Фандом: Гарри Поттер. Гермиона не так часто встречает Люциуса Малфоя. Но каждая их встреча запоминается.
Добавить в моё избранное
9 мин, 21 сек 7615
Возможно, Гермиона перечислила всё это только ради того, чтобы увидеть искреннее изумление на его осунувшемся, заросшем щетиной лице. А возможно, и нет. Прежде чем покинуть зал суда она подошла к Малфою и произнесла только два слова, объяснив свой поступок:
− Я передумала.
− Почему? — тихо, почти шёпотом спросил он.
− Чтобы вы не считали, что все вокруг так же бесчувственны, как ваша семейка.
Гермионе было двадцать, когда Люциус Малфой подсел к ней за столик в «Трёх мётлах». Она сидела там одна, изучала бумаги и опустошала уже третью чашку крепкого чая. Ей было спокойно, но ровно до тех пор, пока она не услышала голос бывшего Пожирателя Смерти, которого полтора года назад оправдал Визенгамот. Пока не увидела его − такого лощёного, в костюме с иголочки… Хоть и заметно постаревшего с момента их первой встречи.
− Я передумал, − сказал Малфой, чуть улыбнувшись. Отчего паутинка морщинок вокруг его глаз стала только заметнее.
− Насчёт чего? Передумали учтиво вести себя в обществе и здороваться, прежде чем начать разговор?
− Если бы я вернулся в прошлое, я бы помог вам сбежать.
− Конечно, любой бы так поступил, заранее зная об исходе событий, − заметила Гермиона, делая вид, что рабочие бумаги всё ещё интересуют её больше, чем собеседник.
− Это было извинение, мисс Грейнджер.
− Не совсем похоже.
− Тогда это была запоздалая благодарность за вашу помощь.
− Совсем не похоже.
− В таком случае, позвольте мне угостить вас напитком? Хоть какая-то компенсация.
− А можно мне будет выплеснуть его вам в лицо?
− Боюсь, что нет, − Малфой в притворном сожалении развёл руками.
− Тогда я бы предпочла пирожное.
− Пирожное станет извинением или благодарностью?
− Как вам угодно, − Гермиона пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более безразличной.
− Раз так, нам придётся встретиться ещё раз. Второе пирожное просто необходимо, чтобы я мог спокойно спать по ночам.
− Не думаю, что меня заботит ваш сон. И я не хотела бы встречаться с вами впредь, − заявила Гермиона, хотя это было не совсем правдой.
Люциус Малфой по-прежнему был ей интересен. И таким − общительным, почти милым − он вызывал у неё даже больше любопытства, чем раньше. И она не сомневалась, что их очередная встреча состоится − рано или поздно. Но сейчас ей было гораздо удобнее притвориться, что она не станет ждать их следующего диалога. Пусть Малфой думает, что ей не нужно ни извинение, ни благодарность, ни тем более пирожное… А потом она запросто сможет передумать.
− Я передумала.
− Почему? — тихо, почти шёпотом спросил он.
− Чтобы вы не считали, что все вокруг так же бесчувственны, как ваша семейка.
Гермионе было двадцать, когда Люциус Малфой подсел к ней за столик в «Трёх мётлах». Она сидела там одна, изучала бумаги и опустошала уже третью чашку крепкого чая. Ей было спокойно, но ровно до тех пор, пока она не услышала голос бывшего Пожирателя Смерти, которого полтора года назад оправдал Визенгамот. Пока не увидела его − такого лощёного, в костюме с иголочки… Хоть и заметно постаревшего с момента их первой встречи.
− Я передумал, − сказал Малфой, чуть улыбнувшись. Отчего паутинка морщинок вокруг его глаз стала только заметнее.
− Насчёт чего? Передумали учтиво вести себя в обществе и здороваться, прежде чем начать разговор?
− Если бы я вернулся в прошлое, я бы помог вам сбежать.
− Конечно, любой бы так поступил, заранее зная об исходе событий, − заметила Гермиона, делая вид, что рабочие бумаги всё ещё интересуют её больше, чем собеседник.
− Это было извинение, мисс Грейнджер.
− Не совсем похоже.
− Тогда это была запоздалая благодарность за вашу помощь.
− Совсем не похоже.
− В таком случае, позвольте мне угостить вас напитком? Хоть какая-то компенсация.
− А можно мне будет выплеснуть его вам в лицо?
− Боюсь, что нет, − Малфой в притворном сожалении развёл руками.
− Тогда я бы предпочла пирожное.
− Пирожное станет извинением или благодарностью?
− Как вам угодно, − Гермиона пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более безразличной.
− Раз так, нам придётся встретиться ещё раз. Второе пирожное просто необходимо, чтобы я мог спокойно спать по ночам.
− Не думаю, что меня заботит ваш сон. И я не хотела бы встречаться с вами впредь, − заявила Гермиона, хотя это было не совсем правдой.
Люциус Малфой по-прежнему был ей интересен. И таким − общительным, почти милым − он вызывал у неё даже больше любопытства, чем раньше. И она не сомневалась, что их очередная встреча состоится − рано или поздно. Но сейчас ей было гораздо удобнее притвориться, что она не станет ждать их следующего диалога. Пусть Малфой думает, что ей не нужно ни извинение, ни благодарность, ни тем более пирожное… А потом она запросто сможет передумать.
Страница 3 из 3
