Sleepwalking

Оба офицера переглянулись и кивнули, решив, что раз один из мальчишек во всём признался, то другого не следует трогать. Меньше хлопот с ними будет.

— Что ж, тогда ты поедешь с нами, и…

— Подождите! — офицер, перебитый звонким мальчишеским голосом, ещё не успевшим сломаться, повернулся на его источник, и в это время то же самое сделали все присутствующие. В проёме, ведущем на кухню, стоял Лью, в руке у него был один из кухонных ножей. Полицейские, заприметив потенциальную угрозу, тут же направили на него свои пистолеты, — Это я их бил, зачем всё сваливать на младшего? Он просто пытается меня выгородить.

— Парень, опусти нож и иди сюда — Лью бросил ножик, завёл руки за голову и покорно подковылял к полицейским, незаметно улыбнувшись уголком губ и подмигнув Джеффу, так и смотрящему на него в немом изумлении.

— Да чего вы его слушаете?! Лью, скажи им! Это же был я, только я, скажи им, что это сделал я! — неразборчивые крики мальчика постепенно перемешивались с судорожными всхлипами, а из его глаз катились слёзы. Почему он его выгораживает? Какого чёрта?

Полицейский разъяснил Маргарет, что её сына им придётся забрать, а после суда его поместят в колонию. Женщина слушала всё это, прикрыв рот рукой и укоризненно смотря на Лью, а тот, в свою очередь, продолжал украдкой поглядывать на Джеффа и еле-еле приподнимать уголок губ, как бы говоря тому, что всё в порядке.

Лью вывели на улицу и посадили на заднее сидение патрульной машины, а вслед за ним на улицу выбежал Джефф, продолжая кричать, что старший не виновен. Парень посмотрел в окошко на заплаканное лицо брата, грустно улыбнулся и одними губами проговорил: «Я люблю тебя», и после этого машина завелась и постепенно начала удаляться всё дальше от их дома.

После того, как его увезли, Джефф ещё долго сидел на газоне и плакал, обняв свои колени.

Когда Лью дошел до многоэтажки, в которой он снимал комнатку, было около семи вечера, и солнце ещё не село. Несмотря на тёплую, даже жаркую погоду, он по-прежнему был закутан в шарф, хотя периодически ему приходилось подавлять необъяснимое желание сдёрнуть его, чтобы все видели его лицо.

Конечно, он решил вернуться к старушке. А почему нет? Она не виновата, она, по-факту, ничего не сделала, лишь указала на него пальцем, когда он вошел в квартиру. Полицейские не настолько тупоголовы, поэтому и без этого догадались бы, что это и есть Лью, так что женщина ни в чем не виновна перед ним. Жаль только, что теперь он не сможет заплатить ей за следующий месяц. Хотя, какая разница? Всё равно ему нельзя тут ещё надолго оставаться, потому что документы он делать себе не собирался, а здесь полиция его быстро найдёт. Ему нужно было как можно скорее уходить отсюда, но не сейчас. Ещё пару недель здесь можно чувствовать себя в безопасности.

Лью забежал в подъезд и быстро стал подниматься по ступенькам, попутно прикидывая в голове, как будет объяснять миссис Роуз откуда у него шрамы и почему его забирали в участок.

Когда парень поднялся на свой этаж, его взгляд тут же упал на дверь, которая почему-то была приоткрыта, и все мысли моментально вылетели из его головы. Сердце, казалось, застучало где-то ниже диафрагмы, а его ладони тут же вспотели и стали холодными. Молча гипнотизируя тонкую щель между дверью и проёмом, Лью в немом ошеломлении тихонько снял рюкзак со своего правого плеча и вынул оттуда нож, тот самый, свой любимый, ни разу им пока не использованный, а потому наточенный до предела.

Парень невольно сглотнул, подавив приступ смеха от нахлынувшего на него контраста эмоций: радости, страха, удивления и необъяснимого трепета, с которым он потянулся к ручке двери, будто за ней находились все тайны вселенной.

Глубоко вдохнув, Лью слегка толкнул дверь, заглядывая в квартиру. В ней было довольно светло, т. к. она находилась на стороне заката, и во все окна сейчас падали яркие предзакатные лучи. В прихожей всё было как обычно: всё лежало на своих местах, нигде не было ни следов борьбы, ни вообще каких-либо следов вторжения. Лью был рад, что ему не придётся исследовать квартиру в темноте, а потому немного расслабился и тихой поступью вошел внутрь прямо в кроссовках, выставив нож перед собой примерно на уровне своих глаз.

Первая комната — общая гостиная — оказалась совершенной пустой, и Лью вышел из неё слегка разочарованным, но по-прежнему в полной боевой готовности, предварительно оглядевшись вокруг и осмотрев все места, где мог бы спрятаться человек. То, что ждало его в следующей комнате, в спальне миссис Роуз, было просто отвратительно.

Только открыв дверь, Лью тут же встретился взглядом с безжизненными глазами старушки. Она лежала на своей кровати, прямо напротив двери, укрытая одеялом, будто собиравшаяся лечь спать. Её лицо представляло собой кровавое месиво, на котором отчетливо виднелись две кроваво-красные борозды, ведущие от уголков её губ прямо к ушам, а на лбу была вырезана большая буква «L».