Фандом: Гарри Поттер. Он был обычным подростком, со своими комплексами и тайными страхами, а потом в его жизни появилась Война.История Симуса Финнигана, в которой говорится о том, что для счастья не нужно быть умным или храбрым, что не все слизеринцы — подлецы, и что в наше время есть место для настоящей дружбы.
Добавить в моё избранное
16 мин, 11 сек 12415
В свои неполные одиннадцать лет я, по мнению матери, был ребенком одаренным. Ну, это, конечно, только по ее мнению. По мнению же соседей я был ребенком очень и очень странным — стоило мне появиться во дворе, как тут же что-нибудь вспыхивало, падало, звенело. Мне это, конечно, нравилось до жути. Да и какому мальчишке не понравилось бы, что все дети в окрестностях боятся тебя и, хотелось думать, уважают. Правда, в свои неполные одиннадцать я убедился, что это не так. Они боялись, но — не уважали. Скорее сторонились, ведь я был странным. А еще у меня не было отца.
Не иметь отца в нашей деревне казалось страшным преступлением, по крайней мере, среди детей. Нас еще с детства учили, что все нормальные ирландцы обязательно должны иметь отцов — это мелкие англичане могут разбрасываться детьми направо и налево, мы же должны всегда и везде беречь свою семью. А моя мама — не сберегла. Она и мне никогда не говорила, где папа и что с ним, но мне казалось, что мой папа — настоящий герой, и он погиб, защищая нас с мамой. Потом я, конечно, узнал, что это не так.
Но тогда меня страшно обижало отношение соседских мальчишек. Иногда мы дрались. Драться всегда начинал я — мне проще было ударить обидчика в нос, чем придумывать оскорбления. В общем, если не считать случайных взрывов и жизни без отца, я был обычным мальчишкой неполных одиннадцати лет жизни. И я, как все мальчишки в моем возрасте, совершенно не верил в чудеса.
Но однажды моя жизнь взорвалась, как фейерверк, который мы с мамой пускали в Новый год. Я получил Письмо. Именно так, с большой буквы. Оно было исписано красивым, аккуратным почерком, без лишних завитушек, таким же, как и само содержание: лаконичное, строгое. «Уважаемый Симус Финниган, сообщаем вам, что вы зачислены в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс»… и все в этом духе. Ну, уверен, вы знаете, что в таких случаях пишут в письмах. Так вот. Я не поверил. Рассмеялся и сказал маме, что это, наверное, так неудачно пошутили. А мама улыбнулась и рассказала мне Правду. С большой буквы. Что она, оказывается, волшебница, и что есть Магический мир, и Хогвартс — это не шутка, и я действительно туда поеду. А еще, что все эти взрывы — из-за моего Дара, и что я не «странный», как считают другие, а самый обычный — просто немного другой. Только про отца ни слова не сказала.
Перед поездкой в школу мы с мамой отправились в Косой переулок — это такая улица, на которую могут попасть только волшебники, там много разных волшебных магазинов, и в таких магазинах маги покупают нужные им вещи. Да что я вам рассказываю — сами все прекрасно знаете. Так вот, мы купили с мамой много всяких вещей — больше всего книги — и направились за палочкой. Вот это было самым интересным! Наверное, все родители оставляют покупку волшебной палочки под конец, чтобы дети смогли правильно настроится на момент, хотя, мне кажется, что моя мама просто боялась раньше времени давать мне палочку в руки. И, надо сказать, правильно боялась.
Палочка мне досталась совершенно обыкновенная — дуб, чешуя саламандры, двенадцать дюймов. Ничего впечатляющего, но жить можно.
А на следующий день я уже сидел в вагоне поезда, отправляющегося в Хогвартс, и махал маме рукой на прощанье. За вечер она мне успела рассказать про Хогвартс буквально все — и о движущихся картинах, и о приведениях, и о директоре, но — самое главное! — о факультетах. Сама мама училась на Рейвенкло, так что не особо вдавалась в подробности жизнь Гриффиндора и Слизерина. Естественно, она и думать не думала, что я смогу оказаться на одном из этих факультетов, наверно, надеялась, что я пойду по ее стопам. А ведь Шляпа сначала думала отправить меня в Хаффлапафф. Но об этом позже.
Найти свободное купе я так и не смог, а потому зашел в первое попавшееся и мысленно обрадовался — возле окна сидел спокойный, черноволосый мальчишка и мечтательно смотрел в окно. Невнятно поздоровавшись, я закинул рюкзак наверх и уселся напротив мальчишки. Некоторое время мы молчали, разглядывая пейзажи за окном, пока ему не надоело:
— Привет, ты магглорожденный?
— Кто?
Помнится, мама упоминала что-то похожее, но я не особо запоминал. Мальчишка тут же отвернулся, равнодушно пожав плечами, делая вид, что я ему неинтересен. Я фыркнул. Молча достал книгу из рюкзака (кажется, это была «История Хогвартса») и принялся за чтение. Иногда я замечал, как темноволосый смотрит на меня, а потом снова возвращается к окну. Наконец, я не выдержал:
— И кто такие магглорожденные?
