Фандом: Гарри Поттер. Снейп отчего-то вспомнил то нелепое поверье, которое было популярно во время его учебы. Считалось, что по сердцевине палочки можно было определить темперамент волшебника. И те, у кого начинка из пера феникса, в сексе, как фениксы: быстро восстанавливаются и могут много раз за ночь.
Добавить в моё избранное
82 мин, 15 сек 19457
Снейп был просвещен на эту тему неплохо, ведь самый главный и первый предатель в его жизни — это его тело. Из-за растоптанных эдельвейсов он не занимался самоудовлетворением в последние дни, и теперь его тело жестоко мстило ему за такую невнимательность, реагируя на Поттера, а своего хозяина доведя до предобморочного состояния.
Снейп схватился за горло, пытаясь то ли глотнуть спасительного воздуха, то ли придушить себя от досады и не мучиться. Он очень надеялся, что проклятый Герой оставит его в покое и даст придти в себя, но когда надежды Снейпа исполнялись?
— Вам плохо? — обеспокоено залепетал тот, тут же отходя на несколько шагов и давая воздух. — Директор, простите, я не думал, что с вами может быть не все в порядке… Вы, наверное, в больничное крыло так спешили…
«Он что такой наивный и не понял, что к чему?» — вяло удивился Северус и тут же вспомнил о том, что давно носит многослойные одежды, чтобы его проклятое отзывчивое тело не подвело его в самый неожиданный момент. Одежды спасли и сейчас — болезненно крепкого стояка у своего оппонента Герой не заметил.
— Мне нужно в мой кабинет, — прохрипел Северус и попытался оттолкнуть от себя Поттера. Сейчас ему срочно надо остаться одному, чтобы подрочить, иначе… иначе он не был уверен, что справится с собой и не покусится на геройское тело. Но упомянутое геройское тело отталкиваться не захотело, вместо этого оно забрало бедного директора в охапку, подняло, как пушинку, и потащило вверх по лестнице, в кабинет. Там был диван, не особо удобный, от ночевки на нем у Снейпа потом спина раскалывалась, но все-таки диван. Поттер аккуратно уложил на него директора и метнулся к камину — вызывать мадам Помфри. Северус к тому времени почти совладал с бунтом непокорного организма и соображать стал чуть лучше. То, что если сюда придет мадам Помфри и поймет, в чем причина, хорошим это ничем не закончится. Скорее всего, закончится это позором и неловкостью, ведь у Снейпа сейчас стоял и опадать не собирался. Помочь ему в этом могла только эякуляция со стимуляцией простаты, и никак иначе. Поэтому Северус умудрился схватить Поттера за запястье и покачать головой.
— Не нужно мадам Помфри. Она мне не поможет, — хрипло произнес он. Не голос, а жалкое карканье вырвалось из его горла.
Поттер обернулся и недоверчиво посмотрел на Снейпа. Но недоверие тут же сменилось волнением. Северус на миг прикрыл глаза, ведь ему все чудилось, не иначе, — с таким волнением на него еще никто никогда не смотрел.
— Ты болен? — спросил Поттер, моментально забыв об учтивости, перешел на «ты». Да сколько властности было в его голосе, хоть ложкой черпай да ешь!
Снейпу хотелось рассмеяться во все горло. Болен! Если бы это было болезнью, от которой можно сварить зелье. Но нет, его скрутило в жестком приступе недотраха. Интересно, если это сказать Поттеру, какова будет его реакция? Снейп позволил себе несколько мгновений повеселиться, представляя лицо Национального Достояния, и тут же посерьезнел, когда понял, что наиболее вероятная реакция на такое — это брезгливость. Ненавистный профессор, а ныне директор, лежал на диване перед Поттером и отчаянно хотел мужика! Да, от такого кому угодно противно станет.
— Я не болен, мистер Поттер. Это… своеобразный подарок от рода Принц. Я страдаю этим с подросткового возраста. Все, что мне надо сделать, это немного полежать.
Поттер окинул его подозрительным взглядом с головы до пят, словно пытаясь найти доказательства лжи, но ничего не обнаружил и расслабил мощные напряженные плечи. Вздохнул, точно украдкой, а Снейп со злорадством подумал, что у Поттера нет шансов обнаружить его состояние, если только под мантию не полезет целенаправленно. За много лет своего недуга Северус научился хорошо прятаться, и многослойные мантии были ему в этом хорошим подспорьем. Никогда больше не повторилось того позора, который был у него с Мародерами. Они тогда вздернули его за ноги, спустили штаны, хорошо хоть оставили подштанники. Бугор на них был не столь позорным, чем если бы Лили увидела его со стоящим колом членом. «Грязнокровка!» — выкрикнул тогда он, чтобы отвлечь от своего неудобства, от своего хуя, который в то время стоял двадцать четыре часа семь дней в неделю, опускаясь лишь ненадолго и то после долгой и изнурительной дрочки. Он отчаянно не хотел, чтобы Лили видела его таким порочным, ведь сама была чиста и невинна, как первый снег. У него получилось. Он отвлек ее внимание, но цена оказалась непомерно высока.
