Фандом: Гарри Поттер. Драконья кровь, девятый способ её применения.
Добавить в моё избранное
10 мин, 24 сек 9072
Сивилла же, судя по всему, обладала Голосом Пророка, говорящего через неё, словно чревовещатель.
— Что вы только что сказали? — встрепенулся Дамблдор и в два шага преодолел расстояние между собой и женщиной. И, схватив её за плечи, легонько тряхнул. — Что вы сказали?
— Вы о чем? Вы кто? — Трелони непонимающе скосила глаза на старика, сжавшего её плечи.
— Я Альбус Дамблдор, Сивилла. Но что вы только что произнесли?
— Ой, профессор Дамблдор! Я ничего не говорила, я… я… — залепетала Трелони. — Я капнула в глаза кровь дракона… всего по капле… я произнесла… что?
— Кровь дракона? — вскинул брови Дамблдор.
В любой другой момент Альбус не упустил бы случая погордиться своим открытием девятого способа применения этой волшебной жидкости, но сейчас он вновь встряхнул женщину.
— Вы сказали, что грядет тот, кто… — начал Дамблдор, но шум за дверью, который сначала был едва различим, наконец, стал просто неприлично громким. А дверь, и без того хилая, слетела с петель от удара. В дверном проеме показался мужчина, закутанный в черную мантию. Его глаза буквально метали молнии. Но увидев в комнате Альбуса Дамблдора, он удивился настолько, что, казалось, потерял на несколько мгновений способность говорить.
— Северус! Какая встреча! Чем могу быть обязан? — максимально вежливо поинтересовался директор, загораживая спиной испуганную Трелони, которую сотрясала нервная дрожь.
— Нет, я ошибся, — прошипел Снейп и выбежал из комнаты.
— Северус! — крикнул вслед Дамблдор, но того и след простыл.
Обернувшись, он встретился взглядом с предсказательницей. Она, конечно, не обладала особым талантом, но сумела сделать пророчество, которое могло изменить все. Начиная от исхода войны, заканчивая господством темных волшебников. Однако все омрачалось лишь тем, что был и еще один свидетель предсказания. И совершенно неизвестно: услышал ли он что-то, а если и да, то как много.
— Идемте, Сивилла, — протянул руку директор. — Я передумал, место ваше.
Единственное, что он мог сейчас сделать — попытаться укрыть прорицательницу. Ведь если Темный Лорд не получит пророчество полностью, он несомненно объявит охоту за неумелой гадалкой.
— Но как, профессор? Я? В вашу школу, — прошептала она. — Я… вы…
— Не стоит, Сивилла, — добавил Альбус, поспешно убирая руку, когда женщина собралась поцеловать её. — Нам нужно торопиться. В школе вы будете в безопасности.
И он вынул палочку. Указав ею на сумку, слегка взмахнул, и сумка тотчас исчезла. Вынув свободной рукой из кармана пару серебряных монет, Альбус бросил их нас стол. Затем крепко взял Сивиллу за руку и с громким хлопком трансгрессировал прямо в школу, ведь он, как директор, обладал особыми привилегиями.
— И это все, что она сказала, Северус? — змеиный шепот Темного Лорда раздался в большом зале, погруженном в полумрак. Лишь камин освещал небольшой участок комнаты и кресло, в котором сидел Повелитель.
— Это все, что мне удалось услышать, мой Лорд, — склонив голову, ответил Снейп. Он держал руки за спиной, крепко сцепив их.
Получасом ранее, когда мерзкий трактирщик обнаружил его подслушивающим у дверей на втором этаже, Северус ворвался в комнату, намереваясь разузнать все. Но не был готов к тому, что лицом к лицу встретится с Альбусом Дамблдором. И потому успел разобрать лишь первую часть, полностью упустив конец.
— Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… — вновь повторил Лорд. — Победить меня? Если будет нужно, я лично убью каждого младенца, вырву их сердца и скормлю псам.
Очень часто Темный Лорд начинал беседовать сам с собой, не обращая внимания на тех, с кем говорил несколько минут назад. Но всегда возобновлял диалог резко и неожиданно.
— А ты, Северус, сделаешь кое-что для меня.
— Все, что угодно, Повелитель.
— Конечно, все, что угодно мне, — оскалился Лорд. — Ты войдешь в доверие к этому старому дураку и разузнаешь все, что мне нужно. На это у тебя целый год. Ты понял?
— Да, мой Лорд, — с поклоном ответил Северус. И когда Повелитель махнул ему рукой, подавая знак, что тот может убираться, круто развернулся и вышел из зала, громко стуча каблуками.
Альбус Дамблдор, глубоко задумавшись, сидел перед камином. В руках он бессознательно вертел, складывал и вновь разворачивал, письмо Сивиллы. За окном уже давно сгустилась темнота, и огонь в камине почти погас, только угли еще тлели.
В тот момент, когда Сивилла Трелони сделала свое первое предсказание, она, сама того не желая, толкнула и без того находившийся в движении маятник судьбы. И, как сама же и писала в своем письме, дороги предначертания ведут нас в неизвестность.
