Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15450
Искры летели к темнеющему небу, Ильмаре засмотрелся на них и удивленно вздрогнул, услышав сзади тихую песню. Он обернулся на голос. Молоденькая служанка переливала из большой бадьи в кувшин чистую воду, наверное, для детей — возле огня пить хотелось всем. Следя за струей, она бросала взгляды на костер и практически себе под нос напевала знакомый и родной мотив. Такие песни пели не сидя у окна на лавке, а в трактирах, где все упиваются элем с брагой и ломают столы.
Ильмаре ухмыльнулся, тихо начиная подпевать девушке. Та сразу же встрепенулась, но петь не перестала, все так же мурлыча и с каждым словом улыбаясь все шире.
— Я не думал, что тут знают такие песни.
— Хочу сказать то же самое, — она улыбнулась, а затем добавила. — Господин.
— Давай без этого! — отмахнулся Ильмаре. — Ты мне лучше скажи, есть у вас…
— Есть! — она прекрасно поняла, о чем он.
Подскочила, прижав руки к груди, и, чуть не забыв бадью, убежала обратно в дом. Ильмаре проводил взглядом ее развевающуюся косу и отвернулся, жмурясь в предвкушении.
Служанка вновь появилась совсем скоро, костер не успел толком прогореть. В уже подкравшихся сумерках было не разглядеть, что она сжимала в руках, но то, что она тащила за собой еще одну служанку, было очевидно. Та, раскрасневшаяся мясистая девка, отпихивалась лениво и чуть испуганно. До Ильмаре долетело обрывком:
— Арна, идем! — настойчиво твердила девушка. — Лазаря петь будем! …
— Иви, не тяни так!
Вторая служанка остановилась и с прищуром посмотрела на всех сидящих вокруг костра. Кроме Ильмаре, воодушевленного выражения лица ни у кого не было. Вернее, их даже никто и не заметил, хотя поглядеть на огонь собрались уже не только дети, но и часть слуг, и даже несколько наемников отирались поодаль.
Когда они подошли ближе, Ильмаре наконец разглядел: в руках у каждой по инструменту. У той, что была более хрупкой, Иви, под мышкой блестела не то фидель, не то что-то очень на нее похожее. У второй в ладони был зажат небольшой бубен. Ильмаре присвистнул и еще шире улыбнулся, шагая им навстречу.
— Как удачно. А я искал и не смог ни одного инструмента найти в поместье.
— Такие ценности мы храним в личных комнатах, — ответила Арна и грузно уселась на близлежащий чурбачок. Иви же подошла к Ильмаре и выставила вперед свое сокровище. Инструмент оказался меньше настоящей фидели и мог спокойно уместиться на плече, а не на коленях, как это было принято.
— Тут никто такого не поет. Я и подумала, может… — она улыбнулась и доверительно заглянула в глаза Ильмаре, будто позабыв, что тот — эльф, а не человек, будто ей было все равно.
А Ильмаре уже давно все решил, еще едва услышав ее пение.
Ухватив девушку за длинный рукав, он подтащил ее к самому костру, к небольшому пустому пространству, образовавшемуся с краю — оттуда утащили пень, как-то слишком подозрительно хрустнувший под Кортисом. Встав перед Иви, Ильмаре заглянул ей через плечо, осклабился и кивнул Арне. Та кивнула в ответ, поднимая бубен.
Иви заиграла первой, сначала неуверенно водя смычком по струнам, стараясь влиться в ритм, отбиваемый стуком бубна. Но она быстро вошла во вкус и чуть прикрыла глаза, начиная петь. И тут же ее голос был перекрыт низким мужским — вступил Ильмаре. Эльф пел значительно громче и куда более уверенно: он сотню раз горланил этот мотив на попойках, но никогда — в таких уютных местах.
Первый куплет у них вышел дурно — служанки, казалось, все никак не могли побороть неловкость перед таким количеством зрителей, однако на припеве, когда Ильмаре начал отбивать носком ритм, чуть приплясывая перед Иви, девушка тоже оживилась и начала играть и петь четче, и даже подплясывать. Ильмаре уже не мог точно понять, как реагируют вокруг, потому что постоянно находился в движении — кружил вокруг девушки, напевая ей в тон, кривлялся на особо громких словах и лишь иногда цеплялся взглядом за Айтира, ловя взглядом его белесые волосы и улыбаясь в пространство широко раскрытым ртом. Остальные же смешались для него в единое серо-желтое пятно, поэтому и рассматривать их не хотелось.
Под конец песни Ильмаре стащил на ходу с одного из пеньков широкий платок — видно, кто-то хотел укутаться да забыл — и залихватски обмотал его вокруг бедер. Не то подол юбки, не то полы плаща. Покрутившись так, он на последних строчках подлетел к Иви, падая на одно колено и тут же, подскочив, ухватил ее под локоть, кружа вокруг себя и выкрикивая слова куда-то вверх, в синеющее и мерцающее искрами небо.
Последний звук был за Арной — та звонко хлопнула по бубну и глухо выдохнула, а Ильмаре все так же под локоть подвел запыхавшуюся Иви к свободному месту и усадил ее. Сам же, не стягивая тряпку с бедер, подсел к Айтиру — рядом с ним, что не удивительно, свободных чурбачков было много.
