Фандом: Гарри Поттер. Если в твоем сердце нет любви, твоя жизнь будет зависеть от нее. Если главным своим достоинством ты считаешь красоту — тебя лишат ее. Приоритеты расставлены не в том порядке — придется найти единственный правильный. Все или ничего.
Добавить в моё избранное
19 мин, 5 сек 18509
Он словно очутился на вокзале, залитом ярким светом, безлюдном, где был только он и фигура в белом, шедшая к нему. Драко чувствовал, что тоже должен идти ей навстречу.
Силуэт приобретал четкость и Драко узнал в нем свою мать. Она подошла вплотную к своему, прижалась к нему и вдруг оттолкнула. «Возвращайся, Драко… Возвращайся».
Когда он открыл глаза, его ослепило коралловое свечение, яркое, как солнечный день. Драко ожидал увидеть привычные когтистые лапы, но вместо них рассмотрел длинные бледные руки в обрамлении рваных рукавов. Он разглядывал их, словно огромное чудо и ощупал лицо: все то же, юношеское, но с щетиной.
Неужели? … Разве она любит его? Разве не презирает? Если и не презирает, то будет, как только увидит, кем оказался зверь.
Драко оглядывался, надеясь, что ее уже нет здесь, что где-то там, далеко, Гермиона произнесла слова любви и поэтому проклятье спало. Но ее мягкие руки обхватили его за плечи и он обернулся, боясь посмотреть в ее карие глаза.
Потрясением для него стал тот миг, когда Гермиона уткнулась лицом ему в плечо и, касаясь уха теплым дыханием, прошептала:
— Все равно люблю! Плевать!
Он, трясущимися от счастья руками обнимая ее в ответ, сказал:
— Люблю, до безумия.
Когда ее губы нашли его, роза рассыпалась на тысячи песчинок.
Силуэт приобретал четкость и Драко узнал в нем свою мать. Она подошла вплотную к своему, прижалась к нему и вдруг оттолкнула. «Возвращайся, Драко… Возвращайся».
Когда он открыл глаза, его ослепило коралловое свечение, яркое, как солнечный день. Драко ожидал увидеть привычные когтистые лапы, но вместо них рассмотрел длинные бледные руки в обрамлении рваных рукавов. Он разглядывал их, словно огромное чудо и ощупал лицо: все то же, юношеское, но с щетиной.
Неужели? … Разве она любит его? Разве не презирает? Если и не презирает, то будет, как только увидит, кем оказался зверь.
Драко оглядывался, надеясь, что ее уже нет здесь, что где-то там, далеко, Гермиона произнесла слова любви и поэтому проклятье спало. Но ее мягкие руки обхватили его за плечи и он обернулся, боясь посмотреть в ее карие глаза.
Потрясением для него стал тот миг, когда Гермиона уткнулась лицом ему в плечо и, касаясь уха теплым дыханием, прошептала:
— Все равно люблю! Плевать!
Он, трясущимися от счастья руками обнимая ее в ответ, сказал:
— Люблю, до безумия.
Когда ее губы нашли его, роза рассыпалась на тысячи песчинок.
Страница 6 из 6