Дамблдор нагнулся вперед и поворошил кочергой тлеющие угли. Искры взметнулись в воздух.
— Что вы только что сказали? — встрепенулся Дамблдор и в два шага преодолел расстояние между собой и женщиной. И, схватив её за плечи, легонько тряхнул. — Что вы сказали?
— Вы о чем? Вы кто? — Трелони непонимающе скосила глаза на старика, сжавшего её плечи.
— Я Альбус Дамблдор, Сивилла. Но что вы только что произнесли?
— Ой, профессор Дамблдор! Я ничего не говорила, я… я… — залепетала Трелони. — Я капнула в глаза кровь дракона… всего по капле… я произнесла… что?
— Кровь дракона? — вскинул брови Дамблдор.
В любой другой момент Альбус не упустил бы случая погордиться своим открытием девятого способа применения этой волшебной жидкости, но сейчас он вновь встряхнул женщину.
— Вы сказали, что грядет тот, кто… — начал Дамблдор, но шум за дверью, который сначала был едва различим, наконец, стал просто неприлично громким. А дверь, и без того хилая, слетела с петель от удара. В дверном проеме показался мужчина, закутанный в черную мантию. Его глаза буквально метали молнии. Но увидев в комнате Альбуса Дамблдора, он удивился настолько, что, казалось, потерял на несколько мгновений способность говорить.
— Северус! Какая встреча! Чем могу быть обязан? — максимально вежливо поинтересовался директор, загораживая спиной испуганную Трелони, которую сотрясала нервная дрожь.
— Нет, я ошибся, — прошипел Снейп и выбежал из комнаты.
— Северус! — крикнул вслед Дамблдор, но того и след простыл.
Обернувшись, он встретился взглядом с предсказательницей. Она, конечно, не обладала особым талантом, но сумела сделать пророчество, которое могло изменить все. Начиная от исхода войны, заканчивая господством темных волшебников. Однако все омрачалось лишь тем, что был и еще один свидетель предсказания. И совершенно неизвестно: услышал ли он что-то, а если и да, то как много.
— Идемте, Сивилла, — протянул руку директор. — Я передумал, место ваше.
Единственное, что он мог сейчас сделать — попытаться укрыть прорицательницу. Ведь если Темный Лорд не получит пророчество полностью, он несомненно объявит охоту за неумелой гадалкой.
— Но как, профессор? Я? В вашу школу, — прошептала она. — Я… вы…
— Не стоит, Сивилла, — добавил Альбус, поспешно убирая руку, когда женщина собралась поцеловать её. — Нам нужно торопиться. В школе вы будете в безопасности.
И он вынул палочку. Указав ею на сумку, слегка взмахнул, и сумка тотчас исчезла. Вынув свободной рукой из кармана пару серебряных монет, Альбус бросил их нас стол. Затем крепко взял Сивиллу за руку и с громким хлопком трансгрессировал прямо в школу, ведь он, как директор, обладал особыми привилегиями.
— И это все, что она сказала, Северус? — змеиный шепот Темного Лорда раздался в большом зале, погруженном в полумрак. Лишь камин освещал небольшой участок комнаты и кресло, в котором сидел Повелитель.
— Это все, что мне удалось услышать, мой Лорд, — склонив голову, ответил Снейп. Он держал руки за спиной, крепко сцепив их.
Получасом ранее, когда мерзкий трактирщик обнаружил его подслушивающим у дверей на втором этаже, Северус ворвался в комнату, намереваясь разузнать все. Но не был готов к тому, что лицом к лицу встретится с Альбусом Дамблдором. И потому успел разобрать лишь первую часть, полностью упустив конец.
— Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… — вновь повторил Лорд. — Победить меня? Если будет нужно, я лично убью каждого младенца, вырву их сердца и скормлю псам.
Очень часто Темный Лорд начинал беседовать сам с собой, не обращая внимания на тех, с кем говорил несколько минут назад. Но всегда возобновлял диалог резко и неожиданно.
— А ты, Северус, сделаешь кое-что для меня.
— Все, что угодно, Повелитель.
— Конечно, все, что угодно мне, — оскалился Лорд. — Ты войдешь в доверие к этому старому дураку и разузнаешь все, что мне нужно. На это у тебя целый год. Ты понял?
— Да, мой Лорд, — с поклоном ответил Северус. И когда Повелитель махнул ему рукой, подавая знак, что тот может убираться, круто развернулся и вышел из зала, громко стуча каблуками.
Альбус Дамблдор, глубоко задумавшись, сидел перед камином. В руках он бессознательно вертел, складывал и вновь разворачивал, письмо Сивиллы. За окном уже давно сгустилась темнота, и огонь в камине почти погас, только угли еще тлели.
В тот момент, когда Сивилла Трелони сделала свое первое предсказание, она, сама того не желая, толкнула и без того находившийся в движении маятник судьбы. И, как сама же и писала в своем письме, дороги предначертания ведут нас в неизвестность.
Дамблдор нагнулся вперед и поворошил кочергой тлеющие угли. Искры взметнулись в воздух.
Страница 3 из 4
