Фандом: Гарри Поттер. Снейп отчего-то вспомнил то нелепое поверье, которое было популярно во время его учебы. Считалось, что по сердцевине палочки можно было определить темперамент волшебника. И те, у кого начинка из пера феникса, в сексе, как фениксы: быстро восстанавливаются и могут много раз за ночь.
Добавить в моё избранное
82 мин, 15 сек 19459
Он провел большой шершавой ладонью по обнаженной спине Северуса — от лопаток, до копчика, и остановился, столкнувшись с рукой Северуса. Он бесцеремонно ее оттолкнул, подхватил под ягодицы двумя руками и с удовольствием их помял. Огладил пальцами ложбинку между половинками, провел, будто дразнясь, по чувствительному входу. Снейп, когда почувствовал прикосновение едва сдержал всхлип, рвущийся наружу, но с бедрами справиться не смог — они словно имели свою собственную волю, и подались назад. Так хотелось насадиться уже на пальцы и получить в себя что-то твердое, длинное. Почувствовать, как оно трется о чувствительные стенки, как раздражает простату, но когда Северус Снейп получал желаемое? Вот и теперешний случай не стал исключением. Поттер оторвался от его рта и хрипло произнес:
— Ну что ты делаешь? Ты же сухой совсем!
Много чего хотелось сказать на это. И сгрубить, и съязвить, и вообще заявить, какое Поттеру дело до того, насколько влажна его задница. Но Северус ничего не успел сделать. Его опрокинули на кушетку, на спину, как жука, вздернули ягодицами кверху, развели ноги…
Поттер упал на колени, уткнулся носом в пах. Горячее дыхание коснулось чувствительной кожицы на яичках, и тут же его заменил не менее горячий рот. Поттер не стал терять времени даром, сразу спустился ниже, принялся широко и со знанием дела увлажнять своим языком сухую дырку. Он лизал ее и дразнил, причем делал это так, что Снейпу было стыдно, и жарко, ведь никто из его партнеров с ним такого не проделывал, но хотелось продолжения. А еще изо рта готовы были вырваться позорные стоны. Пока язык орудовал в заднице, Северус кусал губы, а когда Поттер решил присоединить к этой вечеринке еще и пальцы, пришлось впиться зубами в свою ладонь.
— Мерлин мой, какой же ты чувствительный! С ума сойти! — Поттер пребывал почти в детском восторге от этого открытия. Он коснулся рукой дрожащего бледного живота, размазал по нему смазку, которая накапала из торчащего члена, с шальной улыбкой на губах поиграл с пупком и принялся пробовать на вкус ствол, облизывая по всей длине. И все это происходило вместе с тем, как он трахал его пальцами. В тот момент, когда он решил добавить третий палец, растягивая анус, как следует, он еще и заглотил член во всю длину, ощущения стали неописуемыми — влажная теснота рта и умопомрачительная растянутость. Этого было много настолько, что когда пальцы проскользнули к простате, Северус неожиданно бурно кончил, забившись в конвульсиях. Оргазм был настолько сильным, что кажется, даже заставил на несколько секунд выпасть из реальности и оказаться в каком-то странном месте, где пучками взрывались цветные фейерверки.
Когда же реальность вернулась, в ней обнаружился Поттер. Поттер, который аккуратно вылизал только что излившийся член, вытащил пальцы и отстранился (как показалось Северусу, следящим за этим сквозь черные ресницы) нехотя. А потом еще и окинул с ног до головы таким взглядом, будто перед ним не нынешний директор Хогвартса лежал в непотребном виде, а дразнился нежнейшими сливками огромный торт. Поттер даже облизался при этом, что было совсем уж невыносимым в адрес Снейпа, который никогда не считал себя особенно привлекательным. Северус повернулся, прикрывая полыхающее лицо черными волосами, и произнес:
— Поттер, признайтесь, что в лесу вы ели незнакомые грибы.
— Что? — опешил Герой всея Магической Британии.
Северус нашел в себе силы подняться, оттолкнуть Поттера, который почему-то снова потянул к нему свои руки, и уронить на себя свою мантию, прикрываясь от этого жадного, ополоумевшего взгляда. Точно чем-то обдолбался в лесу, паршивец. Иначе, что происходит?
— Какие грибы? — снова спросил Поттер, тупо уставившись на мантию, которая подобно покрывалу скрыла от него бледное директорское тело. И вовремя он ею накрылся, потому что Снейп ощутил, что снова начинает заводиться.
— Незнакомые, Поттер. Больше ничем я объяснить ваше рвение не могу. И зачем вы вернулись?
— Беспокоился. Вы явно были не в себе, когда меня выгоняли. Я должен был удостовериться, что все в порядке, — ответил этот нахал и сверкнул глазами, когда его взгляд остановился на торчащей из-под края мантии бледной директорской лодыжке. Поттер с руками все же не совладал, за лодыжку схватил. Снейп тут же дернул ногой, стряхивая с себя бесстыжую конечность. — И я не ошибся, помощь вам была нужна…
— А я и забыл, что вы у нас помогаете всем страждущим, мистер Поттер, — съязвил Снейп. — Герой Магической Британии! Каждой бочке затычка!
