Фандом: Гарри Поттер. Через два месяца после расстроившего Гермиону разговора старых друзей состоялся ещё один. Дольше и откровеннее. О жизни, смерти и любви, о детстве, выборе и судьбе, о магии, науке и обществе. А ещё об уме и глупости, о кровной защите и крестражах и многом другом.
Добавить в моё избранное
309 мин, 52 сек 4750
Или ты только втихую так выложилась, а дальше меня ждал бы стиль «думай об Англии»?
— Тьфу на тебя, придурок. Я серьёзно.
— Главным для меня всегда было не остаться в одиночестве. Поэтому в тебя я бы вцепился всеми конечностями. А что? Спокойное, после твоего излечения от приобретённой с Роном привычки скандалить, будущее. Хорошо. Точнее, правильно.
— Тебя отвергла бы приёмная семья, героя нации освистали бы, скорее всего пришлось бы уехать из дома и оставить позади друзей. Одно дело, когда жена разводится с разочаровавшим её мужем или невеста сбегает со свадьбы. Совсем другое, когда она из-под венца прыгает в постель лучшего друга жениха.
— Как подать. «Матриархат», и значит предательством или подлостью большинство не назовут. Можно отбрехаться душещипательной историей о в конце концов нашедших друг друга любящих сердцах.
— Это при полной внезапности и отсутствии Риты на побегушках? Кто бы нам дал слово? Кумиру толпы оступаться нельзя, закидают тухлыми яйцами.
— Мне не привыкать, перетерпел бы. Рита придумала бы для меня новое прозвище. Например Мальчик-который-выжил-чтобы-трахнуть-невесту-друга.
— Я не раз воображала заголовки! «Амбициозная магглорожденная наконец поменяла своего жениха на жениха лучшей подруги — знаменитого Гарри Поттера». Бр-р-р… Даже если бы я тогда была уверена в твоём ответе, то заставить тебя пережить последствия…
— Бывало и похуже.
— Вряд ли. Ты себя переоцениваешь. Раньше ты знал, что всё — ложь и несправедливость. Ты бы не пережил без последствий, уж не знаю каких в точности.
— Спасительница ты моя…
— Спасительница уже получила по полной за похожую почти непростительную ошибку с родителями, когда под предлогом безопасности лишила свободы выбора и убила их любовь ко мне.
— Ты же сохранила их воспоминания по методу Дамблдора для думосброса.
— Оказалось, что восстановленная память о полностью стёртом из жизни человеке воспринимается как чистая информация, без чувств. Ощущал ли ты эмоции оставившего воспоминания человека при просмотре в думосбросе?
— Понятно. Родной человек без памяти о нас становится чужим. Как крестраж, захвативший тело. По сути такое стирание отличается от убийства только теоретическим отсутствием необратимости. Но лихо ты тогда… И что я, дурак, так же не поступил с Дурслями? Поехал к ним после Хогвартса только чтобы уговорить их спасаться. А всё просто — обливиэйт. Придёт Волдеморт, спросит, а ему в ответ: «Не знаем никакого Поттера!» Или:«Нет у нас дочери!» Волдеморт извинится и уйдёт несолоно хлебавши. Красота!
— Не язви, ты мне тогда ни слова не сказал, значит одобрил.
— Существенно для родителей в твоей жизни после шестого курса изменилось только одно — у тебя появился парень. Я даже подумал, что главной причиной твоего поступка было их неприятие Рона.
— Я… Как и с Роном, мне непонятно, чем я на самом деле руководствовалась. Предположение, что я это сделала под принуждением, уже не кажется мне дурацким.
— Знаешь, я тоже не исключаю. Ты была слишком важна для моего успеха, недаром Дамблдор на призрачном Кинг-Кроссе упомянул только тебя, так что старик мог заранее попросить Снейпа «позаботиться» и наложить непростительное не только на Флетчера ради«семи Поттеров», но и на тебя.
— Похоже. Мне было очень страшно: то копошилась мыслишка убежать вместе с родителями куда подальше, то накатывали угрызения совести, и в голову лезли совершенно дурацкие идеи, как «уговорить» себя не подводить тебя. Но в какой-то момент снизошло если не спокойствие, то уверенность, что я смогу не подвести тебя, а для этого надо«спасти» родителей. Это ж надо было додуматься до такого! Наркоманский бред, а не план.
— Кстати, если совесть прикормленная, хозяина не грызёт, то с родителями можно было восстановить всё как было. Я даже примерно знаю как. Под империо, чтобы не дёргались, стереть новые, австралийские воспоминания, залить старые, как-то скомбинировав с заклинанием, воскрешающим любовь к себе. Пересчитать по арифмантике и модифицировать патронус под такую нужду лучшей ученице вполне по силам. Сразу вряд ли получится, но терпения тебе не занимать. А то, что не помнят год жизни объяснить освобождением от козней чёрного колдуна. Души не чающие в спасительнице-дочке родители готовы с радостью вернуться в Англию. Ведь всё было сделано только ради их блага. Хэппи энд.
— Ты что, совсем бесчестной сволочью меня воображаешь? Какой патронус в таком состоянии?
— Большинству описанных тобой Гермион такой вариант более чем приемлем. Если быть уверенным в собственной правоте, то патронус — только так. Как у Амбридж.
