Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15445
— Не посмотришь, я там не пропустил ничего? Глаза на затылке не помешали бы в таких случаях.
Айтир в который раз отфыркнулся, опрокинув на голову очередную порцию воды, обернулся, ладонью сгоняя с волос влагу.
— Ты бы ещё ржавым топором побрился, — вздохнул он, заметив свежую царапину.
Подойдя к одежде и вытащив из ножен кинжал, он протянул его Ильмаре.
— Сам или помочь? Сзади чисто, по бокам немного осталось.
Эта новость не стала открытием, Ильмаре так и знал, что пропустил что-то, поэтому лишь недовольно закатил глаза и вздохнул — топором он тоже себя как-то чесал. Потом поднялся, и только в этот момент понял, что Айтир-то не потрудился прикрыться — так и стоял, голый, мокрый и совершенно ничего не понимающий.
Хватит. Пялиться.
Хва…
Ильмаре все-таки пробежался по нему взглядом, успел заметить на уровне ключиц непонятное пятно — и как-то резко захотелось провести по нему костяшками пальцев. И, заглянув в светлые спокойные глаза, вспыхнул и неуклюже повел плечами. Сделал шаг, потом еще один и, остановившись прямо перед Айтиром, доверительно поднял лицо и отвернулся, открывая левый висок. Ну и что, что он по цвету уже напоминает занавеску, которая висит в главном зале? Ничего такого, ему просто жарко. В холодной-то воде.
— Поможешь? Иначе я себе уши обкорнаю.
— Извини, — с чувством буркнул Айтир. — Я дурак, никак не привыкну, что кому-то…
Взгляда хватило, чтобы испытать жгучее желание заехать себе рукояткой кинжала в лоб, желательно, с размаху. Чтобы в голове все перетряслось и улеглось с учетом новых фактов. Ну, Ильмаре… И сам хорош. Знал же, что… Нужен? Интересен?
Да на него даже Малта с этой точки зрения не смотрела, её только предполагаемая дочь интересовала! А до этого и вовсе — кому? Крысу, ржущему, что тощему эльфу эдак лет сто мечом махать надо, чтобы руки на ветки походить перестали? Плевать на все вообще хотевшим Конну и Саймосу? Или вообще Орни, который ребенок ребенком, и таким даже став взрослым остался? О женщинах отряда и говорить нечего, у тех было ровно два желания: покормить и пожалеть. Или за уши оттаскать — по ситуации.
В общем, понимание, что кто-то может разглядеть в наготе что-то эдакое, было странным и очень тяжеловесным. Айтир с шумом выдохнул, потом все-таки решил, что сначала — дело.
— Глаза закрой.
Так было проще, и хотя Ильмаре все равно стоял весь красный, но хотя бы не пытался стать косым от усиленных попыток не смотреть в его сторону. Пара движений лезвием — убрать оставшиеся волоски. Подцепить за подбородок, заставляя повернуть голову — да куда уж больше краснеть-то? Завершить начатое, убрав последние остатки темных волос. Без них Ильмаре выглядел совсем уж молоденьким: уши смешно топорщились, мокрый хохолок на макушке свесился вперед, налипнув на лоб, и лицо было беззащитное донельзя.
— Все, — Айтир торопливо отступил назад. — Больше не смущаю.
— Не смущаешь. Теперь уже нет, — Ильмаре покачал головой, улыбаясь уголком губ. — Я тебя очень прошу, не делай из этого большую проблему. Не хочу, чтобы тебе было неуютно.
Все-таки он не был законченым идиотом-малолеткой. Конечно, не очень хорошо контролировал свои эмоции, когда дело касалось близких по духу людей — и эльфов — вот только умел различать, когда заглядывания в глаза нужны, а когда — нет. Пока жмурился, подставляя виски и чувствуя прикосновения прохладных пальцев, Ильмаре думал. И вот не ложилась как-то в голову картина, в которой Айтир берет его за подбородок — песья кровь, промелькнуло на мгновение желание качнуться вперед — и целует. Так что к моменту, когда Айтир закончил колдовать над ним, Ильмаре уже окончательно привел себя в порядок и только усмехнулся, одновременно очаровываясь тем, что Айтир все-таки печется о его… Спокойствии?
Виски приятно кололо, и это настраивало на умиротворенный лад. Кое-как обтершись, Ильмаре натянул на себя штаны с рубахой и с наслаждением потянулся — таким чистым он себя ощущал, разве что, по утрам у Малты. Но сейчас было даже лучше. И хоть голова и звенела вопросом, как тут поступить — приглушить чувства или же продолжать вот так жутко краснеть, но полдела уже было сделано. Собственную морду он уж точно теперь контролировать будет.
Айтир не стал ничего говорить. Споро собрал вещи, увязал грязное в собственный плащ, закинул на плечи куртку с перевязью и пошел наверх, рассчитывая отдать требующее стирки кому-нибудь по дороге. Как назло, ни одной служанки навстречу не попалось, зато когда дошли до комнат, там уже вовсю орудовали три или четыре разом. Айтир только моргнул, пытаясь сосчитать снующих туда-сюда девушек. Потом поймал за рукав ту, что деловито толкала в коридор остов кресла, протянул грязное.
— Лучше вот с этим разберись, хорошо? А дрова я и сам выволоку, куда, в коридор или подальше?
