Отправление задерживается

— Палочка на части, а я умру.

— Когда в Волдемортов тис на кладбище вернулась его авада, то ему ничего не было. Вывод — авада не вредит, если попадает в палочку, из которой вышла.

— Какой прок? Авада в принципе не отражается, она впитывается и уничтожает всё, во что попадёт. И летит быстрее, чем вырванная твоим заклинанием после авады палочка противника.

— Трюк тот же самый, что и во втором случае, только наоборот. Найти то свойство, которое отвечает за безопасный приём своей авады, и сделать свою палочку двойником его палочки, например дополнительную в левой руке. И ловить его авады в неё.

— Много ты найдёшь дураков экспериментировать с авадой?

— Кингсли сказал то же самое. Но разве Хмури — уникум? Большинство сказанного мной можно проверить безопасно. Только вот изготовители палочек помешаны на сохранении секретов мастерства, а у министра других дел полно. И нужды особой не было. Но если принципиально — магическая защита от непростительного смертельного проклятия существует.

— Да уж, откровение за откровением… Слушай, а не используют ли конфундус для смягчения ситуации с короткой жизнью? Или это редкий пример, когда маги ведут себя не по-женски?

— Кто-то наверняка пользуется. Но взгляни с другой стороны. Двести или даже сто лет назад люди в среднем жили гораздо меньше современного из-за разных болезней, даже без учёта детской смертности. И никто не жаловался. Мне кажется, что как раз при матриархате быстрее смиряются с ожидаемыми неприятностями, если они считаются естественным ходом вещей. Магия убивает больше двух третей из нас раньше срока, но даёт прожить сильно насыщенную чувствами и эмоциями, долго тянущуюся, «детскую» жизнь. Мы самозабвенно занимаемся тем, что нам интересно. Вот и не возмущаются особо маги на своё короткое житьё-бытьё. Нам хватает, по собственному восприятию живём мы дольше. Моё ощущение — я прожил несколько разных жизней. А там приходит усталость, и близкий уход уже не пугает.

— Но как? Как так можно жить, зная, что тебе отпущено так мало? Как в сумасшествии найти якорь, чтобы не впасть в депрессию? Как ты так спокойно говорил со мной?

— Теперь ты знаешь, у меня был пример.

— Это не то, что принято обсуждать, жаловаться, истерить?

— Именно. Помнишь, ты говорила про преобразование в человека магического? Как раз у чистокровных мы видим опасность этого пути. Может кто-то и пытался, только либо превращался в монстра, наподобие Волдеморта, либо быстро изнашивал организм, как случилось у меня. Мне кажется, сознательно любя и увлекаясь магией, безотчётно они её боятся. Не в последнюю очередь из-за детей. В магическом доме ребёнку невероятно остаться без воздействия магии на него. Часто вредоносного. В результате большинство зарабатывает магические повреждения. Только вот реакция организма разная, хотя у значительной части организм временно побеждает, и износ сказывается годам к пятидесяти. Может и поэтому они ограничивают использование магии и многое делают по-маггловски? Такая вот любовь-ненависть.

— Мама говорила, у неё впечатление, что волшебники применяют магию, как ходят на работу, несколько часов в день. А после работы живут и реагируют на мир, как обычные люди.

Глава 6

Гермиона помедлила и спросила:

— А ведь внутренняя магия должна действовать не только на любовные отношения с противоположным полом?

— Догадливая… — Гарри прижал ладони к лицу и провёл ими по щекам. — Нам нужно не только производить больше магии внутри, но и брать её снаружи. Либо просто поглощать, либо получать вдохновение для производства её у себя. Любовь — самое универсальное, но не единственное чувство. Например, обожание, обожествление авторитета. Ты сама упомянула матриархат и его черты, а ведь некоторые из них усиливаются до гротеска. Авторитет становится не просто лидером, а отцом-матерью-наставником-почти богом.

— Погоди, ты про поглощение скажи.

— Там просто. Особо увеличению магии снаружи не поспособствуешь, кроме как рожая магов, но нам по силам уничтожать живые источники магии. Делая так, мы уже не можем забирать магию от них, а значит уменьшаем её внутри себя. Поэтому в нас так глубоко зашит запрет на убийство носителя магии. Драко пришёл убить Дамблдора ради жизней своих близких. Но не смог. Это как вживую сделать в себе дырку и смотреть, как вытекает кровь.

— А как же тогда все эти чистокровные или упивающиеся могли так спокойно убивать?

— Ты сама мне говорила, чем отличается человек от животного. И почему мы — люди.

— Ты про то, что общественное воспитание направлено на преодоление животных инстинктов?

— Человека можно заморочить, переубедить и добиться радости от уничтожения, вот только потомства от сумасшедших ждать особо не приходится. Вот и мало таких воспитателей при нормальных условиях. Но даже подготовки в духе ненависти недостаточно, чтобы заставить убивать по доброй воле тех, кого ненавидишь.