Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Моя семья и другие животные».Сборник детективных драбблов.После окончания войны с Волдемортом профессор Снейп кардинально меняет профессию…
Добавить в моё избранное
160 мин, 8 сек 21434
Я пощадил бы его, будь он порядочным юношей, но он в точности таков, как его порочный папаша!
— Пока, однако, мальчишка ведет себя прилично, — заметил аврор. — В отличие от вас. Вам светит срок, и это всё, чего вы добились своими поисками справедливости! Хотя нет. После того, что вы рассказали, утешайтесь следующим: вскоре Люциус Малфой будет сидеть рядом с вами, в соседней камере…
Профессора Гвина осудили условно.
Люциуса Малфоя не осудили вообще — доказательств не хватило. Как всегда.
Драко закончил Академию, но на работу в Министерство его не взяли. Впрочем, он нашел себе занятие.
Но для меня и для Гарри этот случай значил очень много.
То был первый раз, когда мы столкнулись с преступлениями на основе хроноворота — и оценили, как трудно их раскрыть.
И — то было завязкой нашей истории. Я уверена, что если бы Драко Малфой однажды не проболтался, что блестящее выступление Люциуса Малфоя принадлежит вовсе не Люциусу Малфою, что не Малфой раскрыл интригу, а некто другой, к кому отчаявшийся Люциус прибежал в тот день за помощью… И кто снабдил его коробкой химических дактилоскопических порошков…
В общем, если бы в тот день некто не выслушал исповедь Люциуса Малфоя и не решил его детективную задачу, не думаю, что несколько лет спустя Гарри Поттеру пришла бы в голову мысль обратиться за помощью к профессору Снейпу.
Верное решение, по сути. Кто еще мог раскрыть преступление одного заумного профессора, если не другой профессор?
Кажется, после этого начальник аврората открыл охоту на нелегальные хроновороты… Мы в то время заканчивали школу, занимались другими дисциплинами, и расследование это нас уже не касалось.
Конечно, тех, кто планировал после школы пойти в отдел борьбы с черными рынками, дело очень занимало, но у Гарри были другие планы.
Мы долго спорили о будущем. Выбрать, в какой отдел аврората поступить — нелегкое задание.
Мы с Гарри лучше всего успевали в боевой магии, и я нацелилась на оперативный отдел. А Гарри хотел быть следователем. Конечно, в начале работы он не избежал оперативной работы, но он стремился раскручивать преступления, как Шерлок Холмс, а не лихачить на патрульной метле за убегающими преступниками.
Я понимала Гарри. В Хогвартсе он каждый год, начиная с первого, расследовал какое-нибудь темное дело. То искал похитителя Философского камня, то Наследника Слизерина, то Узника Азкабана… Гарри признавался, что поступил в аврорат, чтобы распутывать дела по темной магии.
И его мечта сбылась.
Гарри взяли в Отдел борьбы с темной магией, сразу поручили несколько дел. Очень простых, с которыми он легко справился. И роптал, почему его жалеют, как новичка, и не доверяют ничего посложнее…
А я пошла в оперативники. И меня сразу отличили. Хорошо заниматься тем, что тебе удается, а мне еще со времен Армии Дамблдора удавалась боевая магия. И главное, что мне здесь нравилось… Когда я в первый раз уложила одним сглазом троих грабителей, мне даже старший группы аплодировал. Хотя он должен был сердиться, ведь я зацепила и его помощника. Так все четверо вместе и лежали, ровно сглаженные…
Хотя сначала я воспринимала как трагедию, что не буду работать с Гарри. Я-то мечтала, что мы всю жизнь будем вместе: на учебе, на работе… И вот мы оказались в разных отделах…
Но что поделать — разгадывать всякие загадки и копаться в психологии преступника мне никогда не нравилось. Я не Гарри.
В это время Гермиона Уизли уже работала в Министерстве, Билл Уизли открывал отделение Гринготтса на Аляске, а мой отец продвинулся по службе. Он получил в свое ведение небольшую команду из трех сотрудников и красивый кабинет на третьем уровне Миистерства…
Кабинет был выкрашен в веселый желтый цвет, за его окнами всегда светило солнце, и поэтому в обиходе его прозвали Желтой Комнатой.
Папа очень гордился своей Желтой Комнатой.
Гордился и сотрудниками — он сам их отбирал, гордился важностью того, чем они занимались: представляете, секретными делами! — и гордился тем, что ему доверили такие секреты. Наконец-то. После двадцати лет безупречной службы стране и министерству.
Мы только что закончили школу авроров и были здорово накручены в отношении доверия, секретности, безопасности. Наставники твердили постоянно, что это — основа основ.
Поэтому мы сразу посоветовали папе наложить всякие заклинания на Желтую Комнату и позаботиться о бумагах, которые в ней разрабатывали.
Папа, я полагаю, понимал важность мер безопасности для секретных бумаг еще до нас, и он позаботился об этом.
