Фандом: Гарри Поттер. Снейп отчего-то вспомнил то нелепое поверье, которое было популярно во время его учебы. Считалось, что по сердцевине палочки можно было определить темперамент волшебника. И те, у кого начинка из пера феникса, в сексе, как фениксы: быстро восстанавливаются и могут много раз за ночь.
Добавить в моё избранное
82 мин, 15 сек 19458
От очков он избавился примерно в то же время, что и от Темного Лорда, ну, а смотреть так, тяжело, пытливо, пронизывающе научился гораздо позже, уже в аврорате.
— И что же с тобой было? — он по-прежнему игнорировал правила хорошего тона, говорил требовательно, будто имел полное право знать ответ на вопрос. Северуса это ужасно злило. — Ты страдаешь приступами удушья еще с подросткового возраста? И это не последствия укуса Нагайны?
Как на допросе. Говорил, не давая опомниться, не давая вздохнуть. Северус бы раскололся под этим напором, если бы не был бывалым шпионом.
— Я обязан отвечать? — Снейп недовольно поджал губы. — Мистер Поттер, вы забываетесь! Наглый, несносный мальчишка, лезете не в свое дело с таким видом, будто это вас касается! Возомнили, будто имеете право! Требуете ответов! Это мое дело, ясно вам? И вас это совершенно не касается! Убирайтесь, пока я не достал палочку и не проклял вас!
Директор гневался, сверкал черными очами, на щеках его выступил лихорадочный румянец. Конечно, его лихорадило. Но лихорадило от желания, что скручивало его внутренности, что мучило, что заставляло мечтать о несбыточном. И от этого гнев усиливался, превращался яд и щедро выплевывался в лицо Национальному Достоянию.
Казалось, Поттер осознал, что зашел слишком далеко. Он опустил голову, устало прикрыл глаза рукой, словно пытался совладать с собой, и… капитулировал.
— Ладно, директор. Если вы так настаиваете, я уйду, чтобы вас не беспокоить. Встретимся завтра.
Он наклонил голову в знак прощания и быстро покинул кабинет. Был он так стремителен, что в помещении поднялся легкий ветер, и Снейпа окатило крепким и возбуждающим запахом взрослого мужчины. Мускус мешался с тяжелым древесным ароматом, возбуждая еще сильнее, а легкие нотки цедры в этом букете будоражили. Северус едва дождался, пока хлопнет дверь, и сразу же сжал себя между ног. Член был тяжелым, напряженным, болезненным от того, что его так долго игнорировали, а задний проход саднил от желания проникновения. Снейп застонал, откидываясь на спинку дивана, шире разводя ноги и принимаясь массировать себя через плотную ткань мантии. Но этого вскоре ему стало мало. Ткань казалась жесткой, а прикосновения недостаточными. Хотелось обернуть руку вокруг члена, кожа к коже, а еще хотелось трахать себя пальцами.
Снейп нетерпеливо произнес нужное заклинание, и полы его мантии разъехались в стороны, обнажая его. Он быстро выпутался из рукавов и сделал то, что хотел — обернул руку вокруг своего болезненного, налитого члена. Нетерпеливо облизав пальцы, сполз вниз по дивану, уселся на корточки и развел колени. Два влажных от слюны пальца вошли в жаждущий анус, Снейп вставил себе резко, почти до упора и причиняя боль от неосторожного проникновения. Как же это было хорошо! Волна экстаза разлилась по всему телу, заставив задрожать, откинуть голову назад и прикрыть глаза. Снейп быстро двигал в себе пальцами, растягивал себя для третьего, а может даже и для четвертого. Член он уже почти не трогал, теперь он игрался с яичками: то перекатывал их у себя в руке, то оттягивал за кожу вниз, причиняя себе этим легкую боль. И стонал. Он знал, что его кабинет изолирован в башне, что слышимости тут никакой, а все портреты бывших директоров предусмотрительно вынес. Поэтому стоны он не сдерживал.
Северусу захотелось поменять позу. Он решил встать на колени перед диваном, хорошенько оттопырить зад, расставить ноги и с каждым движением руки внутри тереться о жесткую обивку дивана. Но его планам не суждено было исполниться — когда он открыл глаза, увидел, что на него смотрит все тем же голодным взглядом Поттер, но испугаться, запаниковать или вообще как-то среагировать, Северус не успел. Герой шагнул к нему, вздернул на ноги, приподняв за подмышки, и впился поцелуем в губы. Снейп болтался, как тряпичная кукла. Его тело от этого напора будто разом растеряло все кости, не способное даже двинуться, а не то, что оказать сопротивление. Снейп пребывал в каком-то странном ступоре. Умом он понимал, что его целует Мальчик-Который-Давно-Заноза-В-Заднице, и, наверное, стоило бы что-то по этому поводу предпринять, но его тело требовало только одного — продолжения. И это желание было настолько сильным, что соображать получалось плохо. Похоже, крепко довел он себя тем, что отказывался от онанизма всю неделю.
Поттер же терзал его рот. Прикусывал, вылизывал, явно наслаждаясь податливостью, едва не урчал от удовольствия. Он подтянул Северуса ближе, пытаясь его ослабевшее от переизбытка ощущений тело опрокинуть на себя. От этого движения рука Снейпа выскользнула из зада, там стало неприятно пусто и тянуло. Хотелось снова чем-нибудь себя заполнить, и он не придумал ничего лучше, чем обхватить талию Поттера длинными безволосыми ногами, и, повиснув на нем, как коала на дереве, снова потянуться к своей заднице. Но Поттер оказался не настолько увлеченным поцелуем, как казалось на первый взгляд.
