Ледяной

Вообще никогда?) и почему-то ещё смешнее.

Определённо, это самый ненормальный день на его памяти. Что бы могло этому поспособствовать, интересно? Может быть, то, что произошло накануне? С этим отбросом общества Поттером-старшим. Не то, чтобы Скорпиус придавал какое-то значение этому инциденту, но…

В этот момент за спиной раздалось покашливание, и он, закатив глаза, обернулся, ожидая увидеть кого-то из однокурсников. Но у слизеринского стола, стараясь не смотреть на него, переминался с ноги на ногу никто иной, как Джеймс Поттер. Он теребил какой-то листок в руках:

— Привет, Ал.

Альбус вздёрнул брови, глядя на старшего брата как на нечто, абсолютно выбивающееся из картины его привычного дня, и осторожно кивнул. Скорпиус мысленно усмехнулся и растянул губы в подобии улыбки — Ал выглядел так, будто опасался, что Джеймс на него сейчас набросится.

Поттер тут же воззрился на него с удивленно-недовольным выражением лица.

— Доброе утро, Поттер, — подчёркнуто вежливо протянул Малфой.

— Ал, мама тебе писала? — обратился к брату тот, проигнорировав его заявление. Альбус молча помотал головой. — Она мне прислала… в общем, мы не едем домой на день рождения Лили.

Альбус заторможенно смотрел на него какое-то время, потом вышел из ступора и, скорчив недовольную рожицу, длинно вздохнул.

— Печально, — констатировал он столь безэмоционально, что у Скорпиуса сложилось однозначное впечатление, что это была неловкая попытка подражать ему.

— И не говори. Лили расстроится.

Альбус снова кивнул, не сводя с Джеймса настороженного взгляда, и тот приподнял брови, отчего стал выглядеть еще более нелепо, чем обычно.

— Ну, я пошёл, — он уже развернулся и сделал шаг в сторону, когда Скорпиус негромко сказал:

— Иди-иди, — и обратился к Альбусу: — Не понимаю, что толку говорить, что уходишь, если даже вежливо поздороваться язык не поворачивается.

Поттер-старший остановился, оборачиваясь к ним и напряжённо глядя:

— В смысле?

Скорпиус насмешливо искривил губы.

— Ну, знаешь… люди говорят «доброе утро», или «привет», или хотя бы «как дела?», когда здороваются. Так принято в цивилизованном обществе. Во всяком случае, было принято, когда я последний раз там бывал. Альбус, ты не в счёт, — добавил он. Альбус фыркнул:

— Вот спасибо.

Джеймс скрестил руки на груди, снова подходя к их столу и смотря на них сверху вниз. Скорпиусу это слегка действовало на нервы, но подниматься на ноги, чтобы ответить на возможную реплику Поттера, было глупо.

— Думаю, если я не здороваюсь с тобой, Малфой, то просто не считаю нужным.

Скорпиус устало вздохнул.

— Очень зря, — пробормотал он себе под нос.

— Это ещё почему? — Поттер нахмурился — как человек, до которого очень долго доходит, по мнению Скорпиуса.

— Ты же не считаешь нужным здороваться со мной, Поттер. — А может, подняться на ноги всё же было хорошей идеей? — Так какая тебе разница?

— У тебя совершенно придурковатая логика, Малфой, — заявил Джеймс и, не дожидаясь ответа, резко развернулся, устремляясь прочь.

— А у тебя воспитание хромает и манеры, как у тролля, — бросил Малфой первое, что пришло в голову. Обвинение в нелогичности — кстати, само по себе довольно нелогичное, — к его удивлению, сильно задело: уж чем-чем, а своим холодным, трезвым и расчётливым умом он всегда гордился.

Поттер этот комментарий оставил без внимания, но, сев за гриффиндорский стол, посмотрел на них странным, испытующим взглядом, будто его что-то терзало. Может, тоже из-за вчерашнего?

Скорпиус вздрогнул, пытаясь поймать какую-то мимолётную мысль, которая вот уже второй раз возникала, стоило ему подумать об этом. Что же это… Тут он почувствовал тычок в рёбра от Альбуса, и неуловимая мысль, так и не оформившись, снова исчезла.

Скорпиус огляделся и, поняв, что все это время за ними внимательно наблюдали практически все слизеринцы, раздражённо передёрнул плечами — он не слишком любил привлекать к себе всеобщее внимание, тем более, из-за какой-то перепалки с Джеймсом Поттером.

Сегодня, положительно, был слегка безумный день.

Выходные для Джеймса прошли как в тумане — он всё никак не мог отделаться от навязчивых мыслей о Малфое. Стычка в пятницу вечером и последовавшая за этим короткая перепалка в субботу утром никак не выходили из головы. Вернувшись в воскресенье в Хогвартс, Поттер, не откладывая в долгий ящик, отправился бродить по коридорам в надежде наткнуться на нарушителя своего душевного спокойствия и как следует с ним побеседовать. Дело было почти безнадёжно — с какой бы стати белобрысому находиться где-нибудь вне своей гостиной почти перед отбоем, — но попытаться стоило. По крайней мере, хоть время убьёт, потому что сидеть в своей неуютной спальне в окружении злобных сокурсников и ломать мозг, пытаясь хоть что-то уразуметь было ещё невыносимее.