Фандом: Гарри Поттер. У Эйвери тоже есть своя тайная жизнь.
Добавить в моё избранное
97 мин, 1 сек 20282
— Что? — тупо переспросил Эйвери.
— Труп, говорю, помочь спрятать? — спросил незнакомец вполне дружелюбно и сделал небольшой шаг вперёд.
— Д-да, — пролепетал Эйвери.
Так не могло быть. Это же невозможно! Кто в здравом уме станет ему сейчас помогать? Наверное, папа… а может, и нет… он бы опять на что-нибудь разозлился — хоть вот на то, как сына сейчас трясёт — и, наверное, воспользовался бы случаем, чтобы…
— Да? — очень дружелюбно переспросил его неожиданный собеседник и, подойдя ещё на один шаг, присел на корточки совсем рядом. — И палочку новую прикупить тебе пока надо, — проговорил он, осторожно, но крепко беря Эйвери за правое предплечье и перехватывая другой рукой его палочку. — Только в меня ей не тычь, а то вон как нехорошо вышло, — проговорил он с лёгким смешком, вынимая палочку Маркуса из его ставших совершенно ватными пальцев.
— Папа меня убьёт, — прошептал Эйвери, глядя на незнакомца растерянными и полными ужаса глазами и даже не видя толком его лица. — Что я ему скажу? — прошептал он в отчаянии.
— Ну, — опять усмехнулся мужчина, — по крайней мере, пару слов, которые говорить точно не стоит — особенно со своей палочкой и при свидетелях — ты знаешь. И хорошо, должен заметить, знаешь! — добавил он, вставая и одобрительно похлопывая его по плечу. — Но труп надо убрать — не дело оставлять человека всю ночь лежать тут. Знаешь, во что он к утру превратиться? — спросил он, засовывая палочку Маркуса куда-то себе под куртку и оборачиваясь к покойнику.
— Во что? — машинально переспросил Эйвери. — Он же мёртвый…
— Именно что, — кивнул мужчина, как-то очень задумчиво разглядывая покойного. — Тут полчища крыс — к утру они сожрут ему лицо, да и руки, пожалуй, практически до костей. Что, безусловно, очень поможет затруднить опознание, но мы рисковать не будем и проблему эту решим по-другому. Для начала лишим карманов их содержимого, — решительно сказал он. Эйвери послушно кивнул и, встав на четвереньки, подполз к убитому и потянулся было к карману его пальто. — Кто ж туда голыми-то руками лезет? — укоризненно проговорил незнакомец и, наклонившись, перехватил его руку своей, отодвинул её и достал из собственного кармана то, что ловким движением превратилось в его длинных пальцах в узкий нож. — Мало ли, что у него там… в карманах не только галеоны и сикли встречаются, — назидательно проговорил он, снова присаживаясь на корточки, ловко просовывая лезвие в карман его грязной куртки и выгребая им всё, что было внутри, наружу.
Что-то тускло блеснуло и звякнуло — Эйвери инстинктивно вздрогнул, а мужчина мгновенно подхватил рассыпавшиеся по мостовой монеты, которые буквально испарились из его пальцев. Остальное он, просмотрев, скомкал и сунул себе в карман — а затем проделал ту же процедуру ещё несколько раз. Закончив, он придирчиво осмотрел труп, достал свою палочку и парой точных взмахов его обнажил.
— Всё в дело пойдёт, — сказал он, уменьшая вещи буквально до полудюйма и отправляя их следом за остальной добычей. — А теперь… попрощайся, — он обернулся к так и стоящему на четвереньках в полуфуте от трупа Эйвери и весело ему подмигнул. — Пока-пока, — издевательски помахал он трупу рукой и, коснувшись своей палочкой мёртвого тела, сделал какое-то движение, показавшееся Эйвери смутно знакомым.
Контуры тела поплыли, и буквально через секунду на склизкой мостовой лежала пустая бутылка из-под виски. Незнакомец взял её за горлышко, размахнулся — и с силой разбил о мостовую. Она разлетелась на сотни мелких осколков, и он, приманив их к себе Акцио, переместил всё в один из стоящих поодаль мусорных баков, а затем немного картинно отряхнул руки.
— Вот и всё, — сказал он, глядя на Маркуса, которого от увиденного отчаянно замутило. — К утру заклятье, конечно, спадёт — и то, что осталось от тела, с удовольствием сожрут крысы. А может, и не только они, — подмигнул он, и у Эйвери даже сомнения не возникло, что говорит он вовсе не о бродячих котах. — Ну, поднимайся, — велел он, протягивая Маркусу руку. — Идём-ка отсюда.
Это было разумно и правильно, и Эйвери это замечательно понимал — но почему-то вместо того, чтобы последовать этому предложению, он просто кивнул, продолжая стоять на четвереньках и прижимать к себе одной рукой книгу, и в голове у него билась лишь одна мысль: что отцу придётся как-то объяснять, где он так перепачкался.
— Давай, парень, вставай, — мужчина нетерпеливо шагнул к нему и, подхватив подмышки, быстрым рывком поставил Эйвери на ноги. — Надо убираться отсюда, — он крепко взял Маркуса за локоть и повёл к выходу из переулка.
Эйвери послушно шёл рядом, ощущая себя какой-то сомнамбулой и просто механически передвигая ноги, не видя, куда ступает и не замечая вокруг ничего. Он вообще почти ничего не чувствовал, кроме крепко держащей его руки, головокружения и сильнейшей потребности сходить в туалет, ставшей в какой-то момент до того нестерпимой, что Эйвери, собрав все остатки своего мужества и сгорая от мучительного стыда, неуверенно тронул сжимающие его руку пальцы и прошептал:
— Извините, пожалуйста…
— Труп, говорю, помочь спрятать? — спросил незнакомец вполне дружелюбно и сделал небольшой шаг вперёд.
