Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15444
Первостатейным, только в огород и выставляй. Наверное, туда будет лучше надеть те вещи, которые лежали в походном мешке, когда-то купленные Ильмаре, а эти — приберечь для носки в доме.
Оглядев учиненный ими с Ильмаре бардак, Айтир хмыкнул и мотнул головой:
— Пошли.
Хоть как-то отмыться хотелось, очень, особенно промыть волосы. В последний раз нормально выполоскать их получилось у Малты.
Айтир уже думал, что придется искать, где именно во дворе можно ополоснуться, но повезло: та же служаночка поймала их на первом этаже, сунула стопку какой-то ветоши — кажется, аккуратно нарезанных древних простыней. Венчал стопку горшочек, от которого пахло мылом. Лавандовым.
Представив себя и Ильмаре, благоухающих этим, Айтир фыркнул, но спорить не стал, тем более, что служаночка указала, куда идти: в калитку, приткнувшуюся между двумя сараями. Дощатые стены так перегородили угол двора, что получилась закрытая со всех сторон купальня, выложенная мелкой галькой и опоясанная канавой для стока воды. Там же стояли бочки с водой, валялись на каменной лавке черпаки, кто-то криво вбил гвозди в стенку сарая, чтобы можно было повесить одежду.
— Надеюсь, мы можем помыться одновременно? — подумав, уточнил Айтир, положив вещи на край лавки. — Ильмаре?
Ильмаре сдавленно молчал и внимательно смотрел на ближайшую бочку. Вода в ней казалась черной. Наверняка жутко холодная. Какая глупость. Он — и будет стесняться? Что, никогда голых мужиков не видел?
Айтира не видел.
После вопроса в первое мгновение хотелось глупо отшутиться: мол, а чего ты, не бойся за себя, я же мельче. Потом отказаться и пойти мыться позже. Но в итоге Ильмаре лишь тихо ответил:
— Порядок. Что время зря терять?
Он первым начал раздеваться, не поднимая головы и прикусив губу. Переступив босыми ступнями по гальке, подошел к одной из бочек и тронул ладонью гладь воды. Точно, холодная, как речная или дождевая. Но зато чистая. Подхватив с лавки черпак, он, не жалея, зачерпнул воды и резко окатил себя с ног до кончиков пальцев. Из горла непроизвольно вырвался то ли громкий вскрик, то ли банальное «ох». Встряхнувшись всем телом, Ильмаре обернулся к Айтиру, протянув руку и уставившись куда-то в лоб.
— Я возьму мыло?
Тот отдал требуемое без лишних вопросов и отвернулся, медленно раздеваясь.
Честно говоря, Айтир боялся, что Ильмаре будет пялиться. Почему — сам не знал. И дело даже не в себе самом было, пусть смотрит, не жалко, собственное тело некромант давно воспринимал скорее инструментом. Переживал он за самого Ильмаре.
Но обошлось. Разошлись к разным бочкам, а дальше разве что горшочек с мылом туда-сюда кочевал. Извели почти весь, потому что хотелось наконец отмыться, а кровать предполагалась свежая, чистая. В такую, да в дорожной грязи…
Этого не хотелось ни одному, поэтому Ильмаре постарался выбросить из головы все мысли и усердно тер себя, соскребая ногтями застоявшуюся дорожную пыль и грязь. Посеревшая пена и мутные струи воды уже не обжигали холодом, а давали какое-то отрешенное наслаждение; его даже не тревожило жжение всех тех порезов и слишком уж чувствительных шрамов, что испещряли тело. Было просто хорошо.
К концу Ильмаре просто хотелось окунуться с головой в бочку да так там и остаться. Но он, вроде как, не имел права столько воды на себя расходовать. И так набрызгал тут по самое не могу, канава вон переполнилась от натекшей воды.
Стеснительность вся куда-то ушла. Своего тела, исхудавшего за последние пару лет не самой веселой жизни, Ильмаре не стеснялся от слова «совсем», а сейчас слишком замерз, чтобы думать о такой ерунде. Да и к чему, если Айтир все равно его рассматривать не будет, чего жаться? И он, тряхнув поочередно ногами, собирался уже вытираться и греться, но в последний момент заметил короткий ножик, висящий на кривом гвозде прямо над головой. Моргнув пару раз, Ильмаре потянулся за ним, снял и повертел в руках, пробуя пальцем лезвие. Туповат немного, но для дела сойдет.
Забрав из стопки кусок ткани побольше и обернув им бедра, Ильмаре присел на низкую лавку, взяв черпак и плюхнув туда немного воды — чтобы лишний раз не подниматься. Откинувшись вперед, он низко опустил голову и провел сначала мыльной ладонью, а затем лезвием от первого ощутимого позвонка до самой макушки, там, где уже рос полноценный пучок волос. Нож шел по коже неохотно, с характерным звуком счищая отросшую щетину. На второй и третий раз пошло уже проще и плавнее.
С висками он возился особенно долго — из отражающей поверхности перед ним была лишь лужа, да и та не послужила особой помощью — пришлось выбривать по памяти, избегая порезов на ушах и скулах. Последний раз облившись, Ильмаре провел по голове пятерней, и только сейчас, наконец, поднял глаза на Айтира, который тоже возился со своими волосами. Оно и ясно — с такими длинными проблем гораздо больше.