— И что же с тобой было? — он по-прежнему игнорировал правила хорошего тона, говорил требовательно, будто имел полное право знать ответ на вопрос. Северуса это ужасно злило. — Ты страдаешь приступами удушья еще с подросткового возраста? И это не последствия укуса Нагайны?
Как на допросе. Говорил, не давая опомниться, не давая вздохнуть. Северус бы раскололся под этим напором, если бы не был бывалым шпионом.
— Я обязан отвечать? — Снейп недовольно поджал губы. — Мистер Поттер, вы забываетесь! Наглый, несносный мальчишка, лезете не в свое дело с таким видом, будто это вас касается! Возомнили, будто имеете право! Требуете ответов! Это мое дело, ясно вам? И вас это совершенно не касается! Убирайтесь, пока я не достал палочку и не проклял вас!
Директор гневался, сверкал черными очами, на щеках его выступил лихорадочный румянец. Конечно, его лихорадило. Но лихорадило от желания, что скручивало его внутренности, что мучило, что заставляло мечтать о несбыточном. И от этого гнев усиливался, превращался яд и щедро выплевывался в лицо Национальному Достоянию.
Казалось, Поттер осознал, что зашел слишком далеко. Он опустил голову, устало прикрыл глаза рукой, словно пытался совладать с собой, и… капитулировал.
— Ладно, директор. Если вы так настаиваете, я уйду, чтобы вас не беспокоить. Встретимся завтра.
Он наклонил голову в знак прощания и быстро покинул кабинет. Был он так стремителен, что в помещении поднялся легкий ветер, и Снейпа окатило крепким и возбуждающим запахом взрослого мужчины. Мускус мешался с тяжелым древесным ароматом, возбуждая еще сильнее, а легкие нотки цедры в этом букете будоражили. Северус едва дождался, пока хлопнет дверь, и сразу же сжал себя между ног. Член был тяжелым, напряженным, болезненным от того, что его так долго игнорировали, а задний проход саднил от желания проникновения. Снейп застонал, откидываясь на спинку дивана, шире разводя ноги и принимаясь массировать себя через плотную ткань мантии. Но этого вскоре ему стало мало. Ткань казалась жесткой, а прикосновения недостаточными. Хотелось обернуть руку вокруг члена, кожа к коже, а еще хотелось трахать себя пальцами.
Снейп нетерпеливо произнес нужное заклинание, и полы его мантии разъехались в стороны, обнажая его. Он быстро выпутался из рукавов и сделал то, что хотел — обернул руку вокруг своего болезненного, налитого члена. Нетерпеливо облизав пальцы, сполз вниз по дивану, уселся на корточки и развел колени. Два влажных от слюны пальца вошли в жаждущий анус, Снейп вставил себе резко, почти до упора и причиняя боль от неосторожного проникновения. Как же это было хорошо! Волна экстаза разлилась по всему телу, заставив задрожать, откинуть голову назад и прикрыть глаза. Снейп быстро двигал в себе пальцами, растягивал себя для третьего, а может даже и для четвертого. Член он уже почти не трогал, теперь он игрался с яичками: то перекатывал их у себя в руке, то оттягивал за кожу вниз, причиняя себе этим легкую боль. И стонал. Он знал, что его кабинет изолирован в башне, что слышимости тут никакой, а все портреты бывших директоров предусмотрительно вынес. Поэтому стоны он не сдерживал.
Северусу захотелось поменять позу. Он решил встать на колени перед диваном, хорошенько оттопырить зад, расставить ноги и с каждым движением руки внутри тереться о жесткую обивку дивана. Но его планам не суждено было исполниться — когда он открыл глаза, увидел, что на него смотрит все тем же голодным взглядом Поттер, но испугаться, запаниковать или вообще как-то среагировать, Северус не успел. Герой шагнул к нему, вздернул на ноги, приподняв за подмышки, и впился поцелуем в губы. Снейп болтался, как тряпичная кукла. Его тело от этого напора будто разом растеряло все кости, не способное даже двинуться, а не то, что оказать сопротивление. Снейп пребывал в каком-то странном ступоре. Умом он понимал, что его целует Мальчик-Который-Давно-Заноза-В-Заднице, и, наверное, стоило бы что-то по этому поводу предпринять, но его тело требовало только одного — продолжения. И это желание было настолько сильным, что соображать получалось плохо. Похоже, крепко довел он себя тем, что отказывался от онанизма всю неделю.
Поттер же терзал его рот. Прикусывал, вылизывал, явно наслаждаясь податливостью, едва не урчал от удовольствия. Он подтянул Северуса ближе, пытаясь его ослабевшее от переизбытка ощущений тело опрокинуть на себя. От этого движения рука Снейпа выскользнула из зада, там стало неприятно пусто и тянуло. Хотелось снова чем-нибудь себя заполнить, и он не придумал ничего лучше, чем обхватить талию Поттера длинными безволосыми ногами, и, повиснув на нем, как коала на дереве, снова потянуться к своей заднице. Но Поттер оказался не настолько увлеченным поцелуем, как казалось на первый взгляд.
Страница 7 из 23
