Фандом: Гарри Поттер. «Не умеешь — не берись»? О старинных ритуалах, усталости и надежде. И — само собой — о любви.
Добавить в моё избранное
87 мин, 52 сек 18424
Мама сидела в кресле, Лестрейндж — рядом, на столе. Тонкс так и застыла: «Мама разрешила кому-то усесться на стол! Определенно, где-то сдох еще нестарый гиппогриф! Или целое стадо!»
И тут «Басти» наклонился к Андромеде… Та чуть откинула голову, и Тонкс вдруг показалось, что сейчас они поцелуются! Они поцелуются, а она умрет на месте от… От удивления.
— Я не помешала? — делано-спокойно поинтересовалась, входя в гостиную.
— Ну что ты? — голос у матери моментально стал прежним. — Какие-нибудь новости?
— Без изменений, — буркнула она. — На ужин бутерброды?
Андромеда вышла из комнаты, не удостоив дочь ответом. Лестрейндж чуть задержался:
— Разумеется, ты помешала. Причем нарочно. Что на тебя нашло? Неужели все-таки ревность, а?
— Идите к дьяволу!
— Какая еще ревность? Вы вообще спятили? — говорила она тем же вечером. Правда, не Лестрейнджу — тот устроился в гостиной с «Пророком», а грязным одежкам Тедди, которые делила на две кучки: «еще разок наденет» и«точно надо стирать». Как обычно, вторая получилась куда больше.
Отнесла в ванную, привычно взмахнула палочкой, пробормотав заклинание стирки. Бросила взгляд в зеркало… Да-а…
«Ты на себя в зеркало давно смотрела?» — об этом, кажется, он спросил ее в первый вечер? А ведь давно. Не останавливалась перед ним на пару секунд, приглаживая волосы, а именно смотрела: то беспрестанно меняясь — от девчонки с торчащими во все стороны разноцветными вихрами до роскошной дамы, манерно накручивающей на палец золотистый локон; то кривляясь, то любуясь собой… Да, последний раз был очень давно, уже и не вспомнить. Кажется, еще до рождения Тедди.
Разгладила пальцем наметившиеся в уголках глаз морщинки, потом убрала их совсем… Не годится выглядеть старше своих лет, тем более, возможности метаморфа позволяют. Поиграла с цветом волос, но любимый розовый решила не оставлять: все-таки он для юной девушки, а не молодой мамы… То ли дело сиреневый! Взглянула на себя — яркую, посвежевшую — и… вернула все, как было.
— Я что, пытаюсь понравиться ему?! Еще не хватало! «Выглядишь на сорок пять»! Как хочу, так и выгляжу, не ваше собачье…
— О чем это ты?
Тонкс и не заметила, как вошла мать. Не стала отвечать, отвернулась, развешивая чистые вещи Тедди.
— Дуешься на меня, — догадалась Андромеда. — И зря. В конце концов, он здесь из-за тебя. Впрочем, я не сержусь: приятно иногда вспомнить счастливые школьные годы! Мы ведь с Басти учились вместе… Ты не знала? — и так счастливо улыбнулась…
Тонкс покачала головой. «Мамам такие вопросы не задают. Никогда. И ни при каких обстоятельствах!»
— Ты с ним спала? — ну вот, само вырвалось!
Андромеда вспыхнула, но быстро взяла себя в руки. И даже ответила:
— Нет. Мы были… другими. Воспитанными куда более строго.
— Поэтому ты и сбежала из дома? Из-за строгого воспитания?
— Пожалуй. А потом я старалась не давить на тебя: помнила, каково это, когда твое мнение никого не интересует. Впрочем, то, что ты привела в дом оборотня, стало для меня сюрпризом.
«Началось!»
— Тебе никогда не нравился Рем!
— Глупости! — отмахнулась Андромеда. — Сам по себе он был неплох: милый, предупредительный… Мне не нравилось то, что ты женила его на себе. Вы не пара друг другу.
— Вот уж от тебя не ожидала услышать такого! — начала закипать Тонкс. — Ты рассорилась со всей семьей, чтобы быть с тем, кого любишь, а теперь утверждаешь, что Рем мне не пара!
Андромеда вздохнула:
— А знаешь, какая главная проблема у вас, хаффлпаффцев? Вы упрямо слышите только то, что желаете слышать. Вот и отец твой был такой же. Я ведь просила его уехать за границу! Нет — остался, бродил по лесам. Говорил: «Хочу быть ближе к тебе». Так где теперь он и где я?! — всхлипнула она.
И снова Тонкс удивилась, как быстро мать успела успокоиться: только что голос дрожал, и вот — уже совершенно спокойно продолжила:
— Я не сказала, что Ремус не пара тебе. Вы не пара друг другу — именно это я пытаюсь объяснить. Да, ему нужна была семья, но почему ты решила, что это должна быть ты? Что за глупое желание всех осчастливить?
— Но именно я могла…
— Не могла. Ему нужен был тот, кто отдаст весь запас любви, огромный, нерастраченный. А такие, как ты… Горят ярко, но сгорают быстро. Помнится, ты в детстве все таскала домой всяких беспризорных зверюшек. Сначала возилась с ними, играла, ухаживала. Потом забывала, и мне приходилось заниматься ими самой. Когда надоедало, относила очередного питомца Хагриду, а ты даже не замечала.
— Не помню такого.
— Зато я помню.