Оглядев учиненный ими с Ильмаре бардак, Айтир хмыкнул и мотнул головой:
— Пошли.
Хоть как-то отмыться хотелось, очень, особенно промыть волосы. В последний раз нормально выполоскать их получилось у Малты.
Айтир уже думал, что придется искать, где именно во дворе можно ополоснуться, но повезло: та же служаночка поймала их на первом этаже, сунула стопку какой-то ветоши — кажется, аккуратно нарезанных древних простыней. Венчал стопку горшочек, от которого пахло мылом. Лавандовым.
Представив себя и Ильмаре, благоухающих этим, Айтир фыркнул, но спорить не стал, тем более, что служаночка указала, куда идти: в калитку, приткнувшуюся между двумя сараями. Дощатые стены так перегородили угол двора, что получилась закрытая со всех сторон купальня, выложенная мелкой галькой и опоясанная канавой для стока воды. Там же стояли бочки с водой, валялись на каменной лавке черпаки, кто-то криво вбил гвозди в стенку сарая, чтобы можно было повесить одежду.
— Надеюсь, мы можем помыться одновременно? — подумав, уточнил Айтир, положив вещи на край лавки. — Ильмаре?
Ильмаре сдавленно молчал и внимательно смотрел на ближайшую бочку. Вода в ней казалась черной. Наверняка жутко холодная. Какая глупость. Он — и будет стесняться? Что, никогда голых мужиков не видел?
Айтира не видел.
После вопроса в первое мгновение хотелось глупо отшутиться: мол, а чего ты, не бойся за себя, я же мельче. Потом отказаться и пойти мыться позже. Но в итоге Ильмаре лишь тихо ответил:
— Порядок. Что время зря терять?
Он первым начал раздеваться, не поднимая головы и прикусив губу. Переступив босыми ступнями по гальке, подошел к одной из бочек и тронул ладонью гладь воды. Точно, холодная, как речная или дождевая. Но зато чистая. Подхватив с лавки черпак, он, не жалея, зачерпнул воды и резко окатил себя с ног до кончиков пальцев. Из горла непроизвольно вырвался то ли громкий вскрик, то ли банальное «ох». Встряхнувшись всем телом, Ильмаре обернулся к Айтиру, протянув руку и уставившись куда-то в лоб.
— Я возьму мыло?
Тот отдал требуемое без лишних вопросов и отвернулся, медленно раздеваясь.
Честно говоря, Айтир боялся, что Ильмаре будет пялиться. Почему — сам не знал. И дело даже не в себе самом было, пусть смотрит, не жалко, собственное тело некромант давно воспринимал скорее инструментом. Переживал он за самого Ильмаре.
Но обошлось. Разошлись к разным бочкам, а дальше разве что горшочек с мылом туда-сюда кочевал. Извели почти весь, потому что хотелось наконец отмыться, а кровать предполагалась свежая, чистая. В такую, да в дорожной грязи…
Этого не хотелось ни одному, поэтому Ильмаре постарался выбросить из головы все мысли и усердно тер себя, соскребая ногтями застоявшуюся дорожную пыль и грязь. Посеревшая пена и мутные струи воды уже не обжигали холодом, а давали какое-то отрешенное наслаждение; его даже не тревожило жжение всех тех порезов и слишком уж чувствительных шрамов, что испещряли тело. Было просто хорошо.
К концу Ильмаре просто хотелось окунуться с головой в бочку да так там и остаться. Но он, вроде как, не имел права столько воды на себя расходовать. И так набрызгал тут по самое не могу, канава вон переполнилась от натекшей воды.
Стеснительность вся куда-то ушла. Своего тела, исхудавшего за последние пару лет не самой веселой жизни, Ильмаре не стеснялся от слова «совсем», а сейчас слишком замерз, чтобы думать о такой ерунде. Да и к чему, если Айтир все равно его рассматривать не будет, чего жаться? И он, тряхнув поочередно ногами, собирался уже вытираться и греться, но в последний момент заметил короткий ножик, висящий на кривом гвозде прямо над головой. Моргнув пару раз, Ильмаре потянулся за ним, снял и повертел в руках, пробуя пальцем лезвие. Туповат немного, но для дела сойдет.
Забрав из стопки кусок ткани побольше и обернув им бедра, Ильмаре присел на низкую лавку, взяв черпак и плюхнув туда немного воды — чтобы лишний раз не подниматься. Откинувшись вперед, он низко опустил голову и провел сначала мыльной ладонью, а затем лезвием от первого ощутимого позвонка до самой макушки, там, где уже рос полноценный пучок волос. Нож шел по коже неохотно, с характерным звуком счищая отросшую щетину. На второй и третий раз пошло уже проще и плавнее.
С висками он возился особенно долго — из отражающей поверхности перед ним была лишь лужа, да и та не послужила особой помощью — пришлось выбривать по памяти, избегая порезов на ушах и скулах. Последний раз облившись, Ильмаре провел по голове пятерней, и только сейчас, наконец, поднял глаза на Айтира, который тоже возился со своими волосами. Оно и ясно — с такими длинными проблем гораздо больше.
Страница 78 из 139
