Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15251
Ильмаре услышал, как стоящий рядом с ним мужчина с тихим сипом втянул воздух: Айтир, недолго думая, достал из ножен кинжал, явственно отливающий белесым в полутемном помещении, освещенном только огоньком свечи.
— Ух ты! — восторженно выдохнул мальчишка. Потянулся к настоящему магическому оружию — и отдернул руку, уставившись огромными глазами.
— Можно-можно, — усмехнулся Айтир, протянув кинжал рукоятью вперед.
Его тут же сцапали, восхищенно завертели — и вполне ожидаемо порезались, ойкнув и сунув палец в рот. Глядя на этот жест, Ильмаре вспомнил, как сам примерно в таком же возрасте играл с оружием старейшины, пока тот делал вид, что не видит поползновений в сторону его редчайших клинков. Так же резался, так же совал пальцы в рот; все-таки дети, независимо от вида, были похожи друг на друга. Безвинные души. Ну или почти безвинные — этот мальчик напустил на себя беду, это читалось в сосредоточенном взгляде Айтира.
Ильмаре иногда посматривал в его сторону. Ему определенно нравилось, что некромант «ожил» — весь собрался и будто бы стал цельным, а не как раньше: тронешь и можно подумать, что рассыпается не то в прах, не то в ругательствах. Теперь же он спокойно работал с тем, что явно знал, и делал это без лишних слов. Это было увлекательно, потому что как наемник Ильмаре всегда наблюдал вокруг себя лишь грязную, кровавую и примитивную работу, в корне отличающуюся от того, что умеют маги.
Мальчишка сопел, насупившись и уже не так восхищаясь светящимся клинком.
— Вот поэтому сначала научись обращаться, а потом руки тяни, — назидательно заметил Айтир, забирая кинжал. — И вообще, ешь кашу, иначе не хватит сил на вечер.
— А вечером…
— Я снова приду. Жуй, — потрепав мальчишку по макушке, Айтир встал и вышел вон.
Хозяин торопливо вымелся следом, делая руками странные жесты — не то дурное отгонял, не то хотел сказать что-то, но не решался. Невысказанными словами он и подавился: глаза некроманта в темном коридоре отчетливо светились тем самым белесым светом. Именно поэтому Айтир обычно прятал лицо под капюшоном, но тут уже нужды не было. Все и так знали, кто он.
— Ничего с ним не случится, — Айтир смахнул оставшуюся на лезвии кровь, растер её между пальцами, прислушиваясь. — Клинок чистый, считай, как огнем прокаленный. Где мальчик спит?
Как выяснилось, сын был единственным ребенком хозяина, действительно старосты деревни — оттого, наверное, тот так и беспокоился за его жизнь. Поэтому мальчишке доставалось все: в том числе крохотная, но своя комнатка на втором этаже дома, куда влезли только кровать, полка и сундук с вещами. Ни второе, ни третье вошедшего в комнату Айтира не заинтересовало, он целенаправленно шагнул к кровати и взял с нее потрепанную жизнью игрушку. Что это было изначально, понять уже не получалось: то ли волк, то ли заяц, то ли кривомордый медведь. От старости нитки кое-где разъехались, ткань повытерлась, и виднелись лоскутки набивки. Голова игрушки была склонена на бок, будто вопрошая: ну сколько же можно-то?
— Давно он это нашел? — Айтир не спрашивал, утверждал, будто знал: эта игрушка была здесь не всегда, и вовсе не нынешний владелец довел её до такого состояние.
— Да на чердаке, с месяц назад, — сначала ответил староста, а потом уже схватился за сердце. — Так это в ней дело? Сейчас же сожгу!
— Не сметь, — коротко одернул его Айтир — мужчина аж попятился. — Убьете ребенка. Эта игрушка когда-то уже видела смерть своего владельца…
Он вертел неведомого зверя в руках, оглядывал с любопытством, будто не держал что-то зловещее. Скорее уж интересную книгу, которую еще пойми, с какой страницы начинать читать.
— Да, видела. Отпечаток памяти очень четкий — дети такое чуют. Вот и потянуло… А потом пришли сны.
Кинув игрушку на кровать, Айтир повел плечом.
— Я смогу все исправить, но сначала нужно достать мои вещи. Вернусь к вечеру, мне потребуется кухня. Если все будет хорошо — то послезавтра все закончится.
Когда Айтир ушел с кухни, ореолом силы буквально утаскивая несчастного хозяина дома, Ильмаре поначалу пошел за ними, но поняв, что его помощь не понадобится, остался в коридоре, быстро заскучав.
Через пару минут, когда на кухне стих стук ложки о тарелку, рядом раздалась аккуратная поступь вдоль скрипучих половиц. Ильмаре обернулся: в паре шагов стоял мальчик и смотрел на наемника снизу вверх. Ильмаре даже вспомнил его имя, названное отцом тогда, у озера: Эйнар. Странно, но от этого мальчишка внезапно стал как-то ближе, чем его безымянный отец.
Эйнар все смотрел и наконец набрался храбрости заговорить.
— А вы… Тоже умеете? Ну, магию создавать? — он подошел чуть ближе и неопределенно взмахнул руками. Жест был до жути похож на тот, каким всплескивал руками его отец.
