Мы научим тебя летать

— Курсант задумался. — На практике меня засекли только через полгода нецелевого использования техники, — ухмыльнулся он, наконец

— Мы полгода пытались доступ к просмотру наказания выбить. Потом месяц любовались, пока у тебя здоровье не пошатнулась, — хмыкнул Лерой, — ничего сложного. Не касаться, обращаться официально. Если что-то случиться, кидаться первым можно и нужно, тут всегда объяснения придумаются.

— Хмммм… ну будем надеяться, остальные не такие внимательные. Кстати… и как вам кино? — Потупился Джимми — но из-под ресниц следил за реакцией.

— Очень интересно, но на второй неделе показалось однообразным, — Лерой прижмурился, улыбаясь счастливо.

— Изнутри было всякий раз чуточку по-другому. Но все равно я уже знал этот сценарий наизусть, — юноша вздохнул. — Я говорил Доку, скажу тебе — с вами на порядок лучше.

— Хоть к щупальцам тебя ревновать не придется, — его руки подтянули ближе — для поцелуя. — Думаю, можешь созваниваться с нами, когда пожелаешь. Главное — в трубку не мурлычь совсем откровенно.

— Ага. Буду говорить, «господин куратор, вы не могли бы помочь мне с вопросом по физической подготовке?» — фыркнул Джеймс, — и делать вид, что я маленькая невинная целка. Я умею, — он подмигнул, и сам пересел — верхом на колени Лероя.

— Вот и правильно. В ответ получишь, если я буду не дома, столь же официальное «конечно, заходи сегодня в три, после занятий», — куратор обнял его, засмеялся негромко над ухом — удивительно приятным смехом.

— Док… Майкл нас не заревнует? — Вообще-то вот так сидеть верхом на голом мужчине, и самому без клочка одежды — это было… ну… скажем так, упавшее от случая в ванной либидо потихоньку начало реабилитироваться.

— Да что ему сделается? Поваляется — придет. Нам тоже стоило поговорить наедине.

— Наверное, — Джимми убрал с лица куратора все еще мокрую прядку волос. — Слушай, если я попрошу тебя еще раз меня трахнуть, ты откажешься?

— С чего бы? Мне понравилось, — он улыбался, и шрам снова выделялся у него на щеке, стягивая кожу морщинками, и обнимал тепло, мягко оглаживая спину ладонями.

— Ну… просто я себя такой потаскухой чувствую — то есть знаю, что это вроде бы нормально, но все равно хочется… ну… вы говорите, если что-нибудь не так, потому что я бываю наглым, и сам не врубаюсь.

— Да ничего в этом такого… нет, ну это нихрена не нормально и даже осуждаемо, но если всем нравится — что бы нет?

— Я про гормональный фон, — ухмыльнулся Джеймс. — Не помню, кто нам читал биологию, но кажется, все тот же Док, и там как раз объяснялось… я запомнил, — он пощекотал нос Лероя кисточкой из собственных волос. — Что в восемнадцать лет, если не хочешь трахаться, значит, что-то не в порядке.

— Это-то правильно. Я вот с шестнадцати хотел-умирал, док вроде почти к двадцати проклюнулся… зато потом мне все восстанавливал.

— Пошли в постель? — юноша слез с любовника, и подал ему руку, помогая встать. — А то после душа я как-то стремаюсь делать некоторые вещи в нетрадиционных местах…

— Да, есть в этом логика… нас еще док затащит к себе в медотсек, там веселье будет, — Лерой не отпустил его руку, так и шел, держась, как с девушкой. Или как девушка.

— Оу! — Приподнял брови Джимми. — Это должно быть… волнующе! — он облизнул губы. — Но я ему говорил уже, что медосмотры будут проблемными…

— Никаких проблем: индивидуальные и хоть утрахайтесь там, только про камеры не забывайте.

— Не, он говорил, поручит это сменщику — это та мадам с шестым номером бюста, кажись?

— Наговорились? — док поднял голову от своей планшетки, не переставая неторопливо водить рукой по члену вверх-вниз, — готовы к постельным свершениям?

— Доооок… — Джимми присел на кровать рядом, — оральный секс — очень важная часть отношений! — впрочем, легкий румянец выдавал с головой, что цинизмом тут пахнет очень мало.

— Правильно, — лапа небрежно впилась в его волосы и толкнула вниз, — научишься хорошо минет делать — будет тебе счастье.

Лерой только рассмеялся этой тираде, неторопливо выцеловывая спину юному любовнику.

— Взялся что-то делать, надо делать до конца, да? — успел проговорить юноша перед тем, как в его губы уперлась уже набухшая головка. Пришлось открыть рот и начинать ублажать любовника — и черт подери, Джимми это нравилось.

Док все-таки улегся, чтоб ему удобнее было сосать, а самого Джимми поставили на колени теплые жесткие ладони — и поцелуи по спине скользнули до ягодиц, и еще ниже, превращаясь в удивительно интимную ласку.

Он даже возразить не мог — и не хотел. Хотел совсем, совсем другого. И вполне мог рассчитывать на это другое. Джимми выгнул спину, подставляясь — сам ощущал, что у него встает от всех этих упражнений.

Так много он в жизни никогда не трахался, да еще с такими неутомимыми и заботливыми партнерами…