— Вот видите, мне уже лучше, — Северус приподнялся и сел. Приступ удушья отпустил, но главное, чтобы неугомонный Поттер больше к нему не полез, и рассудок останется на месте. До своих покоев он, конечно, не дойдет в этом состоянии, придется заняться самоудовлетворением здесь. Только выгнать Героя осталось.
А Герой встал, расставил сильные ноги, скрестил руки на груди и принялся сверлить зеленым взглядом исподлобья.
Снейп схватился за горло, пытаясь то ли глотнуть спасительного воздуха, то ли придушить себя от досады и не мучиться. Он очень надеялся, что проклятый Герой оставит его в покое и даст придти в себя, но когда надежды Снейпа исполнялись?
— Вам плохо? — обеспокоено залепетал тот, тут же отходя на несколько шагов и давая воздух. — Директор, простите, я не думал, что с вами может быть не все в порядке… Вы, наверное, в больничное крыло так спешили…
«Он что такой наивный и не понял, что к чему?» — вяло удивился Северус и тут же вспомнил о том, что давно носит многослойные одежды, чтобы его проклятое отзывчивое тело не подвело его в самый неожиданный момент. Одежды спасли и сейчас — болезненно крепкого стояка у своего оппонента Герой не заметил.
— Мне нужно в мой кабинет, — прохрипел Северус и попытался оттолкнуть от себя Поттера. Сейчас ему срочно надо остаться одному, чтобы подрочить, иначе… иначе он не был уверен, что справится с собой и не покусится на геройское тело. Но упомянутое геройское тело отталкиваться не захотело, вместо этого оно забрало бедного директора в охапку, подняло, как пушинку, и потащило вверх по лестнице, в кабинет. Там был диван, не особо удобный, от ночевки на нем у Снейпа потом спина раскалывалась, но все-таки диван. Поттер аккуратно уложил на него директора и метнулся к камину — вызывать мадам Помфри. Северус к тому времени почти совладал с бунтом непокорного организма и соображать стал чуть лучше. То, что если сюда придет мадам Помфри и поймет, в чем причина, хорошим это ничем не закончится. Скорее всего, закончится это позором и неловкостью, ведь у Снейпа сейчас стоял и опадать не собирался. Помочь ему в этом могла только эякуляция со стимуляцией простаты, и никак иначе. Поэтому Северус умудрился схватить Поттера за запястье и покачать головой.
— Не нужно мадам Помфри. Она мне не поможет, — хрипло произнес он. Не голос, а жалкое карканье вырвалось из его горла.
Поттер обернулся и недоверчиво посмотрел на Снейпа. Но недоверие тут же сменилось волнением. Северус на миг прикрыл глаза, ведь ему все чудилось, не иначе, — с таким волнением на него еще никто никогда не смотрел.
— Ты болен? — спросил Поттер, моментально забыв об учтивости, перешел на «ты». Да сколько властности было в его голосе, хоть ложкой черпай да ешь!
Снейпу хотелось рассмеяться во все горло. Болен! Если бы это было болезнью, от которой можно сварить зелье. Но нет, его скрутило в жестком приступе недотраха. Интересно, если это сказать Поттеру, какова будет его реакция? Снейп позволил себе несколько мгновений повеселиться, представляя лицо Национального Достояния, и тут же посерьезнел, когда понял, что наиболее вероятная реакция на такое — это брезгливость. Ненавистный профессор, а ныне директор, лежал на диване перед Поттером и отчаянно хотел мужика! Да, от такого кому угодно противно станет.
— Я не болен, мистер Поттер. Это… своеобразный подарок от рода Принц. Я страдаю этим с подросткового возраста. Все, что мне надо сделать, это немного полежать.
Поттер окинул его подозрительным взглядом с головы до пят, словно пытаясь найти доказательства лжи, но ничего не обнаружил и расслабил мощные напряженные плечи. Вздохнул, точно украдкой, а Снейп со злорадством подумал, что у Поттера нет шансов обнаружить его состояние, если только под мантию не полезет целенаправленно. За много лет своего недуга Северус научился хорошо прятаться, и многослойные мантии были ему в этом хорошим подспорьем. Никогда больше не повторилось того позора, который был у него с Мародерами. Они тогда вздернули его за ноги, спустили штаны, хорошо хоть оставили подштанники. Бугор на них был не столь позорным, чем если бы Лили увидела его со стоящим колом членом. «Грязнокровка!» — выкрикнул тогда он, чтобы отвлечь от своего неудобства, от своего хуя, который в то время стоял двадцать четыре часа семь дней в неделю, опускаясь лишь ненадолго и то после долгой и изнурительной дрочки. Он отчаянно не хотел, чтобы Лили видела его таким порочным, ведь сама была чиста и невинна, как первый снег. У него получилось. Он отвлек ее внимание, но цена оказалась непомерно высока.
— Вот видите, мне уже лучше, — Северус приподнялся и сел. Приступ удушья отпустил, но главное, чтобы неугомонный Поттер больше к нему не полез, и рассудок останется на месте. До своих покоев он, конечно, не дойдет в этом состоянии, придется заняться самоудовлетворением здесь. Только выгнать Героя осталось.
А Герой встал, расставил сильные ноги, скрестил руки на груди и принялся сверлить зеленым взглядом исподлобья.
Страница 6 из 23
