Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Барраярский флот выступает к Эскобару. Император приставляет к Эйрелу Форкосигану личного шпиона — или личного охранника? — лейтенанта Иллиана. Разумеется, шпионов никто не любит. Но пока эти двое их не наладят отношения, им не справиться с неприятностями, которые навлекли на Форкосигана новые обязанности и старая вражда…
Добавить в моё избранное
182 мин, 41 сек 10134
В ту же секунду тот договорил совсем негромко, повернувшись к мишени своего остроумия и доверительно подавшись вперед:
— Раньше ты не был падок на баб, а, Эйрел?
Несколько мерзких намеков в одной фразе, отметил Иллиан. Явно не экспромт, и составлено с недюжинным опытом. Остается лишь надеяться, что и опыт Форкосигана не даст тому забыть, с кем он имеет дело.
Иллиан с облегчением увидел, что пока тот выбрал самый благоразумный вариант — проигнорировать сказанное. Не меняя недвижного лица, для посторонних за сходящего выражение равнодушного спокойствия, Эйрел Форкосиган ответил на предшествовавшую реплику:
— Мятеж на «Форкрафте» проложил бетанцам ковровую дорожку к побегу. Вместо полагающегося интернирования.
— Ах, тот самый загадочный мятеж… — протянул Форратьер задумчиво. — Где так удивительно поучаствовал мой денщик. То ли прикончить тебя хотел, Эйрел, то ли просто избил, то ли спас… Не напомнишь эту фантастическую историю?
— Ничего фантастического не было. — Форкосиган досадливо поморщился. — Лейтенант Рэднов со своими сообщниками доигрался до трибунала, бетанцы сбежали, а мы чуть не потеряли боевой корабль. И хватит об этом.
— Мятеж на твоем корабле, Форкосиган… И почему это меня совсем не удивляет? — Это уже вступил в беседу кронпринц. — Я всегда говорил, насколько опасна зараза либерализма. Прогрессистские замашки истинному фору не к лицу. Обеды или тренировки вместе с нижними чинами, панибратство… У себя в эскадре я подобного не допущу!
Адъютант наследного принца моментально сделал внимательно-чопорное лицо. Форкосиган, получив публичный выговор от командующего, молчал, глядя в тарелку и не высказывая желания поддержать дискуссию о дисциплине. Иллиан, сохраняя на физиономии бесстрастную вежливость, тем не менее, припомнил, что еще пару месяцев назад во дворце Зерг являл собою образец истинного панибратства. Видимо, теперь тот решил, что вместе с чином командующего флотом к нему автоматически пристали и манеры настоящего командира, и знание службы.
— Субординация на моем корабле позволяет экипажу действовать наиболее эффективным образом, сэр, — вставил уязвленный коммодор Куэр, приняв сказанное и на свой счет.
— Не сомневаюсь, что на флагмане моего флота дисциплина в порядке, — отмахнулся кронпринц. — Надеюсь, так останется и впредь. — Он наконец расправился с десертом, промокнул губы салфеткой, поднялся. — Все свободны, господа. Джес, пойдем. — Он потянул Форратьера за рукав, как будто спеша покинуть кают-компанию.
Несмотря на настойчивое приглашение, Форратьер задержался у стола еще на мгновение, чтобы наклониться к Форкосигану и, похлопав того по плечу, тихо что-то проговорить. Иллиан услышал только обрывок реплики: … сдержи свой интерес к солдатам«….»
Форкосиган смолчал, и слава богу. Но Иллиан был уверен, что роскошный по корабельным меркам обед застрял у того в горле комом. Командующий имел полное право распекать офицера своего штаба за любые служебные проступки, но — непристойности и унижение на глазах у подчиненных? У людей, которым следует беспрекословно слушаться приказов нынешнего коммодора Форкосигана? Тем не менее тот аккуратно доел оставшееся на тарелке и лишь затем поднялся и, кивком попрощавшись с остальными офицерами, с невозмутимым лицом прошагал к выходу. Иллиан, как верная тень, — за ним.
Уже в коридоре у офицерских кают Форкосиган резко остановился. Словно обмяк стержень, державший его спину закаменело-прямой. Оглядевшись несвойственным ему, почти затравленным движением и убедившись, что поблизости нет ни души, он мягко стукнул кулаком по стене и беззвучно выругался. На Иллиана он обращал внимания не больше, чем на следящие вид-камеры вдоль стен. Хотя нет — обернулся, сощурил глаза:
— А вы зачем здесь, лейтенант? — Форкосиган говорил так негромко, что выходил почти шепот. Больше похожий, если откровенно, на змеиное шипение. И яда в его голосе хватило бы на запасы для небольшой биолаболатории.
— Разрешите зайти, коммодор? — Иллиан кивнул на дверь каюты.
— А я могу отказать? — По крайней мере, он не отослал сейчас Иллиана коротким «можете идти» — приказ старшего офицера, которому тот был бы обязан повиноваться.
Иллиан пожал плечами.
— Разумеется. В мои предписания входит быть рядом с вами, лишь когда вы не один. Вы не заключенный, сэр, а я не ваш тюремщик, и вторгаться в вашу личную жизнь я тоже не намерен.
Форкосиган набирал код на своей двери, не глядя, полуобернувшись к собеседнику. Ошибившись в одной из цифр, он недовольно хмыкнул, набрал тщательнее. Дверь отъехала в сторону.
— Заходите, Иллиан.
