневровые двигатели. И сделать это надо предельно аккуратно: и не пожечь свое же судно струей пусть слабенькой, но плазмы, и нацелить сопло точно, чтобы импульс отнес от борта корабля, а не протащил прямо по нему. Впрочем, с этой техникой Эйрел должен управляться виртуозно; в хорошо отлаженном скафандре он и по посудной лавке проберется без потерь. У него есть даже шанс нагнать свое отставание за полкилометра полета, если рискнуть резко стартовать и тормозить.
Иллиан ждал этого резкого старта. Но никак не припечатанного металлическим грохотом вскрика, взорвавшего его наушник. Иллиан прихлопнул ладонью ухо, точно ужаленный.
— Эйрел? — выдохнул он.
Но даже если бы он сейчас заорал во весь голос, это вряд ли бы кто услышал. В рубке царила какофония. На комм-пульте пищал тревожный зуммер; из интеркома инженерный отсек вопрошал, что это был за удар по обшивке; инструктор в голос кричал: «Четыре-восемь, ответьте!». И всё перекрывал хорошо поставленный драматический вопль вскочившего с места Форратьера:
— Да что этот алкоголик вытворяет?
Иллиан чудом не сорвался с места, чтобы бесцеремонно высунуть голову из-за плеча дежурного для лучшего обзора. Сощурив глаза, он выискивал на чужом экране хоть какое-то объяснение происходящему. Флюоресцирующие полосы и сверкающие катафоты скафандра, парившего возле маячка, были прекрасно различимы. Вспышек маневровых двигателей у него за плечами заметно не было. Неужели Эйрел без сознания? Да нет, шевелится. Просто одной рукой крепко уцепился за стойку. За покривившуюся стойку, следует отметить.
Иллиан успел молча проклясть себя самого, их общий план, Форратьера, эйреловскую самонадеянность, идиотские учения и весь космический флот в целом, прежде чем через полсекунды услышал на общей волне голос Форкосигана, такой же странно медленный и растянутый:
— Номер четыре-восемь — борту. У меня техническая неисправность, прошу приостановить отсчет. Эвакуации не нужно. Справляюсь своими силами.
— Вот — торжествующе вскричал Форратьер куда-то в сторону дежурного. — Видите? Мало того, что преступно пьян, так еще и лжет, пытаясь это скрыть. Неумело лжет, заметьте: ни у кого больше почему-то пресловутых неисправностей, — это слово он выразительно подчеркнул голосом, — не случилось. Кстати, его хоть кто-то освидетельствовал, прежде чем наружу выпускать? Или положились, — презрительный смешок, — на слово Форкосигана?
Иллиан оцепенел, красный от стыда и злости. Хорош офицер безопасности — выпустил своего подопечного в вакуум в непроверенном скафандре. По правилам надо было бы остановить учения и провести диагностику… только кто позволит лейтенанту устраивать переполох в инженерной части под предлогом, что лично он сомневается в исправности оборудования. На каких основаниях? Форкосиган — такая исключительная персона? Ах, сомнения в благих намерениях командующего? За одно такое предположение старший бортинженер скушал бы Иллиана без соли и масла. Хотя если неисправность все же подтвердилась бы, бортинженер сам побежал бы мазать своим маслом себе… хм, да.
Но теперь-то что делать?
Страница 47 из 55
