Фандом: Гарри Поттер. Драконья кровь, девятый способ её применения.
Добавить в моё избранное
10 мин, 24 сек 9070
Письмо Сивиллы Трелони Альбусу Дамблдору, 14 января 1980 г.
«Дорогой профессор Дамблдор!»
Дороги Судьбы непредсказуемы, и не всегда нам дано понять, к чему они нас ведут. Я бы никогда и не подумала беспокоить Вас подобной просьбой, но предначертанного никто не в силах изменить, а посему хочу просить у Вас место преподавателя искусства Прорицаний в Вашей прекрасной школе. Все знаки указали на то, что пора передавать дальше те уникальные знания, которым я училась с детства. Я буду ждать Вас завтра в «Кабаньей голове» после шести часов вечера, уверена, что Вы не откажете мне во встрече.
Всегда ваша, Сивилла Трелони.
Хогсмид, 15 января 1980 г.
Решение изъять из школьной программы такой предмет как Прорицания назревало у школьного директора достаточно давно. В силу отсутствия популярности к курсу предсказаний, Франческа Найзми, преподаватель этого предмета, подала в отставку еще в конце прошлого года. Место пустовало, как и класс, в котором проходили занятия.
Письмо, полученное Альбусом Дамблдором, не пробудило ровным счетом никакого желания изменить это решение. Но вежливость стала причиной тому, что директор, изменив своим принципам, покинул школу и отправился на назначенную ему встречу.
Промозглый январский вечер встретил Альбуса резким порывом ветра. Директор, в последний момент пожелавший пройтись до Хогсмита пешком, поправил теплую мантию и уверенным шагом направился к школьным воротам, за которыми начиналась широкая дорога в сторону волшебной деревушки.
Снег летал вокруг, словно паучьи сети в конце осени. Маленькие белые клубки «паутины», которые тут же таяли, едва успевая коснуться длинного и крючковатого носа профессора. Директор, к слову, с интересом разглядывал сказочные зимние пейзажи вокруг себя — школьная работа, кабинетная жизнь и желание привнести в мир равновесие давно заглушили в нем даже воспоминания о подобных прогулках.
— Вот оно — настоящее волшебство, — выдохнул Дамблдор, перед этим вдохнув свежий воздух полной грудью.
«Кабанья голова» стояла чуть поодаль от других построек магазинов и кафе. Забегаловка для взрослых — именно так позиционировалось это заведение. Хотя и слухи о том, что здесь собирались воры, преступники, а также подозрительные магические создания, были абсолютно правдивыми. Даже сейчас, когда Альбус Дамблдор вошел в трактир, первыми ему на глаза попались подозрительного вида торговцы, обменивающиеся какими-то явно крадеными артефактами. А более чем внушительных размеров существо, сидящее чуть правее, глубже натянуло капюшон на голову и спрятало волосатые руки под стол.
— Добрый вечер, — поздоровался Альбус с трактирщиком. — Меня должны ожидать.
Бородатый мужчина молча кивнул и жестом пригласил следовать за ним. А спустя некоторое время, когда он толкнул дверь комнаты на втором этаже, директор кивком поблагодарил его и вошел внутрь.
— Профессор Дамблдор, — с придыханием, словно находясь в состоянии близком к обмороку, произнесла женщина. — Вы пришли!
Она резво подскочила с кресла. И хотя на вид ей было не меньше пятидесяти лет, её голос звучал на удивление молодо.
— Я полагаю, Сивилла? — поинтересовался Альбус и без особого желания протянул руку для пожатия, которую гадалка тут же принялась чересчур активно трясти.
— Сивилла Трелони, я праправнучка Кассандры Трелони. И это я писала вам, — заламывая руки, тараторила Сивилла. — Я так благодарна, так благодарна… что вы согласились… пришли… так благодарна…
Её бормотание, казалось, никогда не закончится. Как и энергия, с которой она до сих пор сжимала ладонь директора в своей.
— Давайте присядем, — деликатно предложил Альбус, максимально вежливо и осторожно высвобождая свою руку из цепких пальцев гадалки. — Итак, вы хотели бы претендовать на место преподавателя Прорицаний в моей школе. Вы должны понимать, что я должен, как бы это сказать помягче, удостовериться?
— Я покажу, конечно, я готова. Я думала… я взяла… вот здесь… Карты? Шар? Может, выпьете чаю? — и она кинулась, сорвавшись с места, к маленькому чайному столику, на котором горделиво возвышался порядком обшарпанный чайник и несколько кружек.
— Постойте, не нужно чаю, — попытался остановить её Альбус, подняв обе руки вверх. Но было поздно. — Но можно и чай.
Сивилла, словно неуклюжий официант захолустного кабака, со звоном поставила чайник на стол. Следом брякнула чашка. Без сомнения, лишь с благими намерениями, Сивилла слишком сильно наклонила чайник, желая поскорее налить гостю чай. И, как и ожидалось, щедро плеснула кипятком на ноги Дамблдору.
— Профессор, — вскрикнула она. — Профессор!
И вновь из благих побуждений, буквально отбросив чайник на стол, разбила его о твердую столешницу. Кипяток брызнул во все стороны, а куски фарфора со звоном разлетелись по комнате. Ахнув, женщина выудила палочку из вороха шалей.
