Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15461
— выдохнул кто-то за их спинами, и Ильмаре обернулся, рукавом утирая чужую кровь с губ и подбородка.
Наемники стояли все на тех же местах и удивленно пялились не на друга по оружию, нет. На Ильмаре. Видимо, они совсем не считали тщедушного эльфа за воина, а потому и рассчитывали на простой короткий бой с очевидным исходом. Кулак тем временем что-то прокряхтел и поднялся, сжимая повреждённое колено.
— Ланс, пойдем, тебя я тоже приглашаю, — Ильмаре вновь чуть присел, пальцем поманив к себе второго наемника.
Ильмаре сидел, прислонившись к стенке сарая, и старательно зажимал рукавом рубахи рассеченную губу — кровь текла вниз, пачкая одежду и ляпая аж траву. Где-то за углом бухали голоса наемников, поддерживавших товарищей — Ланса с полными глазами песка и хромающего Кулака. Это были низкие приемы для победы, но Ильмаре и не собирался с ними честно отплясывать.
Плечо неприятно тянуло. Ланс так сильно схватил его к концу боя, что, кажется, слегка вывихнул. Ничего, просто нужно вправить и туго перебинтовать, уже завтра перестанет чувствоваться. Пара синяков по телу, а также ушиб над бровью, оставленные все тем же увесистым кулаком Ланса, тупо пульсировали. Может, даже до кровоподтеков добил. Но это все мелочи.
Ильмаре поднялся, шмыгнув носом и поправляя уже багровый рукав рубашки. Встряхнул головой так, что попавшие в волосы песчинки посыпались в стороны, и двинулся в сторону, где они вчера мылись с Айтиром. Нужно было ополоснуть лицо и…
Приближение некроманта он почувствовал сразу же. Уж непонятно, магия эта так влияет или же просто он научился слышать тихие шаги Айтира, но, когда тот появился, Ильмаре уже ждал.
— Я закончил. Можешь… Слегка помочь мне с плечом?
Айтир окинул его взглядом профессионального лекаря или гробовщика: ничего не выражающим, внимательным, оценивающим степень повреждений. Кивнул своим мыслям.
По первому впечатлению Ильмаре цел, по второму — тоже. По крайне мере, кости не сломаны, уже хорошо. А что кровью залит, и своей, и чужой, и что руку неловко повесил, это ерунда: вывих еще даже отечь не успел, совсем свежий, а раскроенные губы всегда кровят страшно.
Поставив бутыли на землю, Айтир ощупал пострадавшее плечо, примеряясь. Сжал, дернул, слыша резкий выдох Ильмаре. Сунул ему бутыль с заживляющим зельем — уж глотнуть и губу прополоскать сам додумается. Айтир же, зажав вторую бутыль под мышкой, зашагал к наемникам, напрягшимся при его появлении. Он не злился, не собирался ругаться. Просто подошел к тому, в чьей крови был перемазан Ильмаре, жестом велел убрать ладонь от окровавленной шеи. Укус, как и думалось. Вот… звереныш.
На обеззараживание раны потребовалось всего одно движение — провести рукой, даже не касаясь, и все. Забота исключительно о поместье: если конкретно этот наемник свалится с лихорадкой или тем более гнилью, то уход за ним упадет на плечи и так загруженных уборкой служанок.
Ушел Айтир так же, не сказав ни слова, провожаемый тяжелыми взглядами. Но ему не о чем было говорить конкретно с этими людьми. Только с их командиром.
— Идем, — бросил он, проходя мимо Ильмаре. Не обернулся, вообще толком не поглядел. Для эмоций будет время потом, сейчас надо разобраться с делами. Потому что ему совершенно не улыбалось, чтобы обозленные наемники совершили какую-нибудь глупость, которая может иметь плачевные последствия: даже если Ильмаре не очень пострадает, то он все равно не сможет помогать. А без него Айтир уже чувствовал себя как без рук.
Банальную тревогу и страх за ставшее близким существо он пинками загнал поглубже, руководствуясь сейчас холодной логикой.
Командир наемников обнаружился на кухне, в окружении кухарок-служанок. Те споро наводили порядок, мыли посуду после ужина, убирали со столов, незанятые расселись вокруг развалившегося на лавке мужчины, прихлебывавшего из огромной кружки пиво и рассказывавшего какую-то байку. Вошедших эльфов он увидел сразу, сощурился еще прежде, чем оглянувшиеся на шаги служанки заохали, разглядев Ильмаре.
Тот попытался отмахнуться, чувствуя себя слегка неуютно. Больше от вида Айтира, оттого, как тот смотрел, серьезно и даже с прохладой. Ильмаре чувствовал, что некромант его порицать не будет — это только в песнях герой выходит из боя без единой царапины — но все равно ощущал напряжение. Значит, дело было не в нем. Может, с учениками как-то не поладил? Но тогда Мелисса бы стояла где-нибудь зареванная.
«Вряд ли он так сильно обо мне волновался, что аж вот так собран».
Мысль была здравая, а потому и печальная. Хочешь не хочешь, а он больше мечтал после боя увидеть удивленное и гордое лицо напарника. Но зато тот вправил плечо. Пока служанки бегали и суетились, неся воду и тряпицу, промыть царапины, Ильмаре повел им, прикидывая, будет ли болеть ночью. Не будет.
Все в этом дне ему почему-то не нравилось — и бой этот, и задумчивый Айтир в редкие молчаливые минуты, и кошмар нелепый и не к месту.