— Д-да, — пролепетал Эйвери.
Так не могло быть. Это же невозможно! Кто в здравом уме станет ему сейчас помогать? Наверное, папа… а может, и нет… он бы опять на что-нибудь разозлился — хоть вот на то, как сына сейчас трясёт — и, наверное, воспользовался бы случаем, чтобы…
— Да? — очень дружелюбно переспросил его неожиданный собеседник и, подойдя ещё на один шаг, присел на корточки совсем рядом. — И палочку новую прикупить тебе пока надо, — проговорил он, осторожно, но крепко беря Эйвери за правое предплечье и перехватывая другой рукой его палочку. — Только в меня ей не тычь, а то вон как нехорошо вышло, — проговорил он с лёгким смешком, вынимая палочку Маркуса из его ставших совершенно ватными пальцев.
— Папа меня убьёт, — прошептал Эйвери, глядя на незнакомца растерянными и полными ужаса глазами и даже не видя толком его лица. — Что я ему скажу? — прошептал он в отчаянии.
— Ну, — опять усмехнулся мужчина, — по крайней мере, пару слов, которые говорить точно не стоит — особенно со своей палочкой и при свидетелях — ты знаешь. И хорошо, должен заметить, знаешь! — добавил он, вставая и одобрительно похлопывая его по плечу. — Но труп надо убрать — не дело оставлять человека всю ночь лежать тут. Знаешь, во что он к утру превратиться? — спросил он, засовывая палочку Маркуса куда-то себе под куртку и оборачиваясь к покойнику.
— Во что? — машинально переспросил Эйвери. — Он же мёртвый…
— Именно что, — кивнул мужчина, как-то очень задумчиво разглядывая покойного. — Тут полчища крыс — к утру они сожрут ему лицо, да и руки, пожалуй, практически до костей. Что, безусловно, очень поможет затруднить опознание, но мы рисковать не будем и проблему эту решим по-другому. Для начала лишим карманов их содержимого, — решительно сказал он. Эйвери послушно кивнул и, встав на четвереньки, подполз к убитому и потянулся было к карману его пальто. — Кто ж туда голыми-то руками лезет? — укоризненно проговорил незнакомец и, наклонившись, перехватил его руку своей, отодвинул её и достал из собственного кармана то, что ловким движением превратилось в его длинных пальцах в узкий нож. — Мало ли, что у него там… в карманах не только галеоны и сикли встречаются, — назидательно проговорил он, снова присаживаясь на корточки, ловко просовывая лезвие в карман его грязной куртки и выгребая им всё, что было внутри, наружу.
Что-то тускло блеснуло и звякнуло — Эйвери инстинктивно вздрогнул, а мужчина мгновенно подхватил рассыпавшиеся по мостовой монеты, которые буквально испарились из его пальцев. Остальное он, просмотрев, скомкал и сунул себе в карман — а затем проделал ту же процедуру ещё несколько раз. Закончив, он придирчиво осмотрел труп, достал свою палочку и парой точных взмахов его обнажил.
— Всё в дело пойдёт, — сказал он, уменьшая вещи буквально до полудюйма и отправляя их следом за остальной добычей. — А теперь… попрощайся, — он обернулся к так и стоящему на четвереньках в полуфуте от трупа Эйвери и весело ему подмигнул. — Пока-пока, — издевательски помахал он трупу рукой и, коснувшись своей палочкой мёртвого тела, сделал какое-то движение, показавшееся Эйвери смутно знакомым.
Контуры тела поплыли, и буквально через секунду на склизкой мостовой лежала пустая бутылка из-под виски. Незнакомец взял её за горлышко, размахнулся — и с силой разбил о мостовую. Она разлетелась на сотни мелких осколков, и он, приманив их к себе Акцио, переместил всё в один из стоящих поодаль мусорных баков, а затем немного картинно отряхнул руки.
— Вот и всё, — сказал он, глядя на Маркуса, которого от увиденного отчаянно замутило. — К утру заклятье, конечно, спадёт — и то, что осталось от тела, с удовольствием сожрут крысы. А может, и не только они, — подмигнул он, и у Эйвери даже сомнения не возникло, что говорит он вовсе не о бродячих котах. — Ну, поднимайся, — велел он, протягивая Маркусу руку. — Идём-ка отсюда.
Это было разумно и правильно, и Эйвери это замечательно понимал — но почему-то вместо того, чтобы последовать этому предложению, он просто кивнул, продолжая стоять на четвереньках и прижимать к себе одной рукой книгу, и в голове у него билась лишь одна мысль: что отцу придётся как-то объяснять, где он так перепачкался.
— Давай, парень, вставай, — мужчина нетерпеливо шагнул к нему и, подхватив подмышки, быстрым рывком поставил Эйвери на ноги. — Надо убираться отсюда, — он крепко взял Маркуса за локоть и повёл к выходу из переулка.
Эйвери послушно шёл рядом, ощущая себя какой-то сомнамбулой и просто механически передвигая ноги, не видя, куда ступает и не замечая вокруг ничего. Он вообще почти ничего не чувствовал, кроме крепко держащей его руки, головокружения и сильнейшей потребности сходить в туалет, ставшей в какой-то момент до того нестерпимой, что Эйвери, собрав все остатки своего мужества и сгорая от мучительного стыда, неуверенно тронул сжимающие его руку пальцы и прошептал:
— Извините, пожалуйста…
Страница 3 из 27