— Вышло случайно, извини, — Ильмаре улыбнулся и низко опустил голову, жмурясь — ему было так хорошо!
Ильмаре ухмыльнулся, тихо начиная подпевать девушке. Та сразу же встрепенулась, но петь не перестала, все так же мурлыча и с каждым словом улыбаясь все шире.
— Я не думал, что тут знают такие песни.
— Хочу сказать то же самое, — она улыбнулась, а затем добавила. — Господин.
— Давай без этого! — отмахнулся Ильмаре. — Ты мне лучше скажи, есть у вас…
— Есть! — она прекрасно поняла, о чем он.
Подскочила, прижав руки к груди, и, чуть не забыв бадью, убежала обратно в дом. Ильмаре проводил взглядом ее развевающуюся косу и отвернулся, жмурясь в предвкушении.
Служанка вновь появилась совсем скоро, костер не успел толком прогореть. В уже подкравшихся сумерках было не разглядеть, что она сжимала в руках, но то, что она тащила за собой еще одну служанку, было очевидно. Та, раскрасневшаяся мясистая девка, отпихивалась лениво и чуть испуганно. До Ильмаре долетело обрывком:
— Арна, идем! — настойчиво твердила девушка. — Лазаря петь будем! …
— Иви, не тяни так!
Вторая служанка остановилась и с прищуром посмотрела на всех сидящих вокруг костра. Кроме Ильмаре, воодушевленного выражения лица ни у кого не было. Вернее, их даже никто и не заметил, хотя поглядеть на огонь собрались уже не только дети, но и часть слуг, и даже несколько наемников отирались поодаль.
Когда они подошли ближе, Ильмаре наконец разглядел: в руках у каждой по инструменту. У той, что была более хрупкой, Иви, под мышкой блестела не то фидель, не то что-то очень на нее похожее. У второй в ладони был зажат небольшой бубен. Ильмаре присвистнул и еще шире улыбнулся, шагая им навстречу.
— Как удачно. А я искал и не смог ни одного инструмента найти в поместье.
— Такие ценности мы храним в личных комнатах, — ответила Арна и грузно уселась на близлежащий чурбачок. Иви же подошла к Ильмаре и выставила вперед свое сокровище. Инструмент оказался меньше настоящей фидели и мог спокойно уместиться на плече, а не на коленях, как это было принято.
— Тут никто такого не поет. Я и подумала, может… — она улыбнулась и доверительно заглянула в глаза Ильмаре, будто позабыв, что тот — эльф, а не человек, будто ей было все равно.
А Ильмаре уже давно все решил, еще едва услышав ее пение.
Ухватив девушку за длинный рукав, он подтащил ее к самому костру, к небольшому пустому пространству, образовавшемуся с краю — оттуда утащили пень, как-то слишком подозрительно хрустнувший под Кортисом. Встав перед Иви, Ильмаре заглянул ей через плечо, осклабился и кивнул Арне. Та кивнула в ответ, поднимая бубен.
Иви заиграла первой, сначала неуверенно водя смычком по струнам, стараясь влиться в ритм, отбиваемый стуком бубна. Но она быстро вошла во вкус и чуть прикрыла глаза, начиная петь. И тут же ее голос был перекрыт низким мужским — вступил Ильмаре. Эльф пел значительно громче и куда более уверенно: он сотню раз горланил этот мотив на попойках, но никогда — в таких уютных местах.
Первый куплет у них вышел дурно — служанки, казалось, все никак не могли побороть неловкость перед таким количеством зрителей, однако на припеве, когда Ильмаре начал отбивать носком ритм, чуть приплясывая перед Иви, девушка тоже оживилась и начала играть и петь четче, и даже подплясывать. Ильмаре уже не мог точно понять, как реагируют вокруг, потому что постоянно находился в движении — кружил вокруг девушки, напевая ей в тон, кривлялся на особо громких словах и лишь иногда цеплялся взглядом за Айтира, ловя взглядом его белесые волосы и улыбаясь в пространство широко раскрытым ртом. Остальные же смешались для него в единое серо-желтое пятно, поэтому и рассматривать их не хотелось.
Под конец песни Ильмаре стащил на ходу с одного из пеньков широкий платок — видно, кто-то хотел укутаться да забыл — и залихватски обмотал его вокруг бедер. Не то подол юбки, не то полы плаща. Покрутившись так, он на последних строчках подлетел к Иви, падая на одно колено и тут же, подскочив, ухватил ее под локоть, кружа вокруг себя и выкрикивая слова куда-то вверх, в синеющее и мерцающее искрами небо.
Последний звук был за Арной — та звонко хлопнула по бубну и глухо выдохнула, а Ильмаре все так же под локоть подвел запыхавшуюся Иви к свободному месту и усадил ее. Сам же, не стягивая тряпку с бедер, подсел к Айтиру — рядом с ним, что не удивительно, свободных чурбачков было много.
— Вышло случайно, извини, — Ильмаре улыбнулся и низко опустил голову, жмурясь — ему было так хорошо!
Страница 84 из 139
