Изображение на экране дернулось, пошло волнами и, наконец, утонуло в густой ряби. Все как всегда. Старенький переносной черно-белый «Рекорд», служивший ему с начала Горбачевских реформ, в последнее время часто подводил. Всему есть срок и он, к сожалению, имеет свойство истекать. Несмотря на это, он не решался выбросить телевизор, перевозил его с собой и иногда смотрел новости, заканчивающиеся, как сегодня, полным поглощением изображения и звука. Надо было давно купить радио и настроить на волну первого канала, на котором он был чертовски популярен…
Добавить в моё избранное
11 мин, 55 сек 3630
— Педикюр заказывали? — громко провозгласил он и сомкнул «клюв» кабелереза на большом пальце правой ноги.
Палец, словно толстая личинка, отскочил к ногам Охотника. Кровь, пульсируя некоторое время, выбрасывала тугие струи из разорванных вен, потом затихла. Но пульсация продолжалась. Нет, он не видел ее. Он слышал. Гулкая барабанная дробь раздавалась от тела на стуле. Изнутри. Он подошел и поднял голову потерявшей сознание девушки. Откинул прилипшие к шее волосы и увидел пульсирующую жилку. Улыбнулся и ударил девушку по лицу. Голова дернулась и медленно начала выворачиваться назад. Он улыбнулся еще шире.
— Кто это у нас тут спит? Просыпайся, соня. Время веселиться.
Когда девушка пришла в себя, и еще мутный от боли взгляд вперился в маньяка, он нагнулся и посмотрел ей в глаза.
— Ну, чего? Пока ты дрыхла, у меня для тебя появились две новости, по традиции: одна хорошая, другая плохая. Сначала плохая. Ты теперь будешь хромать до конца жизни. Ну, а хорошая… Жизнь твоя быстро закончится!
Едва высохшие глаза вновь наполнились слезами. Боль ушла, в глазах появилась лютая ненависть, немая угроза. Это же другое дело! Еще чуть-чуть. Он открыл дверь фургона, лунный свет посеребрил тело истерзанной девушки. Даже загустевшая кровь на полу вдруг оказалась с вкраплениями серебра.
— Ну что? Прогуляемся?
Охотник зашел за спину девушки и со всей силы толкнул ее. Она полетела вниз головой. Глухой удар и, как ему показалось, хруст раздались одновременно. Если он убил ее сейчас, то вряд ли теперь узнает… Он спрыгнул на бетонное покрытие и припал на колено у обездвиженного тела. Багровое пятно начало расходиться у головы девушки. Убил? Он перевернул ее и тут же увидел причину. Девушка, упав из фургона, напоролась левым глазом на кусок стальной проволоки. Глазное яблоко, словно спущенный мячик, повисло на металлическом пруте. Ему даже показалось, что нервные окончания все еще подергивались, будто тоненькие щупальца. Но девушка была жива!
— Ну что ты, милая? Что же ты так неаккуратно?
Он поднял ее и поставил стул к фургону, развернув так, чтобы лунный свет падал на лицо и руки девушки. Та очнулась и подняла взгляд на своего мучителя. Черт! В пустой глазнице было больше ненависти, чем в уцелевшем глазу! Неужели он ошибся. Охотник схватил кабелерез и, не примеряясь, сдавил им пальцы правой руки жертвы. Указательный упал ей на колени и скатился между ног на сиденье. Средний повис на коже.
— Я не мог ошибиться! — зло прошипел он. — Слышишь, тварь, не мог!
Но теперь он не был так уверен. В его карьере Ночного охотника были просчеты. Трижды. Он ошибался трижды. Об этом в новостях не скажут, но он знал, что такое возможно. Только до сегодняшнего дня он был уверен, что с опытом его собственный нюх уже не подведет. До сегодняшнего сраного дня! Пытки девушки теперь не имели смысла. Для него, в первую очередь. Самое гуманное с его стороны — это убить ее быстро, прекратив мучения.
— Зверь выходит на охоту в полнолуние, — услышал он из кабины. — Воистину оборотень. Только в полнолуние показывая свою звериную сущность, в остальные фазы луны он, возможно, работает курьером или учителем физики в школе. Возможно, он один из нас. Возможно, это ваш сосед или начальник. На сегодня у меня все. Спокойной вам ночи, сладенькие мои.
Телевизор вещал пустой кабине. Охотник был уверен, что выключил его. Манера разжевывать фразы и «троллить» любую новость очень походила на манеру Доренко в его коротеньких роликах-монологах. Кто его пустил на«независимое» телевидение? Тролль он знатный, может увидеть то, что другие не желают замечать, поэтому-то и место обитания его — Интернет. Охотника даже порадовало, что его деяния замечены, а значит, будет замечена и истинная цель… Радость сменилась тревогой. Что-то не так. Он обернулся к девушке. Ее голова свесилась на грудь, кровь капала из глазницы. Но именно в ней было что-то не то. Голос псевдоДоренко утонул в шипении и… клокотании. Где-то клокотало, вибрировало… Еще до того, как девушка подняла голову, он понял, откуда исходит этот утробный звук.
— Неожиданно. — Он расплылся в улыбке.
С первого взгляда могло показаться, что девушка тоже улыбается. Уголки губ оттягивались к ушам, которые начали удлиняться. Череп с треском деформировался — лобная кость уменьшалась, а теменная будто бы ввалилась. Он с десяток раз видел подобные перевоплощения, но никогда не мог предугадать, в кого в итоге трансформируется тварь. Они всегда были разными. Они всегда казались непобедимыми. Чем несдержанней ярость, чем сильнее ненависть, тем страшнее и хитрее оборотень представал перед ним в свете полной луны.
