Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15448
Напиталось силой, чистой, правильной, и теперь… Нет, странно было бы говорить «оживало» о месте, где селились некроманты. Скорее, оно очистилось, и дышалось теперь спокойно. Не нервировали живых взгляды старых портретов, не шелестели зло занавеси — не осталось их, занавесей с розой и вороном. Истлели все, обвисли неряшливыми алыми клочьями, оголяя странно посветлевшие стены. И, пусть и выглядели они неопрятно, но в холле теперь не было ощущения излишней помпезности. А как уберутся — и вовсе станет хорошо.
Так размышлял Айтир, спускаясь по лестнице к ужину. Он чуял: живые стекаются на первый этаж, четыре еще неясных, смутных отголоска силы — ученики — собрались там же, и элементаль с ними, в том же помещении. Значит, еда готова, можно и присоединиться.
«Спуститься к ужину». Айтир еще раз обдумал эти слова, как-то вплетшиеся в мысли, легко и непринужденно. М-мда, и не думал, что так быстро, считай, меньше чем за сутки привыкнет к оседлой жизни. Но что за зиму она ему осточертеет — это точно. Так что стоит получать удовольствие, пока есть возможность.
Было непривычно в легкой одежде, с одним только поясом с кинжалом на бедрах. Было непривычно понимать, что можно оставить вещи в комнате — их с Ильмаре комнате — под защитой охранной печати. Да и та нужна была всего лишь для того, чтобы полезшие убираться служанки не схватили что-нибудь не то. Еще непривычней было осознавать, насколько же естественными теперь кажутся легкие шаги Ильмаре за спиной — и насколько легче стало после разговора.
Отпустило что-то, скручивавшее до этого узлом, отпустило, позволяя не бояться причинить боль.
И четырем парам глаз, уставившимся на них из-за стола, Айтир улыбнулся спокойно и уверенно, точно так же, как занял место во главе стола. Дьюки тут же слез со своего места и перебрался поближе, устроившись по правую руку, — Айтир привстал, придерживая стул, чтобы ребенок мог на него забраться. Потом сел обратно, сплел пальцы, уперся локтями в подлокотники кресла — что уж стояло во главе стола, то стояло. Выглядело, наверное, внушительно.
Оглядев всех, Айтир скользнул взглядом по служанке, торопливо переставляющей тарелку Дьюки, по Ильмаре, устроившемуся напротив элементаля, еще слегка неуверенно. Ничего, пусть привыкает — там действительно его место.
— Завтра с утра будете помогать отмывать лабораторию, — наконец сказал Айтир, обращаясь к ученикам. — Да, сами, вместе со мной. Поручать это кому-то еще слишком опасно, там слишком много старых зелий и ингредиентов, не самых приятных.
В итоге бунт, даже не назрев, утих сам собой, только Рауль упрямо сжал губы. Ну да, чтобы магу, и мыть пыльные склянки?
— Когда в ней можно будет работать, я смогу приступить к вашей инициации, — небрежно обронил Айтир и счел на этом разговор законченным, предпочтя переключить внимание на еду. Тот ломоть хлеба с мясом, который он съел на обед, исчез из желудка уже давным-давно, не оставив и воспоминания.
Остальные невольно последовали его примеру. Дети успели набегаться, молодые маги вообще очень прожорливы, а Ильмаре тоже толком не поел. Правда, его больше интересовало окружающее: Айтир, такой серьезный и важный, в дивно идущей ему одежде, ребятня, насупившаяся после его слов. А еще Ильмаре было неуютно, в том числе потому, что знаний о столовых приборах у него и не было вовсе — а тут три вилки, два ножа и на кой-то ляд ложка, хотя мясо явно стоит накалывать на что-то острое. Помявшись над тарелкой, он мысленно извинился перед кухарками и, отрезав ножом большущий кусок дичи, отправил его в рот. И, не удержавшись, тихонько замычал от удовольствия — настолько было вкусно. Совсем не похоже на те подошвы, что жарят на костре во время стоянок.
Какое-то время Ильмаре лишь усердно жевал, разве что не чавкая, и с удовольствием глотал темное терпкое вино. Глотка после пятого у него порозовели уши, а язык принялся болтать сам собой, нарушая воцарившуюся тишину. В самом деле, за столом — и молчать?
— Учитель, — это к Айтиру, Ильмаре забавляло, что теперь тот играл роль наставника для этих ребят — да и для него самого тоже, — ты не забыл сказать о важном вечернем времяпровождении?
Дети оторвались от тарелок и удивленно взглянули на открывшего пасть эльфа, один Рауль брезгливо повел носом и уткнулся в стакан с каким-то компотом.
— Ну как же! — Ильмаре картинно-удивлённо качнул головой. — Вечером необходимо сжечь все, что принадлежало прошлому хозяину. Так сказать, изгнать всякую оставшуюся дрянь из дома. И, может, если будете себя хорошо вести, Айтир вам снова расскажет какую-нибудь занимательную историю.
— А ты не расскажешь? — Рауль все-таки подал голос, подчеркнуто обращаясь на «ты». — Или тебе нечего?