— Нет, я не такой умный, чтобы быть магом. Я охраняю или наказываю людей, — Ильмаре улыбнулся и покачал головой.
— Ух ты! — восторженно выдохнул мальчишка. Потянулся к настоящему магическому оружию — и отдернул руку, уставившись огромными глазами.
— Можно-можно, — усмехнулся Айтир, протянув кинжал рукоятью вперед.
Его тут же сцапали, восхищенно завертели — и вполне ожидаемо порезались, ойкнув и сунув палец в рот. Глядя на этот жест, Ильмаре вспомнил, как сам примерно в таком же возрасте играл с оружием старейшины, пока тот делал вид, что не видит поползновений в сторону его редчайших клинков. Так же резался, так же совал пальцы в рот; все-таки дети, независимо от вида, были похожи друг на друга. Безвинные души. Ну или почти безвинные — этот мальчик напустил на себя беду, это читалось в сосредоточенном взгляде Айтира.
Ильмаре иногда посматривал в его сторону. Ему определенно нравилось, что некромант «ожил» — весь собрался и будто бы стал цельным, а не как раньше: тронешь и можно подумать, что рассыпается не то в прах, не то в ругательствах. Теперь же он спокойно работал с тем, что явно знал, и делал это без лишних слов. Это было увлекательно, потому что как наемник Ильмаре всегда наблюдал вокруг себя лишь грязную, кровавую и примитивную работу, в корне отличающуюся от того, что умеют маги.
Мальчишка сопел, насупившись и уже не так восхищаясь светящимся клинком.
— Вот поэтому сначала научись обращаться, а потом руки тяни, — назидательно заметил Айтир, забирая кинжал. — И вообще, ешь кашу, иначе не хватит сил на вечер.
— А вечером…
— Я снова приду. Жуй, — потрепав мальчишку по макушке, Айтир встал и вышел вон.
Хозяин торопливо вымелся следом, делая руками странные жесты — не то дурное отгонял, не то хотел сказать что-то, но не решался. Невысказанными словами он и подавился: глаза некроманта в темном коридоре отчетливо светились тем самым белесым светом. Именно поэтому Айтир обычно прятал лицо под капюшоном, но тут уже нужды не было. Все и так знали, кто он.
— Ничего с ним не случится, — Айтир смахнул оставшуюся на лезвии кровь, растер её между пальцами, прислушиваясь. — Клинок чистый, считай, как огнем прокаленный. Где мальчик спит?
Как выяснилось, сын был единственным ребенком хозяина, действительно старосты деревни — оттого, наверное, тот так и беспокоился за его жизнь. Поэтому мальчишке доставалось все: в том числе крохотная, но своя комнатка на втором этаже дома, куда влезли только кровать, полка и сундук с вещами. Ни второе, ни третье вошедшего в комнату Айтира не заинтересовало, он целенаправленно шагнул к кровати и взял с нее потрепанную жизнью игрушку. Что это было изначально, понять уже не получалось: то ли волк, то ли заяц, то ли кривомордый медведь. От старости нитки кое-где разъехались, ткань повытерлась, и виднелись лоскутки набивки. Голова игрушки была склонена на бок, будто вопрошая: ну сколько же можно-то?
— Давно он это нашел? — Айтир не спрашивал, утверждал, будто знал: эта игрушка была здесь не всегда, и вовсе не нынешний владелец довел её до такого состояние.
— Да на чердаке, с месяц назад, — сначала ответил староста, а потом уже схватился за сердце. — Так это в ней дело? Сейчас же сожгу!
— Не сметь, — коротко одернул его Айтир — мужчина аж попятился. — Убьете ребенка. Эта игрушка когда-то уже видела смерть своего владельца…
Он вертел неведомого зверя в руках, оглядывал с любопытством, будто не держал что-то зловещее. Скорее уж интересную книгу, которую еще пойми, с какой страницы начинать читать.
— Да, видела. Отпечаток памяти очень четкий — дети такое чуют. Вот и потянуло… А потом пришли сны.
Кинув игрушку на кровать, Айтир повел плечом.
— Я смогу все исправить, но сначала нужно достать мои вещи. Вернусь к вечеру, мне потребуется кухня. Если все будет хорошо — то послезавтра все закончится.
Когда Айтир ушел с кухни, ореолом силы буквально утаскивая несчастного хозяина дома, Ильмаре поначалу пошел за ними, но поняв, что его помощь не понадобится, остался в коридоре, быстро заскучав.
Через пару минут, когда на кухне стих стук ложки о тарелку, рядом раздалась аккуратная поступь вдоль скрипучих половиц. Ильмаре обернулся: в паре шагов стоял мальчик и смотрел на наемника снизу вверх. Ильмаре даже вспомнил его имя, названное отцом тогда, у озера: Эйнар. Странно, но от этого мальчишка внезапно стал как-то ближе, чем его безымянный отец.
Эйнар все смотрел и наконец набрался храбрости заговорить.
— А вы… Тоже умеете? Ну, магию создавать? — он подошел чуть ближе и неопределенно взмахнул руками. Жест был до жути похож на тот, каким всплескивал руками его отец.
— Нет, я не такой умный, чтобы быть магом. Я охраняю или наказываю людей, — Ильмаре улыбнулся и покачал головой.
Страница 12 из 139