Он видел, как вместо отрезанных пальцев росли новые — толстые и крепкие, с черными длинными когтями. Руки на подлокотниках вздулись и почернели. Скотч, словно лохмотья полиэтилена, разлетелся в стороны. Тварь встала на толстые мускулистые ноги.
Палец, словно толстая личинка, отскочил к ногам Охотника. Кровь, пульсируя некоторое время, выбрасывала тугие струи из разорванных вен, потом затихла. Но пульсация продолжалась. Нет, он не видел ее. Он слышал. Гулкая барабанная дробь раздавалась от тела на стуле. Изнутри. Он подошел и поднял голову потерявшей сознание девушки. Откинул прилипшие к шее волосы и увидел пульсирующую жилку. Улыбнулся и ударил девушку по лицу. Голова дернулась и медленно начала выворачиваться назад. Он улыбнулся еще шире.
— Кто это у нас тут спит? Просыпайся, соня. Время веселиться.
Когда девушка пришла в себя, и еще мутный от боли взгляд вперился в маньяка, он нагнулся и посмотрел ей в глаза.
— Ну, чего? Пока ты дрыхла, у меня для тебя появились две новости, по традиции: одна хорошая, другая плохая. Сначала плохая. Ты теперь будешь хромать до конца жизни. Ну, а хорошая… Жизнь твоя быстро закончится!
Едва высохшие глаза вновь наполнились слезами. Боль ушла, в глазах появилась лютая ненависть, немая угроза. Это же другое дело! Еще чуть-чуть. Он открыл дверь фургона, лунный свет посеребрил тело истерзанной девушки. Даже загустевшая кровь на полу вдруг оказалась с вкраплениями серебра.
— Ну что? Прогуляемся?
Охотник зашел за спину девушки и со всей силы толкнул ее. Она полетела вниз головой. Глухой удар и, как ему показалось, хруст раздались одновременно. Если он убил ее сейчас, то вряд ли теперь узнает… Он спрыгнул на бетонное покрытие и припал на колено у обездвиженного тела. Багровое пятно начало расходиться у головы девушки. Убил? Он перевернул ее и тут же увидел причину. Девушка, упав из фургона, напоролась левым глазом на кусок стальной проволоки. Глазное яблоко, словно спущенный мячик, повисло на металлическом пруте. Ему даже показалось, что нервные окончания все еще подергивались, будто тоненькие щупальца. Но девушка была жива!
— Ну что ты, милая? Что же ты так неаккуратно?
Он поднял ее и поставил стул к фургону, развернув так, чтобы лунный свет падал на лицо и руки девушки. Та очнулась и подняла взгляд на своего мучителя. Черт! В пустой глазнице было больше ненависти, чем в уцелевшем глазу! Неужели он ошибся. Охотник схватил кабелерез и, не примеряясь, сдавил им пальцы правой руки жертвы. Указательный упал ей на колени и скатился между ног на сиденье. Средний повис на коже.
— Я не мог ошибиться! — зло прошипел он. — Слышишь, тварь, не мог!
Но теперь он не был так уверен. В его карьере Ночного охотника были просчеты. Трижды. Он ошибался трижды. Об этом в новостях не скажут, но он знал, что такое возможно. Только до сегодняшнего дня он был уверен, что с опытом его собственный нюх уже не подведет. До сегодняшнего сраного дня! Пытки девушки теперь не имели смысла. Для него, в первую очередь. Самое гуманное с его стороны — это убить ее быстро, прекратив мучения.
— Зверь выходит на охоту в полнолуние, — услышал он из кабины. — Воистину оборотень. Только в полнолуние показывая свою звериную сущность, в остальные фазы луны он, возможно, работает курьером или учителем физики в школе. Возможно, он один из нас. Возможно, это ваш сосед или начальник. На сегодня у меня все. Спокойной вам ночи, сладенькие мои.
Телевизор вещал пустой кабине. Охотник был уверен, что выключил его. Манера разжевывать фразы и «троллить» любую новость очень походила на манеру Доренко в его коротеньких роликах-монологах. Кто его пустил на«независимое» телевидение? Тролль он знатный, может увидеть то, что другие не желают замечать, поэтому-то и место обитания его — Интернет. Охотника даже порадовало, что его деяния замечены, а значит, будет замечена и истинная цель… Радость сменилась тревогой. Что-то не так. Он обернулся к девушке. Ее голова свесилась на грудь, кровь капала из глазницы. Но именно в ней было что-то не то. Голос псевдоДоренко утонул в шипении и… клокотании. Где-то клокотало, вибрировало… Еще до того, как девушка подняла голову, он понял, откуда исходит этот утробный звук.
— Неожиданно. — Он расплылся в улыбке.
С первого взгляда могло показаться, что девушка тоже улыбается. Уголки губ оттягивались к ушам, которые начали удлиняться. Череп с треском деформировался — лобная кость уменьшалась, а теменная будто бы ввалилась. Он с десяток раз видел подобные перевоплощения, но никогда не мог предугадать, в кого в итоге трансформируется тварь. Они всегда были разными. Они всегда казались непобедимыми. Чем несдержанней ярость, чем сильнее ненависть, тем страшнее и хитрее оборотень представал перед ним в свете полной луны.
Он видел, как вместо отрезанных пальцев росли новые — толстые и крепкие, с черными длинными когтями. Руки на подлокотниках вздулись и почернели. Скотч, словно лохмотья полиэтилена, разлетелся в стороны. Тварь встала на толстые мускулистые ноги.
Страница 3 из 4