Уже за «пш-ш» закрывающейся двери Иллиан различил едва слышно донесшиеся из-за угла коридора голоса. Из-за расстояния определить, кто именно приближается, было нельзя, но он прекрасно помнил, что каюта Форратьера почти напротив.
— Итак?
— Раньше ты не был падок на баб, а, Эйрел?
Несколько мерзких намеков в одной фразе, отметил Иллиан. Явно не экспромт, и составлено с недюжинным опытом. Остается лишь надеяться, что и опыт Форкосигана не даст тому забыть, с кем он имеет дело.
Иллиан с облегчением увидел, что пока тот выбрал самый благоразумный вариант — проигнорировать сказанное. Не меняя недвижного лица, для посторонних за сходящего выражение равнодушного спокойствия, Эйрел Форкосиган ответил на предшествовавшую реплику:
— Мятеж на «Форкрафте» проложил бетанцам ковровую дорожку к побегу. Вместо полагающегося интернирования.
— Ах, тот самый загадочный мятеж… — протянул Форратьер задумчиво. — Где так удивительно поучаствовал мой денщик. То ли прикончить тебя хотел, Эйрел, то ли просто избил, то ли спас… Не напомнишь эту фантастическую историю?
— Ничего фантастического не было. — Форкосиган досадливо поморщился. — Лейтенант Рэднов со своими сообщниками доигрался до трибунала, бетанцы сбежали, а мы чуть не потеряли боевой корабль. И хватит об этом.
— Мятеж на твоем корабле, Форкосиган… И почему это меня совсем не удивляет? — Это уже вступил в беседу кронпринц. — Я всегда говорил, насколько опасна зараза либерализма. Прогрессистские замашки истинному фору не к лицу. Обеды или тренировки вместе с нижними чинами, панибратство… У себя в эскадре я подобного не допущу!
Адъютант наследного принца моментально сделал внимательно-чопорное лицо. Форкосиган, получив публичный выговор от командующего, молчал, глядя в тарелку и не высказывая желания поддержать дискуссию о дисциплине. Иллиан, сохраняя на физиономии бесстрастную вежливость, тем не менее, припомнил, что еще пару месяцев назад во дворце Зерг являл собою образец истинного панибратства. Видимо, теперь тот решил, что вместе с чином командующего флотом к нему автоматически пристали и манеры настоящего командира, и знание службы.
— Субординация на моем корабле позволяет экипажу действовать наиболее эффективным образом, сэр, — вставил уязвленный коммодор Куэр, приняв сказанное и на свой счет.
— Не сомневаюсь, что на флагмане моего флота дисциплина в порядке, — отмахнулся кронпринц. — Надеюсь, так останется и впредь. — Он наконец расправился с десертом, промокнул губы салфеткой, поднялся. — Все свободны, господа. Джес, пойдем. — Он потянул Форратьера за рукав, как будто спеша покинуть кают-компанию.
Несмотря на настойчивое приглашение, Форратьер задержался у стола еще на мгновение, чтобы наклониться к Форкосигану и, похлопав того по плечу, тихо что-то проговорить. Иллиан услышал только обрывок реплики: … сдержи свой интерес к солдатам«….»
Форкосиган смолчал, и слава богу. Но Иллиан был уверен, что роскошный по корабельным меркам обед застрял у того в горле комом. Командующий имел полное право распекать офицера своего штаба за любые служебные проступки, но — непристойности и унижение на глазах у подчиненных? У людей, которым следует беспрекословно слушаться приказов нынешнего коммодора Форкосигана? Тем не менее тот аккуратно доел оставшееся на тарелке и лишь затем поднялся и, кивком попрощавшись с остальными офицерами, с невозмутимым лицом прошагал к выходу. Иллиан, как верная тень, — за ним.
Уже в коридоре у офицерских кают Форкосиган резко остановился. Словно обмяк стержень, державший его спину закаменело-прямой. Оглядевшись несвойственным ему, почти затравленным движением и убедившись, что поблизости нет ни души, он мягко стукнул кулаком по стене и беззвучно выругался. На Иллиана он обращал внимания не больше, чем на следящие вид-камеры вдоль стен. Хотя нет — обернулся, сощурил глаза:
— А вы зачем здесь, лейтенант? — Форкосиган говорил так негромко, что выходил почти шепот. Больше похожий, если откровенно, на змеиное шипение. И яда в его голосе хватило бы на запасы для небольшой биолаболатории.
— Разрешите зайти, коммодор? — Иллиан кивнул на дверь каюты.
— А я могу отказать? — По крайней мере, он не отослал сейчас Иллиана коротким «можете идти» — приказ старшего офицера, которому тот был бы обязан повиноваться.
Иллиан пожал плечами.
— Разумеется. В мои предписания входит быть рядом с вами, лишь когда вы не один. Вы не заключенный, сэр, а я не ваш тюремщик, и вторгаться в вашу личную жизнь я тоже не намерен.
Форкосиган набирал код на своей двери, не глядя, полуобернувшись к собеседнику. Ошибившись в одной из цифр, он недовольно хмыкнул, набрал тщательнее. Дверь отъехала в сторону.
— Заходите, Иллиан.
Уже за «пш-ш» закрывающейся двери Иллиан различил едва слышно донесшиеся из-за угла коридора голоса. Из-за расстояния определить, кто именно приближается, было нельзя, но он прекрасно помнил, что каюта Форратьера почти напротив.
— Итак?
Страница 8 из 55