Андромеда взмахнула палочкой, моментально высушив развешанные вещи:
— Не так уж и трудно, пора бы научиться… — Вздохнула: — Наверное, странно об этом говорить, но вы с ним чем-то похожи.
И тут «Басти» наклонился к Андромеде… Та чуть откинула голову, и Тонкс вдруг показалось, что сейчас они поцелуются! Они поцелуются, а она умрет на месте от… От удивления.
— Я не помешала? — делано-спокойно поинтересовалась, входя в гостиную.
— Ну что ты? — голос у матери моментально стал прежним. — Какие-нибудь новости?
— Без изменений, — буркнула она. — На ужин бутерброды?
Андромеда вышла из комнаты, не удостоив дочь ответом. Лестрейндж чуть задержался:
— Разумеется, ты помешала. Причем нарочно. Что на тебя нашло? Неужели все-таки ревность, а?
— Идите к дьяволу!
— Какая еще ревность? Вы вообще спятили? — говорила она тем же вечером. Правда, не Лестрейнджу — тот устроился в гостиной с «Пророком», а грязным одежкам Тедди, которые делила на две кучки: «еще разок наденет» и«точно надо стирать». Как обычно, вторая получилась куда больше.
Отнесла в ванную, привычно взмахнула палочкой, пробормотав заклинание стирки. Бросила взгляд в зеркало… Да-а…
«Ты на себя в зеркало давно смотрела?» — об этом, кажется, он спросил ее в первый вечер? А ведь давно. Не останавливалась перед ним на пару секунд, приглаживая волосы, а именно смотрела: то беспрестанно меняясь — от девчонки с торчащими во все стороны разноцветными вихрами до роскошной дамы, манерно накручивающей на палец золотистый локон; то кривляясь, то любуясь собой… Да, последний раз был очень давно, уже и не вспомнить. Кажется, еще до рождения Тедди.
Разгладила пальцем наметившиеся в уголках глаз морщинки, потом убрала их совсем… Не годится выглядеть старше своих лет, тем более, возможности метаморфа позволяют. Поиграла с цветом волос, но любимый розовый решила не оставлять: все-таки он для юной девушки, а не молодой мамы… То ли дело сиреневый! Взглянула на себя — яркую, посвежевшую — и… вернула все, как было.
— Я что, пытаюсь понравиться ему?! Еще не хватало! «Выглядишь на сорок пять»! Как хочу, так и выгляжу, не ваше собачье…
— О чем это ты?
Тонкс и не заметила, как вошла мать. Не стала отвечать, отвернулась, развешивая чистые вещи Тедди.
— Дуешься на меня, — догадалась Андромеда. — И зря. В конце концов, он здесь из-за тебя. Впрочем, я не сержусь: приятно иногда вспомнить счастливые школьные годы! Мы ведь с Басти учились вместе… Ты не знала? — и так счастливо улыбнулась…
Тонкс покачала головой. «Мамам такие вопросы не задают. Никогда. И ни при каких обстоятельствах!»
— Ты с ним спала? — ну вот, само вырвалось!
Андромеда вспыхнула, но быстро взяла себя в руки. И даже ответила:
— Нет. Мы были… другими. Воспитанными куда более строго.
— Поэтому ты и сбежала из дома? Из-за строгого воспитания?
— Пожалуй. А потом я старалась не давить на тебя: помнила, каково это, когда твое мнение никого не интересует. Впрочем, то, что ты привела в дом оборотня, стало для меня сюрпризом.
«Началось!»
— Тебе никогда не нравился Рем!
— Глупости! — отмахнулась Андромеда. — Сам по себе он был неплох: милый, предупредительный… Мне не нравилось то, что ты женила его на себе. Вы не пара друг другу.
— Вот уж от тебя не ожидала услышать такого! — начала закипать Тонкс. — Ты рассорилась со всей семьей, чтобы быть с тем, кого любишь, а теперь утверждаешь, что Рем мне не пара!
Андромеда вздохнула:
— А знаешь, какая главная проблема у вас, хаффлпаффцев? Вы упрямо слышите только то, что желаете слышать. Вот и отец твой был такой же. Я ведь просила его уехать за границу! Нет — остался, бродил по лесам. Говорил: «Хочу быть ближе к тебе». Так где теперь он и где я?! — всхлипнула она.
И снова Тонкс удивилась, как быстро мать успела успокоиться: только что голос дрожал, и вот — уже совершенно спокойно продолжила:
— Я не сказала, что Ремус не пара тебе. Вы не пара друг другу — именно это я пытаюсь объяснить. Да, ему нужна была семья, но почему ты решила, что это должна быть ты? Что за глупое желание всех осчастливить?
— Но именно я могла…
— Не могла. Ему нужен был тот, кто отдаст весь запас любви, огромный, нерастраченный. А такие, как ты… Горят ярко, но сгорают быстро. Помнится, ты в детстве все таскала домой всяких беспризорных зверюшек. Сначала возилась с ними, играла, ухаживала. Потом забывала, и мне приходилось заниматься ими самой. Когда надоедало, относила очередного питомца Хагриду, а ты даже не замечала.
— Не помню такого.
— Зато я помню.
Андромеда взмахнула палочкой, моментально высушив развешанные вещи:
— Не так уж и трудно, пора бы научиться… — Вздохнула: — Наверное, странно об этом говорить, но вы с ним чем-то похожи.
Страница 11 из 26