— А… — та аж смущенно зарозовелась.
Айтир в который раз отфыркнулся, опрокинув на голову очередную порцию воды, обернулся, ладонью сгоняя с волос влагу.
— Ты бы ещё ржавым топором побрился, — вздохнул он, заметив свежую царапину.
Подойдя к одежде и вытащив из ножен кинжал, он протянул его Ильмаре.
— Сам или помочь? Сзади чисто, по бокам немного осталось.
Эта новость не стала открытием, Ильмаре так и знал, что пропустил что-то, поэтому лишь недовольно закатил глаза и вздохнул — топором он тоже себя как-то чесал. Потом поднялся, и только в этот момент понял, что Айтир-то не потрудился прикрыться — так и стоял, голый, мокрый и совершенно ничего не понимающий.
Хватит. Пялиться.
Хва…
Ильмаре все-таки пробежался по нему взглядом, успел заметить на уровне ключиц непонятное пятно — и как-то резко захотелось провести по нему костяшками пальцев. И, заглянув в светлые спокойные глаза, вспыхнул и неуклюже повел плечами. Сделал шаг, потом еще один и, остановившись прямо перед Айтиром, доверительно поднял лицо и отвернулся, открывая левый висок. Ну и что, что он по цвету уже напоминает занавеску, которая висит в главном зале? Ничего такого, ему просто жарко. В холодной-то воде.
— Поможешь? Иначе я себе уши обкорнаю.
— Извини, — с чувством буркнул Айтир. — Я дурак, никак не привыкну, что кому-то…
Взгляда хватило, чтобы испытать жгучее желание заехать себе рукояткой кинжала в лоб, желательно, с размаху. Чтобы в голове все перетряслось и улеглось с учетом новых фактов. Ну, Ильмаре… И сам хорош. Знал же, что… Нужен? Интересен?
Да на него даже Малта с этой точки зрения не смотрела, её только предполагаемая дочь интересовала! А до этого и вовсе — кому? Крысу, ржущему, что тощему эльфу эдак лет сто мечом махать надо, чтобы руки на ветки походить перестали? Плевать на все вообще хотевшим Конну и Саймосу? Или вообще Орни, который ребенок ребенком, и таким даже став взрослым остался? О женщинах отряда и говорить нечего, у тех было ровно два желания: покормить и пожалеть. Или за уши оттаскать — по ситуации.
В общем, понимание, что кто-то может разглядеть в наготе что-то эдакое, было странным и очень тяжеловесным. Айтир с шумом выдохнул, потом все-таки решил, что сначала — дело.
— Глаза закрой.
Так было проще, и хотя Ильмаре все равно стоял весь красный, но хотя бы не пытался стать косым от усиленных попыток не смотреть в его сторону. Пара движений лезвием — убрать оставшиеся волоски. Подцепить за подбородок, заставляя повернуть голову — да куда уж больше краснеть-то? Завершить начатое, убрав последние остатки темных волос. Без них Ильмаре выглядел совсем уж молоденьким: уши смешно топорщились, мокрый хохолок на макушке свесился вперед, налипнув на лоб, и лицо было беззащитное донельзя.
— Все, — Айтир торопливо отступил назад. — Больше не смущаю.
— Не смущаешь. Теперь уже нет, — Ильмаре покачал головой, улыбаясь уголком губ. — Я тебя очень прошу, не делай из этого большую проблему. Не хочу, чтобы тебе было неуютно.
Все-таки он не был законченым идиотом-малолеткой. Конечно, не очень хорошо контролировал свои эмоции, когда дело касалось близких по духу людей — и эльфов — вот только умел различать, когда заглядывания в глаза нужны, а когда — нет. Пока жмурился, подставляя виски и чувствуя прикосновения прохладных пальцев, Ильмаре думал. И вот не ложилась как-то в голову картина, в которой Айтир берет его за подбородок — песья кровь, промелькнуло на мгновение желание качнуться вперед — и целует. Так что к моменту, когда Айтир закончил колдовать над ним, Ильмаре уже окончательно привел себя в порядок и только усмехнулся, одновременно очаровываясь тем, что Айтир все-таки печется о его… Спокойствии?
Виски приятно кололо, и это настраивало на умиротворенный лад. Кое-как обтершись, Ильмаре натянул на себя штаны с рубахой и с наслаждением потянулся — таким чистым он себя ощущал, разве что, по утрам у Малты. Но сейчас было даже лучше. И хоть голова и звенела вопросом, как тут поступить — приглушить чувства или же продолжать вот так жутко краснеть, но полдела уже было сделано. Собственную морду он уж точно теперь контролировать будет.
Айтир не стал ничего говорить. Споро собрал вещи, увязал грязное в собственный плащ, закинул на плечи куртку с перевязью и пошел наверх, рассчитывая отдать требующее стирки кому-нибудь по дороге. Как назло, ни одной служанки навстречу не попалось, зато когда дошли до комнат, там уже вовсю орудовали три или четыре разом. Айтир только моргнул, пытаясь сосчитать снующих туда-сюда девушек. Потом поймал за рукав ту, что деловито толкала в коридор остов кресла, протянул грязное.
— Лучше вот с этим разберись, хорошо? А дрова я и сам выволоку, куда, в коридор или подальше?
— А… — та аж смущенно зарозовелась.
Страница 79 из 139
