Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15496
На том и разошлись — Ильмаре пошел умываться, а служанка вновь доставать инструменты.
Лишь когда начало темнеть, Ильмаре угомонил в себе порывы отваги и желания помогать, и пошел на поиски Айтира. Тот обнаружился во дворе, рядом с Арной, смущенно переступавшей с ноги на ногу.
— … рассказали… — донеслось до Ильмаре. — Если у вас… ритм… Может, попробуете, господин?
В руках Айтир, как оказалось, вертел небольшой барабан.
— Это одного из стариков. Он пару лет назад умер, сейчас вещи разбирали, нашли, — Арна вздохнула. — Бесхозный инструмент остался.
— Попробую, — решил наконец Айтир. — Но ничего не обещаю.
— Спасибо, господин!
Служанка подхватилась, убежала куда-то, Айтир обернулся к Ильмаре, безошибочно учуяв его приближение. Улыбнулся, покрутив барабан:
— И меня впрягли, видишь? Еще наверняка и петь заставят. Вспомнить бы какую песню, чтоб не такая страшная… «Ворона» сможешь?
Чтобы убедиться, Ильмаре замычал, вспоминая мотив и одними губами припевая строки. Затем покачал головой и честно ответил:
— Не всё, но по пути вспомню, — и улыбнулся, встав рядом с Айтиром и глядя на уже аккуратно сложенные поленья и последние приготовления для их посиделок. — В этот раз не будешь против, если я вновь растанцую служанок-красавиц? Им это в радость.
Шутовство и преувеличенная развязность рядом с компанией женщин, еще и простых и не придирчивых — залог веселья, это Ильмаре усвоил уже давным-давно. В этот раз, скорее всего, напряжения не будет: за время их жизни тут все успели друг к другу притереться и даже Ланс с Кулаком — и те смотрели больше равнодушно, чем враждебно. Время любого успокоит.
Ильмаре встряхнулся и поплотнее укутался в плащ, что нашел в кладовой — шерстяной и теплый, он забавно и залихватски развевался на осеннем ветру, но при этом замечательно храня тепло.
— Эй, остроухий! — раздалось откуда-то сзади. Его одного тут за простецкий вид так за глаза звали все старшие кухарки. — Подь сюды и тащи кувшины!
Ильмаре послушно метнулся к женщине, что держала в руках два дымящихся кувшина с чем-то травяным и невыносимо сладко пахнущим.
— Смотри, по дороге не выпей! — кухарка ухмыльнулась, от чего ее щеки стали похожи на румяные яблоки. — А то больше не дам!
Ильмаре послушно раскланялся, стараясь не разлить при этом содержимое, и, ускакав обратно, вновь подошел к Айтиру, пока приглядываясь, куда поставить груз. В стороне наемники как раз заканчивали укладывать на козлы столешницы. Туда же кто-то из них уже тащил огромное блюдо с пирожками, за ним, не иначе увязавшись за волной аромата, тихонько шмыгнул Клим. Айтир почти отучил его от привычки воровать всякую мелочевку, но вот с едой был бессилен — там только Мелисса что-то поделать могла. Вот и сейчас вынырнула откуда-то, встала на пути, уперев руки в бока.
— Ты ужинал!
Айтир ухмыльнулся.
Потихоньку на улицу выходили все, оставляя поместье пустым. Столы уже ломились от наготовленного, некромант тоже притащил туда пару мисок с вареньем, больше напоминавших тазики. В стороне на чурочках рассаживались кутающиеся в шали и плащи старики, греться у огня и вести свои разговоры. Потихоньку подходили наемники, крякнув, сел у стола Брюхо, сразу придвинув себе кувшин и ближайшее блюдо.
Айтир подцепил Ильмаре и утащил его в сторонку, где угнездились набравшие медовых пирогов дети. Потому что костёр уже зажгли, и Иви потихоньку начинала простенькую плясовую, для разогрева. … Вот пусть и разогреются сами, попляшут со своими уже женщинами и угомонятся, подобреют. А потом и спеть можно, и Ильмаре подурачиться. Сунув ему громадный пирог, Айтир проводил взглядом Мелиссу, утягивающую на вытоптанную площадку Рауля. Умная девочка, покосилась на учителя и решила не лезть, выбрать кого поближе. Если ещё и остальных…
Когда Мелисса сплясала со всеми мальчишками, а Иви села передохнуть, Айтир пихнул Ильмаре, поднимая на колени барабан. Тот торопливо дожевал на ходу, запихивая большущий кусок себе за щеку и утирая руку о бедро от сахарной присыпки — пирог был настолько вкусным, что оторваться было практически невозможно. Оглянулся, рассматривая публику — сейчас все уже повеселее были, чем в начале вечера, разрумянились, дети наплясались, особенно неугомонная девчонка, а все жители поместья кружком расселись кто где; все съестное и питье из дома уже вынесли, так что бегать в дом никому уже не было смысла. Изюм, вертя хвостом, ходил от одних рук к другим, клянча еду.
Ильмаре вышел поближе к костру, вновь облюбовывая пенек и плюхаясь туда, краем глаза все-таки подмечая, а хватит ли и Айтиру места. Хватило, тот уселся рядом, держа наготове барабан. Ильмаре прокашлялся, привлекая внимание окружающих, и громко запел. Начал не с самого начала, а с припева, решив на ходу вспомнить первый куплет, заодно и в ритм попасть с магом будет проще.