— А… В-общем, да. В чём-то ты прав. Вариант мелькал. Как и с тобой, не раз накатывало искушение воспользоваться твоей готовностью. Позвать, потом жить и мучаться от мысли, что заставила выбрать себя, переступив через твои настоящие чувства?
— Тьфу на тебя, придурок. Я серьёзно.
— Главным для меня всегда было не остаться в одиночестве. Поэтому в тебя я бы вцепился всеми конечностями. А что? Спокойное, после твоего излечения от приобретённой с Роном привычки скандалить, будущее. Хорошо. Точнее, правильно.
— Тебя отвергла бы приёмная семья, героя нации освистали бы, скорее всего пришлось бы уехать из дома и оставить позади друзей. Одно дело, когда жена разводится с разочаровавшим её мужем или невеста сбегает со свадьбы. Совсем другое, когда она из-под венца прыгает в постель лучшего друга жениха.
— Как подать. «Матриархат», и значит предательством или подлостью большинство не назовут. Можно отбрехаться душещипательной историей о в конце концов нашедших друг друга любящих сердцах.
— Это при полной внезапности и отсутствии Риты на побегушках? Кто бы нам дал слово? Кумиру толпы оступаться нельзя, закидают тухлыми яйцами.
— Мне не привыкать, перетерпел бы. Рита придумала бы для меня новое прозвище. Например Мальчик-который-выжил-чтобы-трахнуть-невесту-друга.
— Я не раз воображала заголовки! «Амбициозная магглорожденная наконец поменяла своего жениха на жениха лучшей подруги — знаменитого Гарри Поттера». Бр-р-р… Даже если бы я тогда была уверена в твоём ответе, то заставить тебя пережить последствия…
— Бывало и похуже.
— Вряд ли. Ты себя переоцениваешь. Раньше ты знал, что всё — ложь и несправедливость. Ты бы не пережил без последствий, уж не знаю каких в точности.
— Спасительница ты моя…
— Спасительница уже получила по полной за похожую почти непростительную ошибку с родителями, когда под предлогом безопасности лишила свободы выбора и убила их любовь ко мне.
— Ты же сохранила их воспоминания по методу Дамблдора для думосброса.
— Оказалось, что восстановленная память о полностью стёртом из жизни человеке воспринимается как чистая информация, без чувств. Ощущал ли ты эмоции оставившего воспоминания человека при просмотре в думосбросе?
— Понятно. Родной человек без памяти о нас становится чужим. Как крестраж, захвативший тело. По сути такое стирание отличается от убийства только теоретическим отсутствием необратимости. Но лихо ты тогда… И что я, дурак, так же не поступил с Дурслями? Поехал к ним после Хогвартса только чтобы уговорить их спасаться. А всё просто — обливиэйт. Придёт Волдеморт, спросит, а ему в ответ: «Не знаем никакого Поттера!» Или:«Нет у нас дочери!» Волдеморт извинится и уйдёт несолоно хлебавши. Красота!
— Не язви, ты мне тогда ни слова не сказал, значит одобрил.
— Существенно для родителей в твоей жизни после шестого курса изменилось только одно — у тебя появился парень. Я даже подумал, что главной причиной твоего поступка было их неприятие Рона.
— Я… Как и с Роном, мне непонятно, чем я на самом деле руководствовалась. Предположение, что я это сделала под принуждением, уже не кажется мне дурацким.
— Знаешь, я тоже не исключаю. Ты была слишком важна для моего успеха, недаром Дамблдор на призрачном Кинг-Кроссе упомянул только тебя, так что старик мог заранее попросить Снейпа «позаботиться» и наложить непростительное не только на Флетчера ради«семи Поттеров», но и на тебя.
— Похоже. Мне было очень страшно: то копошилась мыслишка убежать вместе с родителями куда подальше, то накатывали угрызения совести, и в голову лезли совершенно дурацкие идеи, как «уговорить» себя не подводить тебя. Но в какой-то момент снизошло если не спокойствие, то уверенность, что я смогу не подвести тебя, а для этого надо«спасти» родителей. Это ж надо было додуматься до такого! Наркоманский бред, а не план.
— Кстати, если совесть прикормленная, хозяина не грызёт, то с родителями можно было восстановить всё как было. Я даже примерно знаю как. Под империо, чтобы не дёргались, стереть новые, австралийские воспоминания, залить старые, как-то скомбинировав с заклинанием, воскрешающим любовь к себе. Пересчитать по арифмантике и модифицировать патронус под такую нужду лучшей ученице вполне по силам. Сразу вряд ли получится, но терпения тебе не занимать. А то, что не помнят год жизни объяснить освобождением от козней чёрного колдуна. Души не чающие в спасительнице-дочке родители готовы с радостью вернуться в Англию. Ведь всё было сделано только ради их блага. Хэппи энд.
— Ты что, совсем бесчестной сволочью меня воображаешь? Какой патронус в таком состоянии?
— Большинству описанных тобой Гермион такой вариант более чем приемлем. Если быть уверенным в собственной правоте, то патронус — только так. Как у Амбридж.
— А… В-общем, да. В чём-то ты прав. Вариант мелькал. Как и с тобой, не раз накатывало искушение воспользоваться твоей готовностью. Позвать, потом жить и мучаться от мысли, что заставила выбрать себя, переступив через твои настоящие чувства?
Страница 30 из 85
