Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15514
Ильмаре был с ним согласен, вот только не успевал поспевать за одним днем, как его сменял следующий — все словно превратилось в шумный караван с пряностями и сладостями. Время ссыпалось им под ноги неумолимо. Теперь умиротворенная атмосфера поместья не наводила тоску, как сделал бы это любой другой богатый городской дом, а лишь придавала бодрости и ощущение спокойствия.
Иногда, конечно, сердце рвалось выбраться за пределы ограды, метнуться в лес и пойматькакую-нибудь крупную птицу на ужин. Временами Ильмаре так и делал, хитро подмигивая детям, которые его уходы практически всегда замечали. Порой он даже брал с собой Клима; видел, как мальчишке нравится оружие, и буквально ощущал его запал. Айтиру они, конечно, не проболтались о своих походах, ни разу.
Да тот и сам порой выбирался из поместья, по таким дурацким причинам, как, например, собрать вместе с учениками по первым проталинам ранние цветы. Не для зелий — просто так, потому что Мелиссе захотелось букет. И Айтир смеялся вместе со всеми, когда пропали присланные-таки щенки и котята, которых нашли на лежанке Изюма. Пес был безмерно горд и рад, не понимая, почему все смеются и старательно воспитывал мелких, таская их в зубах, будто своих собственных детенышей.
Это умиляло служанок. Их вообще теперь умиляло многое: наемников разобрали, и Ильмаре как-то раз долго тер глаза, пытаясь понять, что не то видит. А потом посмотрев книги и поспрашивав Айтира, хихикнул, отозвал Арну в сторонку и нашептал на ухо, чтобы по осени готовила пеленки. Та раскраснелась и долго путанно благодарила.
Как-то незаметно Ильмаре успел сдружиться практически со всеми служанками и кухарками, теперь иногда выпрашивая у них дополнительную миску еды или же теплое мокрое полотенце на ночь, чтобы обтереться. В обмен же помогал им с уборкой, бестолково разметая по углам пыль и кряхтя, забираясь под потолок снимать паутину.
И почему-то именно эта банальная домашняя помощь вызвала у наемников толику уважения. Со временем они перестали глядеть на эльфа косо, смягчив взгляды до равнодушных. Затем, как-то незаметно для обеих сторон, они начали на спор играть то в кости, то в карты, то вообще меряясь силой. В последнем, естественно, Ильмаре не преуспел и практически всегда валился на стол, подламываясь под огромной рукой соперника. Поначалу все было как-то серьёзно, с явным желанием показать свое превосходство, но со временем эти перепалки превратились больше в развлечение. И это радовало всех вокруг — чем меньше шума и ссор, тем легче.
Дети же так и остались от Ильмаре чуть на расстоянии: Айтир сполна заменил им родителя, наставника и просто терпеливого друга, который пытливо все объяснит и покажет на пальцах. Ильмаре к концу зимы так и остался «забавным эльфом, который хорошо обучит владеть оружием». Его это совсем не печалило, так как особой нежности ни к одному ребенку он не испытывал. Иногда лишь допоздна засиживался с Раулем и рассказывал ему истории из жизни — как есть, грязно, кроваво и правдиво. Мальчик сначала слушал, а потом как-то раз принес тетрадь и стал записывать.
— Ты это зачем? — Ильмаре вытянул шею и вопросительно взглянул ему за плечо, на строки.
— Кто мне еще потом такое расскажет? Из такого надо книгу писать, — Рауль ухмыльнулся, и непонятно было, то ли он шутит, то ли действительно собрался скроить из россказней целую историю.
Если и так — Ильмаре был не против. Пусть пишет, тем более, их время подходило к концу. Даже Айтир в кабинете запираться бросил, похоже, дописав свое. И это не могло не остаться незамеченным.
Когда явился архимаг, Айтир был готов. Ухмыляясь особенно вредно, он привел гостя в кабинет, где на столе возвышалась не одна, а больше десятка высоких стопок бумаги. Ну ведь правда: а как вместить в одну книгу все, что нужно знать некроманту? Как не разносить в разные стороны алхимию и основы начертания кругов, поднятие мертвецов и мастерство обращения с силой? А ведь еще и специфические теневые приемы есть, и банальное знание, что и зачем требуется в организме — как без этого собрать даже простейшую нежить? И заметки будущему учителю фехтования, дополненные пляшущими корявыми строками, написанными рукой Ильмаре, и просто мелочи, не вошедшие в предыдущие тома, а еще небольшой бестиарий, с той самой нежитью, нечистью и химерами…
Архимаг пролистал бегло пару стопок, явно растерявшись. Повертел в руках листок со скупо, но вполне узнаваемо нарисованным костяным драконом, взял другой, где уже куда тоньше было изображено соцветие черной ягоды. Это было не просто то, что он хотел — эти стопки листов были бесценны. Когда Айтир протянул листок с тем, что хотел бы в оплату, никаких возражений не последовало.
Такие знания стоили куда дороже, чем здоровый крепкий осел и помощь умелого жизнетворца вкупе с кучей ингредиентов. Поэтому Айтир ни о чем не беспокоился, неторопливо творя то, что давно хотел: нечисть, которая должна была очень пригодиться в дороге, особенно с учетом, что теперь им идти вдвоем, а значит, и поклажи будет больше.