Лишь когда начало темнеть, Ильмаре угомонил в себе порывы отваги и желания помогать, и пошел на поиски Айтира. Тот обнаружился во дворе, рядом с Арной, смущенно переступавшей с ноги на ногу.
— … рассказали… — донеслось до Ильмаре. — Если у вас… ритм… Может, попробуете, господин?
В руках Айтир, как оказалось, вертел небольшой барабан.
— Это одного из стариков. Он пару лет назад умер, сейчас вещи разбирали, нашли, — Арна вздохнула. — Бесхозный инструмент остался.
— Попробую, — решил наконец Айтир. — Но ничего не обещаю.
— Спасибо, господин!
Служанка подхватилась, убежала куда-то, Айтир обернулся к Ильмаре, безошибочно учуяв его приближение. Улыбнулся, покрутив барабан:
— И меня впрягли, видишь? Еще наверняка и петь заставят. Вспомнить бы какую песню, чтоб не такая страшная… «Ворона» сможешь?
Чтобы убедиться, Ильмаре замычал, вспоминая мотив и одними губами припевая строки. Затем покачал головой и честно ответил:
— Не всё, но по пути вспомню, — и улыбнулся, встав рядом с Айтиром и глядя на уже аккуратно сложенные поленья и последние приготовления для их посиделок. — В этот раз не будешь против, если я вновь растанцую служанок-красавиц? Им это в радость.
Шутовство и преувеличенная развязность рядом с компанией женщин, еще и простых и не придирчивых — залог веселья, это Ильмаре усвоил уже давным-давно. В этот раз, скорее всего, напряжения не будет: за время их жизни тут все успели друг к другу притереться и даже Ланс с Кулаком — и те смотрели больше равнодушно, чем враждебно. Время любого успокоит.
Ильмаре встряхнулся и поплотнее укутался в плащ, что нашел в кладовой — шерстяной и теплый, он забавно и залихватски развевался на осеннем ветру, но при этом замечательно храня тепло.
— Эй, остроухий! — раздалось откуда-то сзади. Его одного тут за простецкий вид так за глаза звали все старшие кухарки. — Подь сюды и тащи кувшины!
Ильмаре послушно метнулся к женщине, что держала в руках два дымящихся кувшина с чем-то травяным и невыносимо сладко пахнущим.
— Смотри, по дороге не выпей! — кухарка ухмыльнулась, от чего ее щеки стали похожи на румяные яблоки. — А то больше не дам!
Ильмаре послушно раскланялся, стараясь не разлить при этом содержимое, и, ускакав обратно, вновь подошел к Айтиру, пока приглядываясь, куда поставить груз. В стороне наемники как раз заканчивали укладывать на козлы столешницы. Туда же кто-то из них уже тащил огромное блюдо с пирожками, за ним, не иначе увязавшись за волной аромата, тихонько шмыгнул Клим. Айтир почти отучил его от привычки воровать всякую мелочевку, но вот с едой был бессилен — там только Мелисса что-то поделать могла. Вот и сейчас вынырнула откуда-то, встала на пути, уперев руки в бока.
— Ты ужинал!
Айтир ухмыльнулся.
Потихоньку на улицу выходили все, оставляя поместье пустым. Столы уже ломились от наготовленного, некромант тоже притащил туда пару мисок с вареньем, больше напоминавших тазики. В стороне на чурочках рассаживались кутающиеся в шали и плащи старики, греться у огня и вести свои разговоры. Потихоньку подходили наемники, крякнув, сел у стола Брюхо, сразу придвинув себе кувшин и ближайшее блюдо.
Айтир подцепил Ильмаре и утащил его в сторонку, где угнездились набравшие медовых пирогов дети. Потому что костёр уже зажгли, и Иви потихоньку начинала простенькую плясовую, для разогрева. … Вот пусть и разогреются сами, попляшут со своими уже женщинами и угомонятся, подобреют. А потом и спеть можно, и Ильмаре подурачиться. Сунув ему громадный пирог, Айтир проводил взглядом Мелиссу, утягивающую на вытоптанную площадку Рауля. Умная девочка, покосилась на учителя и решила не лезть, выбрать кого поближе. Если ещё и остальных…
Когда Мелисса сплясала со всеми мальчишками, а Иви села передохнуть, Айтир пихнул Ильмаре, поднимая на колени барабан. Тот торопливо дожевал на ходу, запихивая большущий кусок себе за щеку и утирая руку о бедро от сахарной присыпки — пирог был настолько вкусным, что оторваться было практически невозможно. Оглянулся, рассматривая публику — сейчас все уже повеселее были, чем в начале вечера, разрумянились, дети наплясались, особенно неугомонная девчонка, а все жители поместья кружком расселись кто где; все съестное и питье из дома уже вынесли, так что бегать в дом никому уже не было смысла. Изюм, вертя хвостом, ходил от одних рук к другим, клянча еду.
Ильмаре вышел поближе к костру, вновь облюбовывая пенек и плюхаясь туда, краем глаза все-таки подмечая, а хватит ли и Айтиру места. Хватило, тот уселся рядом, держа наготове барабан. Ильмаре прокашлялся, привлекая внимание окружающих, и громко запел. Начал не с самого начала, а с припева, решив на ходу вспомнить первый куплет, заодно и в ритм попасть с магом будет проще.
Страница 124 из 139