Наемники стояли все на тех же местах и удивленно пялились не на друга по оружию, нет. На Ильмаре. Видимо, они совсем не считали тщедушного эльфа за воина, а потому и рассчитывали на простой короткий бой с очевидным исходом. Кулак тем временем что-то прокряхтел и поднялся, сжимая повреждённое колено.
— Ланс, пойдем, тебя я тоже приглашаю, — Ильмаре вновь чуть присел, пальцем поманив к себе второго наемника.
Ильмаре сидел, прислонившись к стенке сарая, и старательно зажимал рукавом рубахи рассеченную губу — кровь текла вниз, пачкая одежду и ляпая аж траву. Где-то за углом бухали голоса наемников, поддерживавших товарищей — Ланса с полными глазами песка и хромающего Кулака. Это были низкие приемы для победы, но Ильмаре и не собирался с ними честно отплясывать.
Плечо неприятно тянуло. Ланс так сильно схватил его к концу боя, что, кажется, слегка вывихнул. Ничего, просто нужно вправить и туго перебинтовать, уже завтра перестанет чувствоваться. Пара синяков по телу, а также ушиб над бровью, оставленные все тем же увесистым кулаком Ланса, тупо пульсировали. Может, даже до кровоподтеков добил. Но это все мелочи.
Ильмаре поднялся, шмыгнув носом и поправляя уже багровый рукав рубашки. Встряхнул головой так, что попавшие в волосы песчинки посыпались в стороны, и двинулся в сторону, где они вчера мылись с Айтиром. Нужно было ополоснуть лицо и…
Приближение некроманта он почувствовал сразу же. Уж непонятно, магия эта так влияет или же просто он научился слышать тихие шаги Айтира, но, когда тот появился, Ильмаре уже ждал.
— Я закончил. Можешь… Слегка помочь мне с плечом?
Айтир окинул его взглядом профессионального лекаря или гробовщика: ничего не выражающим, внимательным, оценивающим степень повреждений. Кивнул своим мыслям.
По первому впечатлению Ильмаре цел, по второму — тоже. По крайне мере, кости не сломаны, уже хорошо. А что кровью залит, и своей, и чужой, и что руку неловко повесил, это ерунда: вывих еще даже отечь не успел, совсем свежий, а раскроенные губы всегда кровят страшно.
Поставив бутыли на землю, Айтир ощупал пострадавшее плечо, примеряясь. Сжал, дернул, слыша резкий выдох Ильмаре. Сунул ему бутыль с заживляющим зельем — уж глотнуть и губу прополоскать сам додумается. Айтир же, зажав вторую бутыль под мышкой, зашагал к наемникам, напрягшимся при его появлении. Он не злился, не собирался ругаться. Просто подошел к тому, в чьей крови был перемазан Ильмаре, жестом велел убрать ладонь от окровавленной шеи. Укус, как и думалось. Вот… звереныш.
На обеззараживание раны потребовалось всего одно движение — провести рукой, даже не касаясь, и все. Забота исключительно о поместье: если конкретно этот наемник свалится с лихорадкой или тем более гнилью, то уход за ним упадет на плечи и так загруженных уборкой служанок.
Ушел Айтир так же, не сказав ни слова, провожаемый тяжелыми взглядами. Но ему не о чем было говорить конкретно с этими людьми. Только с их командиром.
— Идем, — бросил он, проходя мимо Ильмаре. Не обернулся, вообще толком не поглядел. Для эмоций будет время потом, сейчас надо разобраться с делами. Потому что ему совершенно не улыбалось, чтобы обозленные наемники совершили какую-нибудь глупость, которая может иметь плачевные последствия: даже если Ильмаре не очень пострадает, то он все равно не сможет помогать. А без него Айтир уже чувствовал себя как без рук.
Банальную тревогу и страх за ставшее близким существо он пинками загнал поглубже, руководствуясь сейчас холодной логикой.
Командир наемников обнаружился на кухне, в окружении кухарок-служанок. Те споро наводили порядок, мыли посуду после ужина, убирали со столов, незанятые расселись вокруг развалившегося на лавке мужчины, прихлебывавшего из огромной кружки пиво и рассказывавшего какую-то байку. Вошедших эльфов он увидел сразу, сощурился еще прежде, чем оглянувшиеся на шаги служанки заохали, разглядев Ильмаре.
Тот попытался отмахнуться, чувствуя себя слегка неуютно. Больше от вида Айтира, оттого, как тот смотрел, серьезно и даже с прохладой. Ильмаре чувствовал, что некромант его порицать не будет — это только в песнях герой выходит из боя без единой царапины — но все равно ощущал напряжение. Значит, дело было не в нем. Может, с учениками как-то не поладил? Но тогда Мелисса бы стояла где-нибудь зареванная.
«Вряд ли он так сильно обо мне волновался, что аж вот так собран».
Мысль была здравая, а потому и печальная. Хочешь не хочешь, а он больше мечтал после боя увидеть удивленное и гордое лицо напарника. Но зато тот вправил плечо. Пока служанки бегали и суетились, неся воду и тряпицу, промыть царапины, Ильмаре повел им, прикидывая, будет ли болеть ночью. Не будет.
Все в этом дне ему почему-то не нравилось — и бой этот, и задумчивый Айтир в редкие молчаливые минуты, и кошмар нелепый и не к месту.
Страница 94 из 139