— Те, кто родился в семье магглов, то есть неволшебников, и ничего не знал о волшебстве, — с большой охотой пояснил мальчишка, снова поворачиваясь ко мне и, наконец, улыбаясь. Похоже, ему нетерпелось поговорить.
— Ну, тогда я не магглорожденный. У меня мама волшебница, — я тоже улыбнулся, вспоминая чудеса, которые мама показывала мне, доказывая, что и правда волшебство существует.
— Тогда почему ты не знаешь, кто такие магглы?
Не иметь отца в нашей деревне казалось страшным преступлением, по крайней мере, среди детей. Нас еще с детства учили, что все нормальные ирландцы обязательно должны иметь отцов — это мелкие англичане могут разбрасываться детьми направо и налево, мы же должны всегда и везде беречь свою семью. А моя мама — не сберегла. Она и мне никогда не говорила, где папа и что с ним, но мне казалось, что мой папа — настоящий герой, и он погиб, защищая нас с мамой. Потом я, конечно, узнал, что это не так.
Но тогда меня страшно обижало отношение соседских мальчишек. Иногда мы дрались. Драться всегда начинал я — мне проще было ударить обидчика в нос, чем придумывать оскорбления. В общем, если не считать случайных взрывов и жизни без отца, я был обычным мальчишкой неполных одиннадцати лет жизни. И я, как все мальчишки в моем возрасте, совершенно не верил в чудеса.
Но однажды моя жизнь взорвалась, как фейерверк, который мы с мамой пускали в Новый год. Я получил Письмо. Именно так, с большой буквы. Оно было исписано красивым, аккуратным почерком, без лишних завитушек, таким же, как и само содержание: лаконичное, строгое. «Уважаемый Симус Финниган, сообщаем вам, что вы зачислены в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс»… и все в этом духе. Ну, уверен, вы знаете, что в таких случаях пишут в письмах. Так вот. Я не поверил. Рассмеялся и сказал маме, что это, наверное, так неудачно пошутили. А мама улыбнулась и рассказала мне Правду. С большой буквы. Что она, оказывается, волшебница, и что есть Магический мир, и Хогвартс — это не шутка, и я действительно туда поеду. А еще, что все эти взрывы — из-за моего Дара, и что я не «странный», как считают другие, а самый обычный — просто немного другой. Только про отца ни слова не сказала.
Перед поездкой в школу мы с мамой отправились в Косой переулок — это такая улица, на которую могут попасть только волшебники, там много разных волшебных магазинов, и в таких магазинах маги покупают нужные им вещи. Да что я вам рассказываю — сами все прекрасно знаете. Так вот, мы купили с мамой много всяких вещей — больше всего книги — и направились за палочкой. Вот это было самым интересным! Наверное, все родители оставляют покупку волшебной палочки под конец, чтобы дети смогли правильно настроится на момент, хотя, мне кажется, что моя мама просто боялась раньше времени давать мне палочку в руки. И, надо сказать, правильно боялась.
Палочка мне досталась совершенно обыкновенная — дуб, чешуя саламандры, двенадцать дюймов. Ничего впечатляющего, но жить можно.
А на следующий день я уже сидел в вагоне поезда, отправляющегося в Хогвартс, и махал маме рукой на прощанье. За вечер она мне успела рассказать про Хогвартс буквально все — и о движущихся картинах, и о приведениях, и о директоре, но — самое главное! — о факультетах. Сама мама училась на Рейвенкло, так что не особо вдавалась в подробности жизнь Гриффиндора и Слизерина. Естественно, она и думать не думала, что я смогу оказаться на одном из этих факультетов, наверно, надеялась, что я пойду по ее стопам. А ведь Шляпа сначала думала отправить меня в Хаффлапафф. Но об этом позже.
Найти свободное купе я так и не смог, а потому зашел в первое попавшееся и мысленно обрадовался — возле окна сидел спокойный, черноволосый мальчишка и мечтательно смотрел в окно. Невнятно поздоровавшись, я закинул рюкзак наверх и уселся напротив мальчишки. Некоторое время мы молчали, разглядывая пейзажи за окном, пока ему не надоело:
— Привет, ты магглорожденный?
— Кто?
Помнится, мама упоминала что-то похожее, но я не особо запоминал. Мальчишка тут же отвернулся, равнодушно пожав плечами, делая вид, что я ему неинтересен. Я фыркнул. Молча достал книгу из рюкзака (кажется, это была «История Хогвартса») и принялся за чтение. Иногда я замечал, как темноволосый смотрит на меня, а потом снова возвращается к окну. Наконец, я не выдержал:
— И кто такие магглорожденные?
— Те, кто родился в семье магглов, то есть неволшебников, и ничего не знал о волшебстве, — с большой охотой пояснил мальчишка, снова поворачиваясь ко мне и, наконец, улыбаясь. Похоже, ему нетерпелось поговорить.
— Ну, тогда я не магглорожденный. У меня мама волшебница, — я тоже улыбнулся, вспоминая чудеса, которые мама показывала мне, доказывая, что и правда волшебство существует.
— Тогда почему ты не знаешь, кто такие магглы?
Страница 1 из 5
