Лью остался жив, но признан убитым и сгоревшим в своем доме вместе с родителями. У него нет документов, поэтому единственная возможность выжить — крутиться на подработках и снимать комнату у старушки, которая по доброте душевной приняла его к себе. Захочет ли Лью снова встретить своего брата и попытаться помочь ему или же встанет на сторону Джейн и попытается отомстить?
Добавить в моё избранное
63 мин, 52 сек 13828
Наверно, с возрастом я стал немного разумнее, хотя по-прежнему убиваю и не вижу в этом ничего зазорного. Ничего не изменилось, просто теперь я… осознаю себя, наверно. Осознаю своё существование. Становлюсь всё депрессивнее и депрессивнее. Думаю, я бы уже умер из-за этого, если бы убийства и тёплая кровь, капающая с моих локтей, вдруг резко перестали приносить мне наслаждение. Как наркоман. Без дозы плохо, а с ней чувствую себя на пушистых облачках, счастливым и беззаботным. Хахах, как это по-идиотски звучит, боже.
Стираю навязчивую улыбку с лица и медленно на корточках подползаю ближе к лицу неподвижного парня. Шрамы… Такие ровные, такие прекрасные, такие… мои.
— А точно ли их оставил я? — произношу шепотом, неуверенно поднимая ладонь и невесомо проводя пальцами по ним. — Лью… Мой Лью…
Никаких сомнений. Как я мог сомневаться? Эти длинные ресницы, эти каштановые волосы, эти шрамы, которые я собственноручно вырезал. И шарф, тот самый полосатый шарф, который мать подарила Лью на рождество.
— Это действительно ты, — чувствую, как тело начинает колотить, будто в припадке, и через пару секунд уже падаю на пол, отчаянно стуча по нему кулаками и в то же время истерично смеясь, не в силах остановиться. — Это ты-ы-ы, Лью, это ты-ы-ы!…
Руки попадают в кровь, удары кулаками по лужице разбрызгивают её, и несколько капель попадает прямо мне в глаза, но я не останавливаюсь, лишь смеясь ещё громче и истеричнее. Воздуха не хватает, мои лёгкие не успевают сделать полноценный вдох, и голова постепенно начинает слегка кружиться, всё вокруг плывёт, и вдруг я останавливаюсь, замирая, вновь восстанавливая пристреленную смехом тишину.
— Лью… — внезапно, будто очнувшись, кидаюсь и беру его за руку обеими своими окровавленными руками, а нож куда-то выпадает из расслабленной дрожащей ладони, но меня это совершенно не заботит. — Лью, почему я убил тебя? Я ведь не хотел, нет, совсем не хотел…
Раскрываю его ладонь и подношу к своему лицу, прижимаясь к ней щекой.
— За что? Почему я убил тебя? Почему? Ты не помнишь? — задумчиво смотрю на его неподвижное тело, и через несколько секунд молчания подпрыгиваю и усаживаюсь ему на рёбра, кладя испачканные в крови руки на его бледное лицо и начиная ласково гладить шрамы, — Я убил тебя потому, что стру-у-усил, — хихикаю, тряся брата за плечи. — Просыпа-а-айся, Лунатик Лью, встава-а-ай!
То, что оказалось под бинтами на голове Джеффа, было просто ужасно, но Лью старался не выдавать брату своих чувств и вести себя так, будто ничего не произошло. Ничего страшного, это ведь всего лишь лицо. Главное, что с ним всё хорошо, его выписали и теперь они снова смогут жить, как раньше. Только, наверно, теперь им придётся переехать, потому что вся школа (да что там, весь район!) в курсе о событиях, произошедших с его братом и теми тремя мальчишками, похороны которых должны состояться через пару дней.
Сейчас Лью сидел в своей комнате, от нечего делать перебирая свои тетрадки и складывая их по ящикам, и периодически залипал в одну точку, вновь задумавшись о сложившейся ситуации. Он понимал, что после всего, что произошло с Джеффри, ему нужно внимание и забота, чтобы придти в норму, но он просто не представлял, как теперь снова сможет подойти к брату, обнять его, поцеловать… И в тоже время парню становилось противно от мысли о том, что мальчик будет чувствовать себя одиноко из-за него. Наверно, Лью просто ещё не привык, но потом всё точно наладится.
Сегодня к ним на ужин должна была придти Джейн, соседская девочка, которая прибежала на помощь его брату с огнетушителем, а вместе с ней придёт и её семья. Если честно, Вудс считал, что в ближайшее время Джеффу стоило бы побыть в кругу семьи, а не устраивать всякие там ужины, но против воли Маргарет он идти не решался.
На первом этаже послышались шаги и какие-то голоса, но парень не придал этому значения. Сейчас их отец и мать суетились на кухне, подготавливая всё к приёму гостей, а Джефф… Кстати, а где он?
Лью опустился на свою кровать, устало прикрыв глаза и пытаясь настроить себя на то, чтобы выйти к Джеффу и побыть с ним, пока родители заняты. Конечно, он понимал, что его чувства не пропали из-за этого несчастного случая, но всё равно он нуждался сейчас в том, чтобы уговорить себя быть непринуждённым. Это было так… непривычно. Но нельзя дать понять мальчику, что Лью чувствует себя неловко, иначе тот может решить, что брат разлюбил его. А это было бы самым ужасным в данной ситуации.