Кажется, яд Снейпа достиг своей цели. Лицо Поттера закаменело, глаза налились кровью, ноздри принялись раздуваться. Ох, и хорош был он в гневе. Настолько, что Снейп ощутил, что его член опять начинает твердеть. Как у подростка, право слово!
— Вы когда-нибудь доязвитесь, директор. И я не выдержу, — предупредил Поттер, опасно сузив глаза. Кажется, выражение его глаз обещало все пытки мира разом.
— Ну что ты делаешь? Ты же сухой совсем!
Много чего хотелось сказать на это. И сгрубить, и съязвить, и вообще заявить, какое Поттеру дело до того, насколько влажна его задница. Но Северус ничего не успел сделать. Его опрокинули на кушетку, на спину, как жука, вздернули ягодицами кверху, развели ноги…
Поттер упал на колени, уткнулся носом в пах. Горячее дыхание коснулось чувствительной кожицы на яичках, и тут же его заменил не менее горячий рот. Поттер не стал терять времени даром, сразу спустился ниже, принялся широко и со знанием дела увлажнять своим языком сухую дырку. Он лизал ее и дразнил, причем делал это так, что Снейпу было стыдно, и жарко, ведь никто из его партнеров с ним такого не проделывал, но хотелось продолжения. А еще изо рта готовы были вырваться позорные стоны. Пока язык орудовал в заднице, Северус кусал губы, а когда Поттер решил присоединить к этой вечеринке еще и пальцы, пришлось впиться зубами в свою ладонь.
— Мерлин мой, какой же ты чувствительный! С ума сойти! — Поттер пребывал почти в детском восторге от этого открытия. Он коснулся рукой дрожащего бледного живота, размазал по нему смазку, которая накапала из торчащего члена, с шальной улыбкой на губах поиграл с пупком и принялся пробовать на вкус ствол, облизывая по всей длине. И все это происходило вместе с тем, как он трахал его пальцами. В тот момент, когда он решил добавить третий палец, растягивая анус, как следует, он еще и заглотил член во всю длину, ощущения стали неописуемыми — влажная теснота рта и умопомрачительная растянутость. Этого было много настолько, что когда пальцы проскользнули к простате, Северус неожиданно бурно кончил, забившись в конвульсиях. Оргазм был настолько сильным, что кажется, даже заставил на несколько секунд выпасть из реальности и оказаться в каком-то странном месте, где пучками взрывались цветные фейерверки.
Когда же реальность вернулась, в ней обнаружился Поттер. Поттер, который аккуратно вылизал только что излившийся член, вытащил пальцы и отстранился (как показалось Северусу, следящим за этим сквозь черные ресницы) нехотя. А потом еще и окинул с ног до головы таким взглядом, будто перед ним не нынешний директор Хогвартса лежал в непотребном виде, а дразнился нежнейшими сливками огромный торт. Поттер даже облизался при этом, что было совсем уж невыносимым в адрес Снейпа, который никогда не считал себя особенно привлекательным. Северус повернулся, прикрывая полыхающее лицо черными волосами, и произнес:
— Поттер, признайтесь, что в лесу вы ели незнакомые грибы.
— Что? — опешил Герой всея Магической Британии.
Северус нашел в себе силы подняться, оттолкнуть Поттера, который почему-то снова потянул к нему свои руки, и уронить на себя свою мантию, прикрываясь от этого жадного, ополоумевшего взгляда. Точно чем-то обдолбался в лесу, паршивец. Иначе, что происходит?
— Какие грибы? — снова спросил Поттер, тупо уставившись на мантию, которая подобно покрывалу скрыла от него бледное директорское тело. И вовремя он ею накрылся, потому что Снейп ощутил, что снова начинает заводиться.
— Незнакомые, Поттер. Больше ничем я объяснить ваше рвение не могу. И зачем вы вернулись?
— Беспокоился. Вы явно были не в себе, когда меня выгоняли. Я должен был удостовериться, что все в порядке, — ответил этот нахал и сверкнул глазами, когда его взгляд остановился на торчащей из-под края мантии бледной директорской лодыжке. Поттер с руками все же не совладал, за лодыжку схватил. Снейп тут же дернул ногой, стряхивая с себя бесстыжую конечность. — И я не ошибся, помощь вам была нужна…
— А я и забыл, что вы у нас помогаете всем страждущим, мистер Поттер, — съязвил Снейп. — Герой Магической Британии! Каждой бочке затычка!
Кажется, яд Снейпа достиг своей цели. Лицо Поттера закаменело, глаза налились кровью, ноздри принялись раздуваться. Ох, и хорош был он в гневе. Настолько, что Снейп ощутил, что его член опять начинает твердеть. Как у подростка, право слово!
— Вы когда-нибудь доязвитесь, директор. И я не выдержу, — предупредил Поттер, опасно сузив глаза. Кажется, выражение его глаз обещало все пытки мира разом.
Страница 8 из 23
