Ледяной

Нет, он, Драко, всё сделал правильно — привил Скорпиусу верные понятия о жизни и расстановке нужных приоритетов.

Драко слегка улыбнулся:

— Это была небольшая проверка. Что ж, теперь возьмёмся за дело всерьёз. Хм-м… Финелла Фитцджеральд?

— Чистокровна, но из весьма обедневшего рода. Не подходит, — кратко прокомментировал Скорпиус.

— А что ты скажешь о Лоренсии Нотт?

Скорпиус пожал плечами:

— Красива, богата, из хорошей семьи, — совершенно хладнокровно, будто выбирал себе новую парадную мантию, а не будущую жену, начал перечислять он. — Глупа, как пробка, но это даже на руку: будет меньше путаться под ногами и мешать мне втираться в доверие к её отцу, чтобы обеспечить себе хороший карьерный рост в Министерстве, — он цинично ухмыльнулся. Драко удовлетворённо кивнул и снова встал, подходя к бару и достав оттуда бутылку и два бокала.

— Думаю, это стоит обсудить поподробнее, сказал он, откупоривая крышку. — Вина?

— С удовольствием, — Скорпиус взял бокал и расслабленно откинулся на спинку кресла, приготовившись к долгой беседе…

Джеймс шёл по коридору, размышляя о том, что завтра суббота — надо будет снова отправляться помогать в магазин к дяде Джорджу. Зачем он этим занимается, Джеймс и сам не знал. Его семья вовсе не бедствовала, но… Может, ему просто хотелось быть хоть самую чуточку самостоятельным и независимым? Доказать всем — и отцу тоже — что он уже взрослый.

А ещё, кроме лишних денег, эта подработка давала ему возможность хотя бы на выходные покидать Хогвартс. Обстановка на факультете для него сложилась не самая благоприятная. Мягко говоря. И откуда в его сокурсниках столько ненависти? А ещё гриффиндорцы! Отважные, честные, смелые… и подлые, как самые настоящие слизеринцы.

Занятый своими мрачными мыслями, Поттер не заметил, что он уже не один в этом обычно пустынном коридоре.

— О, а вот и наш маленький гомик, — послышался насмешливый голос, и Джеймс вздрогнул, отрываясь от своих размышлений и возвращаясь в реальность, где его на данный момент явно не ждало ничего хорошего. Он напрягся, оглядывая окруживших его однокурсников: Дерека Уотсона и двух его закадычных друзей — Меттью Озуалда и Эштона Финнигана. Именно они больше всех приставали к нему, постоянно третируя и настраивая против него весь факультет. Впрочем, Уотсон не был коренным гриффиндорцем — он поступил к ним на пятом курсе, когда перевёлся в Хогвартс из Дурмстранга после какой-то мутной истории. С тех пор он как прицепился к Джеймсу, так и не оставлял его в покое, преследуя и изводя без остановки.

— Что тебе опять от меня надо, Дерек? — устало спросил Джеймс, неосознанно прикладывая руки к едва-едва зажившим рёбрам, пострадавшим в прошлой его стычке с сокурсниками.

— Ничего, Поттер, — ухмыльнулся тот, мягкой кошачьей походкой подбираясь к нему вплотную. — Совсем ничего… — он схватил его одной рукой за плечо, а второй ударил, пока несильно, в живот.

Джеймс согнулся, обмякая в его руках, и захрипел, стараясь восстановить дыхание.

— Тихо-тихо-ти-ихо, — вкрадчиво зашептал Уотсон, толкая его на своих приспешников, которые тут же подхватили его с двух сторон, крепко держа за руки. Джеймс задёргался.

— Пустите, сволочи! — крикнул он с безнадёжностью, зная, что так просто его, конечно, никто не отпустит, и внутренне сжался, готовясь к очередному удару… И он, разумеется, последовал: скула взорвалась жгучей болью, вызвавшей искры из глаз и невольный вскрик.

Дерек искривил губы, приподнимая пальцем его за подбородок и изображая на лице крайнюю степень брезгливости от того, что приходится касаться его и якобы «марать руки». Взглянул в глаза:

— Это ещё не больно, Поттер, — с обманчивой ласковостью пропел он. — Хочешь, будет больно?

— Трое на одного, — уныло прохрипел Джеймс, сплёвывая кровь и ненавидя себя за свою беспомощность. Но что он мог сделать против этих амбалов? Они сильнее его. И их больше. Впрочем, покорно стоять и молча сносить побои он тоже был не намерен. Чёрта-с-два! — Суки, чтоб вы сдохли! — от души пожелал он, специально, чтобы разозлить их и спровоцировать на драку — так это унижение хотя бы быстрее закончится.

— Нарыва-аешься, сучонок, — с удовлетворением констатировал Уотсон, снова нанося ему удар в солнечное сплетение. Джеймс задохнулся, повисая на руках своих мучителей. — Каждый раз нарываешься. Нет бы быть послушным мальчиком — отбросить все свои голубые замашки и стать нормальным. Весь факультет нам позорит, да, парни? — он обернулся к друзьям, и те одобрительно заржали. — Ты ведь хороший, правда, Джейми? — продолжил Дерек, издевательски потрепав его по щеке. — Просто ещё никогда женские сиськи руками не щупал, вот и вбил себе в голову всякую чепуху. — Он помолчал и задумчиво продолжил: — У нас к тебе предложение, Поттер. Дай Непреложный Обет, что перестанешь валять дурака и развращать нам народ своей пидористической фигнёй, и мы от тебя сразу отстанем.