Феникс

— Вот об этом я и пытаюсь вам сказать. Я феникс, вынужденный каждый вечер убивать себя, чтобы возродиться на следующее утро.

— Да что за чушь вы мелете? — фыркнул Спенсер. — Вы? Каждый вечер? Я бы вас запомнил, ведь наша больница — единственная в городе.

— Потому вы меня и не видели, что мои попытки всегда увенчивались успехом, — оборвал его Муэрте. — Я впервые попал к вам из-за любопытной соседки. Если бы не она, я бы пролежал в ванной всю ночь, а утром открыл бы глаза.

Спенсер хотел рассмеяться, но его остановил взгляд Муэрте. Темно-синие блестящие камушки, казалось, проникали в самое сердце. Этот псих сам верил в то, что говорил! Он действительно считал, что, перерезав вены в собственной ванной, назавтра спокойно встанет и пойдет на работу!

— Так, думаю, вам необходимо отдохнуть, мистер Муэрте, — Спенсер повернулся к двери, намереваясь уйти. — Вы многое пережили за сегодняшний вечер, и…

— Стойте. — ледяной голос окатил его с ног до головы.

Спенсер повернулся. Незнакомец буравил его взглядом, от которого с сердца начинали сыпаться льдинки.

— Вы обещали мне услугу. Помните?

— Услугу? — повторил Спенсер.

И тут он вспомнил. Он и в самом деле обещал выполнить какую-то просьбу, если пациент расскажет о своих проблемах. Но это, черт возьми, не проблемы! Это натуральное сумасшествие! И выполнять то, что пожелает этот псих, медбрат не желал.

— Давайте я лучше позову кого-нибудь из персонала, и…

— Вы обещали мне, — холодно произнес Муэрте. — Вы не держите свое слово?

— Э… — Спенсер не знал, как поступить. Ему хотелось как можно быстрее оказаться подальше от этого самоубийцы, считающего себя бессмертным. Но, с другой стороны, такие действия могли побудить парня повторить попытку суицида.

— Хорошо, — сдался он. — Я вас слушаю.

— Убейте меня.

В палате стало так тихо, что Спенсер услышал тиканье настенных часов. Но он никак не мог согласиться с тем, что все предыдущее ему не послышалось.

— Что? — наконец рискнул переспросить он.

— Я сказал, убейте меня. Осталось всего несколько минут до полуночи, и я хочу снова возродиться.

— Вы что, совсем спятили? — выдохнул Спенсер. — Я не буду этого делать.

— Вы не поверили мне, — разочарованно протянул Муэрте, отвернувшись. Длинные темные волосы закрыли лицо. — Да это и неудивительно. Но вы обязаны выполнить мою просьбу. Вы обещали.

— Я… Я не могу! — выкрикнул Спенсер. — Это же убийство!

— Это же так просто — положить подушку мне на лицо. Никто вас ни в чем не заподозрит, все решат, что я умер от потери крови. Или повторил попытку. Никого это не удивит.

— Вы чокнутый, — голос Спенсера дрожал.

— Это не так. Я бессмертен, но только в том случае, если умираю. Не думайте, что это доставляет мне удовольствие.

— Что за чушь…

Муэрте повернулся, и темно-синий взгляд вновь пронзил медбрата.

— Представьте, что вам пришлось бы делать то, что вы ненавидите всей душой. Каждый день.

— Я и делаю, — вырвалось у Спенсера.

— Да, я вижу, что вам не по душе ваша работа, — Муэрте попытался отмахнуться, но лишь скривился от боли в запястье. — Вы бы предпочли резать трупы, но в патологоанатомы требуются люди с более крепким желудком.

Спенсер тупо уставился на пациента.

— Как… Как вы узнали? — ошеломленно спросил он.

— Вы ненавидите убирать дерьмо за старикашками и малолетними наркоманами. Юные шлюхи, только что сделавшие аборт, выводят вас из себя. Вы желаете убить их всех, но вам не хватает духу. Вы боитесь наказания, и я вас не виню. Я предлагаю вам убить меня. Вы должны согласиться.

— По… почему?

Муэрте разочарованно фыркнул.

— Такое впечатление, что вы пропустили мимо ушей весь мой рассказ. Каждый вечер я вынужден убивать себя, чтобы жить дальше. Если сегодня мое сердце не перестанет биться до двенадцати, то мое существование закончится. Я умру по-настоящему. Понимаете?

Спенсер кивнул.

— Вот и молодец. А теперь исполните мою просьбу. И поскорее — осталось пятнадцать минут.

— Вы же совершеннейший псих.

— Может, и так. Однако, задумайтесь — откуда я столько о вас знаю? — Муэрте усмехнулся, и эта улыбка вызвала у Спенсера новый приступ дрожи. — Прошу вас, убейте меня.

Спенсер стоял столбом. Потом, как во сне, подошел к кровати и вытащил из-под головы Муэрте подушку. Волосы разметались по простыне, образуя темный нимб.

— Вы точно этого хотите? — спросил он.

Ответом был кивок.

Когда медбрат убрал подушку, его поразило выражение безмятежности, застывшее на мертвом лице. Муэрте улыбался, и Спенсеру казалось, что ему улыбается сама смерть.

— Так и есть, — прошептал он, дрожащими руками приподнимая голову трупа и возвращая подушку на место.