«Дорогой профессор Дамблдор!»
Дороги Судьбы непредсказуемы, и не всегда нам дано понять, к чему они нас ведут. Я бы никогда и не подумала беспокоить Вас подобной просьбой, но предначертанного никто не в силах изменить, а посему хочу просить у Вас место преподавателя искусства Прорицаний в Вашей прекрасной школе. Все знаки указали на то, что пора передавать дальше те уникальные знания, которым я училась с детства. Я буду ждать Вас завтра в «Кабаньей голове» после шести часов вечера, уверена, что Вы не откажете мне во встрече.
Всегда ваша, Сивилла Трелони.
Хогсмид, 15 января 1980 г.
Решение изъять из школьной программы такой предмет как Прорицания назревало у школьного директора достаточно давно. В силу отсутствия популярности к курсу предсказаний, Франческа Найзми, преподаватель этого предмета, подала в отставку еще в конце прошлого года. Место пустовало, как и класс, в котором проходили занятия.
Письмо, полученное Альбусом Дамблдором, не пробудило ровным счетом никакого желания изменить это решение. Но вежливость стала причиной тому, что директор, изменив своим принципам, покинул школу и отправился на назначенную ему встречу.
Промозглый январский вечер встретил Альбуса резким порывом ветра. Директор, в последний момент пожелавший пройтись до Хогсмита пешком, поправил теплую мантию и уверенным шагом направился к школьным воротам, за которыми начиналась широкая дорога в сторону волшебной деревушки.
Снег летал вокруг, словно паучьи сети в конце осени. Маленькие белые клубки «паутины», которые тут же таяли, едва успевая коснуться длинного и крючковатого носа профессора. Директор, к слову, с интересом разглядывал сказочные зимние пейзажи вокруг себя — школьная работа, кабинетная жизнь и желание привнести в мир равновесие давно заглушили в нем даже воспоминания о подобных прогулках.
— Вот оно — настоящее волшебство, — выдохнул Дамблдор, перед этим вдохнув свежий воздух полной грудью.
«Кабанья голова» стояла чуть поодаль от других построек магазинов и кафе. Забегаловка для взрослых — именно так позиционировалось это заведение. Хотя и слухи о том, что здесь собирались воры, преступники, а также подозрительные магические создания, были абсолютно правдивыми. Даже сейчас, когда Альбус Дамблдор вошел в трактир, первыми ему на глаза попались подозрительного вида торговцы, обменивающиеся какими-то явно крадеными артефактами. А более чем внушительных размеров существо, сидящее чуть правее, глубже натянуло капюшон на голову и спрятало волосатые руки под стол.
— Добрый вечер, — поздоровался Альбус с трактирщиком. — Меня должны ожидать.
Бородатый мужчина молча кивнул и жестом пригласил следовать за ним. А спустя некоторое время, когда он толкнул дверь комнаты на втором этаже, директор кивком поблагодарил его и вошел внутрь.
— Профессор Дамблдор, — с придыханием, словно находясь в состоянии близком к обмороку, произнесла женщина. — Вы пришли!
Она резво подскочила с кресла. И хотя на вид ей было не меньше пятидесяти лет, её голос звучал на удивление молодо.
— Я полагаю, Сивилла? — поинтересовался Альбус и без особого желания протянул руку для пожатия, которую гадалка тут же принялась чересчур активно трясти.
— Сивилла Трелони, я праправнучка Кассандры Трелони. И это я писала вам, — заламывая руки, тараторила Сивилла. — Я так благодарна, так благодарна… что вы согласились… пришли… так благодарна…
Её бормотание, казалось, никогда не закончится. Как и энергия, с которой она до сих пор сжимала ладонь директора в своей.
— Давайте присядем, — деликатно предложил Альбус, максимально вежливо и осторожно высвобождая свою руку из цепких пальцев гадалки. — Итак, вы хотели бы претендовать на место преподавателя Прорицаний в моей школе. Вы должны понимать, что я должен, как бы это сказать помягче, удостовериться?
— Я покажу, конечно, я готова. Я думала… я взяла… вот здесь… Карты? Шар? Может, выпьете чаю? — и она кинулась, сорвавшись с места, к маленькому чайному столику, на котором горделиво возвышался порядком обшарпанный чайник и несколько кружек.
— Постойте, не нужно чаю, — попытался остановить её Альбус, подняв обе руки вверх. Но было поздно. — Но можно и чай.
Сивилла, словно неуклюжий официант захолустного кабака, со звоном поставила чайник на стол. Следом брякнула чашка. Без сомнения, лишь с благими намерениями, Сивилла слишком сильно наклонила чайник, желая поскорее налить гостю чай. И, как и ожидалось, щедро плеснула кипятком на ноги Дамблдору.
— Профессор, — вскрикнула она. — Профессор!
И вновь из благих побуждений, буквально отбросив чайник на стол, разбила его о твердую столешницу. Кипяток брызнул во все стороны, а куски фарфора со звоном разлетелись по комнате. Ахнув, женщина выудила палочку из вороха шалей.
Страница 1 из 4
