Ледяной

И из всего этого следует логичный и, если объективно, — неутешительный вывод: он, Скорпиус Малфой, по-видимому, мазохист и извращенец.

Скорпиус вздрогнул, впервые честно озвучив для себя столь неприглядную истину. Но, в конце концов, он всю жизнь привык всё анализировать, неужели же здесь ему отступать от своих принципов? Это глупость. И трусость, а он вовсе не трус. Правда, немного грела ещё одна мысль — Поттер ведь извращенец не меньший! И он — именно тот, кто Скорпиусу на данный момент и нужен. Его это слегка пугало, но и завораживало.

А устроить всё было просто — глупый гриффер так легко вёлся на провокации. Малфой усмехнулся — ещё и думает, что он главный. Одно слово — идиот.

На занятия Скорпиус не пошёл, впервые в жизни прогуляв учёбу без видимой уважительной причины. Обед и ужин также проигнорировал, лишь приказал школьным эльфам принести ему перекусить в комнату. А так он весь день просидел с мрачным видом в кресле перед камином, предаваясь размышлениям и обдумывая план действий.

Наконец, когда шум в гостиной стал стихать, Скорпиус поднял голову, выныривая из своих раздумий, и вяло наколдовал Темпус. Почти девять вечера. Пора было идти кое-куда. Он медленно поднялся, взмахнул палочкой, оправляя мантию и приводя себя в привычный безупречный вид. Чувствуя, как у него заколотилось сердце в предчувствии чего-то необычного, он направился вниз по коридору к условленному месту.

Возле совятни ещё никого не было, и Скорпиус нахмурился. Он что, ещё и должен Поттера ждать, как легкомысленную мадемуазель, вообразившую себя роковой дамой? Впрочем, торопливые шаги послышались уже через несколько секунд, и из-за поворота показался ожидаемый им объект собственной персоной. Как обычно встрёпанный и в привычном образе полного идиота. Скорпиус внутренне подобрался, вперив в него ровный, ничего не выражающий взгляд.

Поттер развязно посмотрел в ответ и ухмыльнулся.

— Я знал, что ты придёшь, — произнёс он самодовольно, и Скорпиус едва не закатил глаза: эти Поттеры, что старший, что младший, просто мастера констатировать очевидное. — Ну что, Малфой, как себя чувствуешь? — Джеймс без излишних экивоков приблизился вплотную, задышав ему в лицо слабым запахом огневиски. Скорпиус поморщился, слегка отстраняясь.

— Тебе-то что? — с вызовом ответил он.

— Щебечи-щебечи… пташка, — ухмыльнулся тот, нагло проводя пальцем по его губам и спускаясь на порозовевшую скулу. Казалось, он полностью освоился и чувствует себя абсолютно раскованно, но Малфой этим не обманулся — от придурка буквально фонило нервозностью, которую тот тщательно, но безуспешно старался скрыть.

Джеймс, как и в прошлые разы слегка оробев от полной невозмутимости Малфоя, отошёл от него на пару шагов и окинул с ног до головы пристальным взглядом. В глазах промелькнула первая растерянность.

— На колени встанешь? — как-то неуверенно спросил он, и, завидев усмешку, тотчас же искривившую тонкие губы своей «жертвы», мигом «пришёл в себя». — Живо на колени! — зло рявкнул он, хватая Скорпиуса за волосы на макушке и больно потянув вниз. — Встал и умолк. Не беси, Малфой! — Джеймс сглотнул, наблюдая, как Скорпиус покорно опускается на колени и замирает, выжидающе смотря. — Я тебя предупреждал вчера, что просто так ты больше не отделаешься, — нервозно забормотал он, берясь за ремень брюк и расстёгивая их двумя судорожными рывками. — Ты пришёл, значит, знал, на что подписывался, — всё это бессвязное лепетание так походило на попытку оправдаться (и, по-видимому, больше перед самим собой, чем перед ним, Скорпиусом), что Малфой едва не рассмеялся ему в лицо.

— Что, Джеймс Поттер, чистеньким захотел остаться? — с презрением выплюнул он, намеренно провоцируя — чёртов грифф был такой нерешительный, вечно его подстёгивать надо. — Не тешь себя надеждой, извращенец! — Скорпиус медленно обвёл губы языком, сверля Поттера исподлобья изучающим и слегка насмешливым взглядом. Глаза Джеймса вспыхнули злым огоньком.

— Умолкни! — предсказуемо взбеленился он, с остервенением дёргая молнию на своих джинсах. Расстегнул, приспустил слегка, ровно настолько, чтобы достать уже вставший — Скорпиус при этом не смог проигнорировать данный факт и подавил еще одну усмешку — член и ткнул им Малфоя в губы. — Открывай рот, чтоб тебя! — велел Поттер. — Отсосёшь мне, маленькая шлюшка!

Вот теперь всё было как надо! Скорпиус сглотнул и послушно открыл рот, смело впуская в себя чужой, довольно немаленький член. Провёл по нему пару раз языком и губами, и слегка отстранился, вскидывая вверх глаза и натыкаясь на мутный взгляд, буравящий его в упор.

— Рукой себе помочь можно? — осведомился он.

— Заткнис-сь, — щёку обожгло пощёчиной. Скорпиус вновь с каким-то невозможным, ненормальным удовлетворением ощутил, как в нём поднимается горячее, липкое возбуждение, затапливающее с головы до ног.