— Почему же… — Ильмаре ухмыльнулся, представляя, как этот мальчишка взвоет, когда дело дойдет до чего-то тяжелее, чем держать в руке стакан. — Могу рассказать, как наемником выполнял заказы на всякое зверье.
Так размышлял Айтир, спускаясь по лестнице к ужину. Он чуял: живые стекаются на первый этаж, четыре еще неясных, смутных отголоска силы — ученики — собрались там же, и элементаль с ними, в том же помещении. Значит, еда готова, можно и присоединиться.
«Спуститься к ужину». Айтир еще раз обдумал эти слова, как-то вплетшиеся в мысли, легко и непринужденно. М-мда, и не думал, что так быстро, считай, меньше чем за сутки привыкнет к оседлой жизни. Но что за зиму она ему осточертеет — это точно. Так что стоит получать удовольствие, пока есть возможность.
Было непривычно в легкой одежде, с одним только поясом с кинжалом на бедрах. Было непривычно понимать, что можно оставить вещи в комнате — их с Ильмаре комнате — под защитой охранной печати. Да и та нужна была всего лишь для того, чтобы полезшие убираться служанки не схватили что-нибудь не то. Еще непривычней было осознавать, насколько же естественными теперь кажутся легкие шаги Ильмаре за спиной — и насколько легче стало после разговора.
Отпустило что-то, скручивавшее до этого узлом, отпустило, позволяя не бояться причинить боль.
И четырем парам глаз, уставившимся на них из-за стола, Айтир улыбнулся спокойно и уверенно, точно так же, как занял место во главе стола. Дьюки тут же слез со своего места и перебрался поближе, устроившись по правую руку, — Айтир привстал, придерживая стул, чтобы ребенок мог на него забраться. Потом сел обратно, сплел пальцы, уперся локтями в подлокотники кресла — что уж стояло во главе стола, то стояло. Выглядело, наверное, внушительно.
Оглядев всех, Айтир скользнул взглядом по служанке, торопливо переставляющей тарелку Дьюки, по Ильмаре, устроившемуся напротив элементаля, еще слегка неуверенно. Ничего, пусть привыкает — там действительно его место.
— Завтра с утра будете помогать отмывать лабораторию, — наконец сказал Айтир, обращаясь к ученикам. — Да, сами, вместе со мной. Поручать это кому-то еще слишком опасно, там слишком много старых зелий и ингредиентов, не самых приятных.
В итоге бунт, даже не назрев, утих сам собой, только Рауль упрямо сжал губы. Ну да, чтобы магу, и мыть пыльные склянки?
— Когда в ней можно будет работать, я смогу приступить к вашей инициации, — небрежно обронил Айтир и счел на этом разговор законченным, предпочтя переключить внимание на еду. Тот ломоть хлеба с мясом, который он съел на обед, исчез из желудка уже давным-давно, не оставив и воспоминания.
Остальные невольно последовали его примеру. Дети успели набегаться, молодые маги вообще очень прожорливы, а Ильмаре тоже толком не поел. Правда, его больше интересовало окружающее: Айтир, такой серьезный и важный, в дивно идущей ему одежде, ребятня, насупившаяся после его слов. А еще Ильмаре было неуютно, в том числе потому, что знаний о столовых приборах у него и не было вовсе — а тут три вилки, два ножа и на кой-то ляд ложка, хотя мясо явно стоит накалывать на что-то острое. Помявшись над тарелкой, он мысленно извинился перед кухарками и, отрезав ножом большущий кусок дичи, отправил его в рот. И, не удержавшись, тихонько замычал от удовольствия — настолько было вкусно. Совсем не похоже на те подошвы, что жарят на костре во время стоянок.
Какое-то время Ильмаре лишь усердно жевал, разве что не чавкая, и с удовольствием глотал темное терпкое вино. Глотка после пятого у него порозовели уши, а язык принялся болтать сам собой, нарушая воцарившуюся тишину. В самом деле, за столом — и молчать?
— Учитель, — это к Айтиру, Ильмаре забавляло, что теперь тот играл роль наставника для этих ребят — да и для него самого тоже, — ты не забыл сказать о важном вечернем времяпровождении?
Дети оторвались от тарелок и удивленно взглянули на открывшего пасть эльфа, один Рауль брезгливо повел носом и уткнулся в стакан с каким-то компотом.
— Ну как же! — Ильмаре картинно-удивлённо качнул головой. — Вечером необходимо сжечь все, что принадлежало прошлому хозяину. Так сказать, изгнать всякую оставшуюся дрянь из дома. И, может, если будете себя хорошо вести, Айтир вам снова расскажет какую-нибудь занимательную историю.
— А ты не расскажешь? — Рауль все-таки подал голос, подчеркнуто обращаясь на «ты». — Или тебе нечего?
— Почему же… — Ильмаре ухмыльнулся, представляя, как этот мальчишка взвоет, когда дело дойдет до чего-то тяжелее, чем держать в руке стакан. — Могу рассказать, как наемником выполнял заказы на всякое зверье.
Страница 82 из 139