Иногда, конечно, сердце рвалось выбраться за пределы ограды, метнуться в лес и пойматькакую-нибудь крупную птицу на ужин. Временами Ильмаре так и делал, хитро подмигивая детям, которые его уходы практически всегда замечали. Порой он даже брал с собой Клима; видел, как мальчишке нравится оружие, и буквально ощущал его запал. Айтиру они, конечно, не проболтались о своих походах, ни разу.
Да тот и сам порой выбирался из поместья, по таким дурацким причинам, как, например, собрать вместе с учениками по первым проталинам ранние цветы. Не для зелий — просто так, потому что Мелиссе захотелось букет. И Айтир смеялся вместе со всеми, когда пропали присланные-таки щенки и котята, которых нашли на лежанке Изюма. Пес был безмерно горд и рад, не понимая, почему все смеются и старательно воспитывал мелких, таская их в зубах, будто своих собственных детенышей.
Это умиляло служанок. Их вообще теперь умиляло многое: наемников разобрали, и Ильмаре как-то раз долго тер глаза, пытаясь понять, что не то видит. А потом посмотрев книги и поспрашивав Айтира, хихикнул, отозвал Арну в сторонку и нашептал на ухо, чтобы по осени готовила пеленки. Та раскраснелась и долго путанно благодарила.
Как-то незаметно Ильмаре успел сдружиться практически со всеми служанками и кухарками, теперь иногда выпрашивая у них дополнительную миску еды или же теплое мокрое полотенце на ночь, чтобы обтереться. В обмен же помогал им с уборкой, бестолково разметая по углам пыль и кряхтя, забираясь под потолок снимать паутину.
И почему-то именно эта банальная домашняя помощь вызвала у наемников толику уважения. Со временем они перестали глядеть на эльфа косо, смягчив взгляды до равнодушных. Затем, как-то незаметно для обеих сторон, они начали на спор играть то в кости, то в карты, то вообще меряясь силой. В последнем, естественно, Ильмаре не преуспел и практически всегда валился на стол, подламываясь под огромной рукой соперника. Поначалу все было как-то серьёзно, с явным желанием показать свое превосходство, но со временем эти перепалки превратились больше в развлечение. И это радовало всех вокруг — чем меньше шума и ссор, тем легче.
Дети же так и остались от Ильмаре чуть на расстоянии: Айтир сполна заменил им родителя, наставника и просто терпеливого друга, который пытливо все объяснит и покажет на пальцах. Ильмаре к концу зимы так и остался «забавным эльфом, который хорошо обучит владеть оружием». Его это совсем не печалило, так как особой нежности ни к одному ребенку он не испытывал. Иногда лишь допоздна засиживался с Раулем и рассказывал ему истории из жизни — как есть, грязно, кроваво и правдиво. Мальчик сначала слушал, а потом как-то раз принес тетрадь и стал записывать.
— Ты это зачем? — Ильмаре вытянул шею и вопросительно взглянул ему за плечо, на строки.
— Кто мне еще потом такое расскажет? Из такого надо книгу писать, — Рауль ухмыльнулся, и непонятно было, то ли он шутит, то ли действительно собрался скроить из россказней целую историю.
Если и так — Ильмаре был не против. Пусть пишет, тем более, их время подходило к концу. Даже Айтир в кабинете запираться бросил, похоже, дописав свое. И это не могло не остаться незамеченным.
Когда явился архимаг, Айтир был готов. Ухмыляясь особенно вредно, он привел гостя в кабинет, где на столе возвышалась не одна, а больше десятка высоких стопок бумаги. Ну ведь правда: а как вместить в одну книгу все, что нужно знать некроманту? Как не разносить в разные стороны алхимию и основы начертания кругов, поднятие мертвецов и мастерство обращения с силой? А ведь еще и специфические теневые приемы есть, и банальное знание, что и зачем требуется в организме — как без этого собрать даже простейшую нежить? И заметки будущему учителю фехтования, дополненные пляшущими корявыми строками, написанными рукой Ильмаре, и просто мелочи, не вошедшие в предыдущие тома, а еще небольшой бестиарий, с той самой нежитью, нечистью и химерами…
Архимаг пролистал бегло пару стопок, явно растерявшись. Повертел в руках листок со скупо, но вполне узнаваемо нарисованным костяным драконом, взял другой, где уже куда тоньше было изображено соцветие черной ягоды. Это было не просто то, что он хотел — эти стопки листов были бесценны. Когда Айтир протянул листок с тем, что хотел бы в оплату, никаких возражений не последовало.
Такие знания стоили куда дороже, чем здоровый крепкий осел и помощь умелого жизнетворца вкупе с кучей ингредиентов. Поэтому Айтир ни о чем не беспокоился, неторопливо творя то, что давно хотел: нечисть, которая должна была очень пригодиться в дороге, особенно с учетом, что теперь им идти вдвоем, а значит, и поклажи будет больше.
Страница 138 из 139