— Лью… — со стороны открывшейся двери послышался тихий голос, прерываемый судорожными всхлипами, а за ним глухой стук, будто что-то упало на пол.
— Джефф? — парень испуганно поднял голубые глаза, которые в свете ламп казались зелеными, на фигуру в дверном проёме, сидевшую на полу и болезненно дрожащую, сжимаясь в маленький комочек и пряча лицо за волосами, — Господи, Джефф, что случилось?
Стираю навязчивую улыбку с лица и медленно на корточках подползаю ближе к лицу неподвижного парня. Шрамы… Такие ровные, такие прекрасные, такие… мои.
— А точно ли их оставил я? — произношу шепотом, неуверенно поднимая ладонь и невесомо проводя пальцами по ним. — Лью… Мой Лью…
Никаких сомнений. Как я мог сомневаться? Эти длинные ресницы, эти каштановые волосы, эти шрамы, которые я собственноручно вырезал. И шарф, тот самый полосатый шарф, который мать подарила Лью на рождество.
— Это действительно ты, — чувствую, как тело начинает колотить, будто в припадке, и через пару секунд уже падаю на пол, отчаянно стуча по нему кулаками и в то же время истерично смеясь, не в силах остановиться. — Это ты-ы-ы, Лью, это ты-ы-ы!…
Руки попадают в кровь, удары кулаками по лужице разбрызгивают её, и несколько капель попадает прямо мне в глаза, но я не останавливаюсь, лишь смеясь ещё громче и истеричнее. Воздуха не хватает, мои лёгкие не успевают сделать полноценный вдох, и голова постепенно начинает слегка кружиться, всё вокруг плывёт, и вдруг я останавливаюсь, замирая, вновь восстанавливая пристреленную смехом тишину.
— Лью… — внезапно, будто очнувшись, кидаюсь и беру его за руку обеими своими окровавленными руками, а нож куда-то выпадает из расслабленной дрожащей ладони, но меня это совершенно не заботит. — Лью, почему я убил тебя? Я ведь не хотел, нет, совсем не хотел…
Раскрываю его ладонь и подношу к своему лицу, прижимаясь к ней щекой.
— За что? Почему я убил тебя? Почему? Ты не помнишь? — задумчиво смотрю на его неподвижное тело, и через несколько секунд молчания подпрыгиваю и усаживаюсь ему на рёбра, кладя испачканные в крови руки на его бледное лицо и начиная ласково гладить шрамы, — Я убил тебя потому, что стру-у-усил, — хихикаю, тряся брата за плечи. — Просыпа-а-айся, Лунатик Лью, встава-а-ай!
То, что оказалось под бинтами на голове Джеффа, было просто ужасно, но Лью старался не выдавать брату своих чувств и вести себя так, будто ничего не произошло. Ничего страшного, это ведь всего лишь лицо. Главное, что с ним всё хорошо, его выписали и теперь они снова смогут жить, как раньше. Только, наверно, теперь им придётся переехать, потому что вся школа (да что там, весь район!) в курсе о событиях, произошедших с его братом и теми тремя мальчишками, похороны которых должны состояться через пару дней.
Сейчас Лью сидел в своей комнате, от нечего делать перебирая свои тетрадки и складывая их по ящикам, и периодически залипал в одну точку, вновь задумавшись о сложившейся ситуации. Он понимал, что после всего, что произошло с Джеффри, ему нужно внимание и забота, чтобы придти в норму, но он просто не представлял, как теперь снова сможет подойти к брату, обнять его, поцеловать… И в тоже время парню становилось противно от мысли о том, что мальчик будет чувствовать себя одиноко из-за него. Наверно, Лью просто ещё не привык, но потом всё точно наладится.
Сегодня к ним на ужин должна была придти Джейн, соседская девочка, которая прибежала на помощь его брату с огнетушителем, а вместе с ней придёт и её семья. Если честно, Вудс считал, что в ближайшее время Джеффу стоило бы побыть в кругу семьи, а не устраивать всякие там ужины, но против воли Маргарет он идти не решался.
На первом этаже послышались шаги и какие-то голоса, но парень не придал этому значения. Сейчас их отец и мать суетились на кухне, подготавливая всё к приёму гостей, а Джефф… Кстати, а где он?
Лью опустился на свою кровать, устало прикрыв глаза и пытаясь настроить себя на то, чтобы выйти к Джеффу и побыть с ним, пока родители заняты. Конечно, он понимал, что его чувства не пропали из-за этого несчастного случая, но всё равно он нуждался сейчас в том, чтобы уговорить себя быть непринуждённым. Это было так… непривычно. Но нельзя дать понять мальчику, что Лью чувствует себя неловко, иначе тот может решить, что брат разлюбил его. А это было бы самым ужасным в данной ситуации.
— Лью… — со стороны открывшейся двери послышался тихий голос, прерываемый судорожными всхлипами, а за ним глухой стук, будто что-то упало на пол.
— Джефф? — парень испуганно поднял голубые глаза, которые в свете ламп казались зелеными, на фигуру в дверном проёме, сидевшую на полу и болезненно дрожащую, сжимаясь в маленький комочек и пряча лицо за волосами, — Господи, Джефф, что случилось?
Страница 15 из 17