— Пока, однако, мальчишка ведет себя прилично, — заметил аврор. — В отличие от вас. Вам светит срок, и это всё, чего вы добились своими поисками справедливости! Хотя нет. После того, что вы рассказали, утешайтесь следующим: вскоре Люциус Малфой будет сидеть рядом с вами, в соседней камере…
Профессора Гвина осудили условно.
Люциуса Малфоя не осудили вообще — доказательств не хватило. Как всегда.
Драко закончил Академию, но на работу в Министерство его не взяли. Впрочем, он нашел себе занятие.
Но для меня и для Гарри этот случай значил очень много.
То был первый раз, когда мы столкнулись с преступлениями на основе хроноворота — и оценили, как трудно их раскрыть.
И — то было завязкой нашей истории. Я уверена, что если бы Драко Малфой однажды не проболтался, что блестящее выступление Люциуса Малфоя принадлежит вовсе не Люциусу Малфою, что не Малфой раскрыл интригу, а некто другой, к кому отчаявшийся Люциус прибежал в тот день за помощью… И кто снабдил его коробкой химических дактилоскопических порошков…
В общем, если бы в тот день некто не выслушал исповедь Люциуса Малфоя и не решил его детективную задачу, не думаю, что несколько лет спустя Гарри Поттеру пришла бы в голову мысль обратиться за помощью к профессору Снейпу.
Верное решение, по сути. Кто еще мог раскрыть преступление одного заумного профессора, если не другой профессор?
Глава 2. Тайна Желтой Комнаты
Мы успешно сдали экзамен профессору Силли, отбыли из Академии с наилучшими рекомендациями и перешли к другим делам. Хотя странное преступление чокнутого профессора не забывалось. Его обсуждали и обсасывали — пожалуй, это было очень интересное дело.Кажется, после этого начальник аврората открыл охоту на нелегальные хроновороты… Мы в то время заканчивали школу, занимались другими дисциплинами, и расследование это нас уже не касалось.
Конечно, тех, кто планировал после школы пойти в отдел борьбы с черными рынками, дело очень занимало, но у Гарри были другие планы.
Мы долго спорили о будущем. Выбрать, в какой отдел аврората поступить — нелегкое задание.
Мы с Гарри лучше всего успевали в боевой магии, и я нацелилась на оперативный отдел. А Гарри хотел быть следователем. Конечно, в начале работы он не избежал оперативной работы, но он стремился раскручивать преступления, как Шерлок Холмс, а не лихачить на патрульной метле за убегающими преступниками.
Я понимала Гарри. В Хогвартсе он каждый год, начиная с первого, расследовал какое-нибудь темное дело. То искал похитителя Философского камня, то Наследника Слизерина, то Узника Азкабана… Гарри признавался, что поступил в аврорат, чтобы распутывать дела по темной магии.
И его мечта сбылась.
Гарри взяли в Отдел борьбы с темной магией, сразу поручили несколько дел. Очень простых, с которыми он легко справился. И роптал, почему его жалеют, как новичка, и не доверяют ничего посложнее…
А я пошла в оперативники. И меня сразу отличили. Хорошо заниматься тем, что тебе удается, а мне еще со времен Армии Дамблдора удавалась боевая магия. И главное, что мне здесь нравилось… Когда я в первый раз уложила одним сглазом троих грабителей, мне даже старший группы аплодировал. Хотя он должен был сердиться, ведь я зацепила и его помощника. Так все четверо вместе и лежали, ровно сглаженные…
Хотя сначала я воспринимала как трагедию, что не буду работать с Гарри. Я-то мечтала, что мы всю жизнь будем вместе: на учебе, на работе… И вот мы оказались в разных отделах…
Но что поделать — разгадывать всякие загадки и копаться в психологии преступника мне никогда не нравилось. Я не Гарри.
В это время Гермиона Уизли уже работала в Министерстве, Билл Уизли открывал отделение Гринготтса на Аляске, а мой отец продвинулся по службе. Он получил в свое ведение небольшую команду из трех сотрудников и красивый кабинет на третьем уровне Миистерства…
Кабинет был выкрашен в веселый желтый цвет, за его окнами всегда светило солнце, и поэтому в обиходе его прозвали Желтой Комнатой.
Папа очень гордился своей Желтой Комнатой.
Гордился и сотрудниками — он сам их отбирал, гордился важностью того, чем они занимались: представляете, секретными делами! — и гордился тем, что ему доверили такие секреты. Наконец-то. После двадцати лет безупречной службы стране и министерству.
Мы только что закончили школу авроров и были здорово накручены в отношении доверия, секретности, безопасности. Наставники твердили постоянно, что это — основа основ.
Поэтому мы сразу посоветовали папе наложить всякие заклинания на Желтую Комнату и позаботиться о бумагах, которые в ней разрабатывали.
Папа, я полагаю, понимал важность мер безопасности для секретных бумаг еще до нас, и он позаботился об этом.
Страница 7 из 46
