Долог путь до Эскобара

— А, так ты не заметил. — Иллиан присел на краешек стола и принялся рассказывать, покачивая ногой в такт словам. И постепенно увлекаясь. — Восьмой шлюз выходит в трюм, что сейчас отдан под склад, так? Естественно, что выход, пока он заперт, снабженцы заставили до потолка всякой всячиной. Судя по артикулу на маркировке, прямо перед люком у нас лежала форма полевая наземная с термоподогревом, для зимних условий, средний размер. Подумать только, дома сейчас Середина Лета, самая жара! Черта ли нас понесло штурмовать эскобарскую столицу зимою? — Эйрел поощрил его к продолжению рассказа коротким смешком. — Ладно, я не о том. Я умею водить наземную машину, флайер, даже катер. Но никто не готовил меня на грузчика и не натаскивал на работу с тяговым лучом. У солдатиков из службы снабжения, и у тех больше опыта. Вообрази меня за пультом эдакого чуда. Если бы я обрушил какой-нибудь штабель, а дело к тому шло, в веселую мы попали бы ситуацию… Весь наш блестящий план оказался бы похоронен под грудой ватных штанов.

«Нервозное красноречие. Хм. Возьми себя в руки, офицер».

— Ты нервничаешь. — Это заметил и Эйрел, но смягчил справедливый выговор улыбкой.

— Немного. Но не до истерики. Просто мне необходимо выговориться. — Иллиан помолчал и высказал то, что собирался с самого начала. — Черт возьми! Будь я здесь чем-то более значительным, чем это пустое место… будь я шефом твоей службы безопасности, я бы просто не выпустил тебя из каюты.

— Учту эту угрозу на будущее. — Форкосиган произнес это с таким нарочито серьезным видом, что шутка прозвучала почти мрачно. — Перестраховщик.

— Авантюрист, — не остался Иллиан в долгу. Похоже, выплеск страха вытеснялся у него здоровой злостью.

— Какой сердитый! — Эйрел покачал головой.

«И это еще мягко сказано. Сердитый. Раздраженный. Злой. Шоковая реакция на долгий самоконтроль. Но, кажется, Эйрел этой нервной фамильярностью не смущен, а скорее, позабавлен. Поди, не в первый раз видит выплеск адреналина после боя».

— Ага. Причем очень сердитый, — откровенно сознался Иллиан. Он обнаружил, что подушечками пальцев тихонько отбивает дробь по стеклянной столешнице, и усилием воли положил ладонь ровно. — Честное слово, полез бы с тобою в драку, если бы не имел в виду другой альтернативы.

— Интересный вариант, — констатировал Эйрел, приподняв бровь. Он комфортно полулежал, опершись на стену, и поглядывал на собеседника насмешливо. Его чертовски довольный вид ничуть не напоминал обычную мрачность. Иллиан сказал бы, что тот слегка навеселе, если бы не точно знал обратного. Тоже разновидность нервной реакции? — Уж не заигрываешь ли ты со мною?

— Черта с два! — Иллиан вдруг сообразил, что испуг, прежде переросший в злость, теперь успел трансформироваться в возбуждение. Он выдержал крошечную возмущенную паузу ровно настолько, чтобы во взгляде Эйрела начало проявляться удивление. — Я тебя домогаюсь.

Он решительно присел рядом, обнял Эйрела за плечи, крепко стиснул пальцы. Даже сквозь жесткую несгораемую ткань мускулы под его хваткой были точно каменные; а ведь Эйрел сейчас сидел расслабившись, ничуть не сопротивляясь беззастенчивому чужому интересу. Раздетый же он являл собой наглядное пособие по мышечной анатомии. Физическая форма, которую так легко и естественно сохранять в молодости и которая, скорее всего, требует постоянных и сознательных усилий на пятом десятке. Форма, впечатляющая Иллиана вплоть до открытой легкой зависти и некоторых тайных желаний. Последнее — особенно сейчас.

— У меня к тебе множество претензий, — тихонько сообщил он Форкосигану на ухо. — Как у СБшника к подопечному. Ты держишься чертовски для меня неудобно… нет, не в том смысле, что тебе стоило бы подвинуться, хотя и это не лишнее. Я никак не пойму, что мне защищать в первую очередь — твое тело или твой статус, причем ты поочередно ставишь под удар и то, и другое. Но что толку сейчас об этом спорить? Лучше переспать, чем переругаться.

— Нужно мне ругаться с лейтенантами! — по-командирски отрезал Эйрел, но не отстранился ни на йоту, пока ему расстегивали одну пуговицу мундира за другой. — Устал я за сегодня.

— Вид у тебя вымотанный, — согласился Иллиан, помогая своему коммодору стянуть с плеч черную полевую куртку. — Значит, в душ и в койку. Гм, отдыхать.

— После часа в скафандре я так отвратительно пахну?

Как раз эта подробность Иллиану совсем не мешала, но Эйрелу стоило немного взбодриться под душем.

— Горячая вода и мыло — хорошая идея. А, кроме того, у меня интерес шкурный. Тебе денщика не положено, и я готов слегка тебе в этом вопросе помочь, но все же предпочитаю, чтобы ты разделся сам и добровольно. Для порядка тебе сегодня вечером надо дать проявить инициативу хоть в чем-то. Почему не в этом?

Эйрел тряхнул плечами, потянулся, встал, принялся стягивать с себя одежду.

— Собираешься остаться?