Мы научим тебя летать

Юноша млел от осознания того, что это с ним творится вот это все, что именно с ним так явно нарушают правила, именно он сейчас в столь уязвимой, открытой позиции — позволяет трахать себя в глотку, и — доверяет. Вот это было острее всего. Доверие… впрочем, он не стал углубляться в столь философские дебри. Просто сосал, облизывал, и снова заглатывал немаленький хуй, как проститутка — и знал, что есть большая разница. И тащился, перся от процесса, как никогда с ним не было раньше — даже на тренажере, во время «маленького тайного порно».

Док беспомощно вскрикнул, когда его снова приподняли в руках, заставив сильнее выгнуться под текущей водой, закашлялся и поперхнулся.

Джимми не сразу, затормозив на пару секунд, понял, что походу, секс придется отложить. И поскольку именно ему было ближе всего, то именно он и отрубил воду, а потом, не вставая с колен, дернул за локоть Дока так, чтобы тот перегнулся над ним. И только после этого выматерился.

— Живой? — Лерой с перепуга рядом на колени грохнулся и взглянул ему в лицо, — живой?

— Отсюда мораль, — грустно проговорил отбивший плечо о стенку кабины Джимми. — То, что хорошо в порнухе, в реальности может обернуться легкой степени травмами. Или не очень легкой. Док, живой?

— Ж-живой, — полузадушено прохрипел Майк, ошалело встряхивая головой.

— Напугал, — признался Лерой, поднимаясь.

Что делать в такой ситуации дальше, юноша не слишком представлял. Да и произошедшее все больше казалось ему идиотским, а не эээ… правильным.

— Это… давайте лучше просто домоемся? — внес он предложение, которое тут же ему самому показалось каким-то… не таким.

— Да ладно, я сейчас дока до кровати допинаю и вернусь, плещись пока, — Лерой его поцеловал, и уволок отбивающегося Майка из душа.

— Угу, — настрой трахаться испарился как-то мгновенно. Парень домылся, и вылез, начав думать, чем бы вытереться, когда появился Лерой.

Его снова просто прижали к стенке, поцеловав до упора, до сдавленного стона.

— Вот так-то, — удовлетворенно кивнул куратор.

— Я все сделал не так? — отдышавшись, спросил Джеймс. — Просто… ну, я подумал, лучше вы надо мной смеяться будете, чем что-то случится…

— Все отлично, — Лерой его снова поцеловал, на этот раз почти благодарно, — я увлекся, не заметил, что это горе воды надышалось.

— Ну… вот я решил, что лучше смешно, чем грустно… то есть потом… тогда-то вообще мало чем думал… — его тоже поцеловали в ответ, и украдкой потискали. И впрямь… твердый.

Только теперь он уже знал — это не «мышцы как сталь» — это и есть сталь. И шрамы, с ног до головы. Цена победы в бою.

— Правильно решил, малыш, правильно.

Джимми вздохнул:

— Ну, чего… Вы… ты расскажи, чего мне не стоит делать теперь. А то я ведь с непривычки стормозить могу… Я правильно понял, мне не стоит светить, что я знаю про вас, и что я делаю с вами?

— Вообще ты вроде не самый общительный, верно? — Лерой повел его на кухоньку, мимо валяющегося горизонтально и проводившего их взглядом дока.

— Не стоит вообще рассказывать, что ты бываешь у нас не только с целью дополнительных занятий. Надеюсь, тебе это не будет очень сложно…

Куратор налил обоим чаю и сел.

— Вряд ли будет. Как ни смешно, но особых друзей у меня тут нет. Знаешь, я сам не ожидал, что смогу поступить сюда на общих основаниях. Так, для очистки совести подал документы.

— Талант у тебя определенно есть, — его руку накрыла тонкая длиннопалая кисть, — я был в комиссии, проверявшей работы. Возможно, моя оценка повлияла на то, что ты поступил, и это хорошо, думаю.

— Я радовался, как не знаю кто, — улыбнулись ему. — Потому что пилот — это деньги. А деньги мне будут очень нужны. Любовь к полетам — это уже потом пришло.

Джимми прикрыл на секунду глаза, вспоминая, зачем когда-то подал документы. Никакой романтики неба: все ради того, чтобы забрать брата из детдома и обеспечить ему нормальное будущее, Джеймс был готов пойти очень на многое. И необходимость глотать дыхательную трубку на стимуляторах казалось минимальной платой за денежную профессию.

— Да, я читал твое досье — деньги тебе пригодятся, — Лерой кивнул, — я рад, что ты попробовал. Ну что ж… рассказывать о нас действительно не стоит, как и целоваться на людях… ты учишься здесь уже три года, скажи — были мысли о том, что между мной и доком что-то есть? Кроме дружбы?

Вместо ответа Джимми покачал головой.

— Никогда. Вообще не подозревал, что вы хотя бы дружите.

— Надеюсь, с тобой мы тоже сможем поддержать такую иллюзию. Высшее начальство считает нас просто близкими друзьями, может, кто и подозревает — но данных нет. А с тобой еще и неуставные… забыл, ты по законам-то совершеннолетний?

— Вполне. Девятнадцать стукнуло три месяца назад. В теории, это несложно… вот на практике…