Наемник и некромант

Все было записано, и Айтиру поверили на слово, что рекомендации будут выполнены от и до. По крайне мере, именно так он истолковал пренебрежительное фырканье, услышанное, прежде чем лекарь скрылся в телепорте.

И именно этот день стал поворотным.

Нет, ученики и до этого не испытывали к Айтиру неприязни. Но только после этого случая они действительно поверили ему. Поверили и приняли. И привязались до одури, так, что он не знал, куда и деваться — разве что в кабинете можно было запереться, сославшись на работу, да ночью остаться вдвоем с Ильмаре и помолчать немного. И то, иногда в спальню начинали стучаться с утра пораньше, соскучившись за ночь.

Им всем не хватало тепла. Не того, которое нужно уставшему некроманту, а простого, душевного, которое могла бы дать семья, отнятая или никогда не существовавшая. И Айтир выбивался из сил, пытаясь отогреть детей и заодно дать им понять, что теперь их семья — они сами. И Дьюки, который привязался ко всем четверым. И лишь самую малость — он. Потому что весной он уйдет, и с этим ничего не поделать.

— Учитель, а может, вы останетесь? — как-то раз тихо спросила Мелисса.

Они сидели в библиотеке, за окном выла метель, но в помещении было тепло. Айтир угнездился на диване, с Ильмаре под одним боком и Мелиссой под другим. Мальчишки сидели в креслах, но на такое сразу обернулись, навострили уши.

— Не могу, — покачал головой Айтир. — Но обещаю заглянуть, проведать.

Девочка только вздохнула и покрепче вцепилась в его руку.

… — Heilung «In Maidjan»

Глава 9

Ильмаре нравилась их довольно размеренная жизнь. Которую, если очень постараться и закрыть глаза на окружающих, можно было назвать даже домашней и уютной. Особенно это чувствовалось рядом с Айтиром — возле него дети теперь не просто бродили, а вились и ходили хвостом повсюду. Хотел того некромант или нет, но любовь от них он получил такую, что даже прятался иногда по углам. Ильмаре лишь хохотал над его попытками скрыться, но глубоко в душе умилялся этим пряткам.

И странно себя чувствовал, понимая, что теперь ребят куда больше интересуют не его тренировки, а открывшиеся магические способности, которым их обучал Айтир. Понятное дело, что основной источник силы детей заключается именно в некромантии, да и все четверо послушно ходили на утренние тренировки. Однако теперь они дрались не столько для боя, сколько для того, чтобы побыстрее закончить, трусцой унестись за некромантом и повиснуть у него на плече. Провожая очередную вихрастую макушку, Ильмаре вздыхал и слегка кривился, непонятно почему. Списывать это на ревность или скуку он не мог; скорее, это было сожаление. Никогда не мешая детям улепетывать, он махал им рукой, а сам продолжал тренировку, уже с самим собой.

В один из вечеров он вновь начал рыться по безлюдным углам в доме и неожиданно нашел в одной из заброшенных комнат с вещами старый меч. Он с интересом повертел его и чистил двое суток, а когда принес с тренировочную залу, то их с мечом встретили несколько пар удивленных глаз.

— Ильмаре, — он приказал им не называть себя на «Вы» или же«учителем». — Это одного из наёмников кувалда? — Кортис подобрался ближе и сунул нос практически в руки эльфу.

— Не-а, — Ильмаре покачал головой, проведя пальцем по очищенному, слегка поблескивающему лезвию — Это палаш. Рубит лучше топора, но длиннее обычного меча. Кто подержать хочет? — он оглянулся на детей, хотя уже прекрасно знал, кто потянет лапы первым.

— Я хочу! — Клим вышел вперед, закусив губу и хватаясь обеими руками за крупный эфес.

Ильмаре лишь покачал головой, когда палаш практически рухнул на землю, а за ним под углом потянуло и мальчика. Покачнувшись на носках, Ильмаре упер руку вбок и снова заговорил:

— Это рубящее оружие, тут не извертишься в красивых пируэтах. Подойдет тем, у кого силы больше.

— А к чему тогда были тренировки на гибкость? — с сомнением спросил Клим, уже более сносно держа палаш и чуть покачивая им над землей.

— Как зачем? Для гибкости, — Ильмаре глянул на него, как на слабоумного, и кивнул вниз. — Ты видишь, как у тебя запястья легко под любым углом его держат?

Мальчишка как в первый раз глянул на свои руки и, осознав, широко улыбнулся, занося меч над головой.

Но эти тренировки были единственной отдушиной, потому что после… Последние дни Ильмаре начал раздражаться больше обычного, хотя в поместье царило умиротворение и по-зимнему теплый уют. Ильмаре бродил бестолково и огрызался даже на служанок, которые допытывались, что с ним не так. И каждый раз, возвращаясь в библиотеку с уже истертой книгой или пробираясь в лабораторию, чтобы не мешать никому, бесился пуще прежнего и внимательнее вчитывался в строки. Проблема была простая на вид, но решить ее не получалось.

Его магия начала приносить боль.

Это было довольно странно, учитывая, что магия Жизни должна не вредить, а лечить.