Детективное агентство «Лунный свет»

В Комнате поставили зачарованный сейф, служебные бумаги давались в руки только сотрудникам Отдела — от остальных они с визгом убегали, и дверь Комнаты пропускала только четверых… Пятерых, включая Министра. Он, конечно, никогда не заглядывал в Отдел, но папа зачаровал дверь и на него. На всякий случай.

Папа очень старался хорошо выполнять свои обязанности… Он болел душой за работу, готов был оставаться там днем и ночью.

Вот почему я помню его потрясенное лицо, возникшее в Гаррином камине, лицо человека, который решает дело жизни и смерти.

Он увидел меня и хрипло спросил:

— Гарри здесь? Он скоро будет?

— Папа, что случилось?

Папа сглотнул и признался:

— Никто не должен знать пока, я надеялся, что поймаю Гарри и всё останется между нами… Случилась катастрофа. Из моего сейфа пропала секретная бумага.

Когда папа признался, что именно пропало, я не удивилась. Этот документ, этот проект поручил моему папе сам Министр, и на черном рынке за эту бумагу давали несколько тысяч. Кроме того, что за потерю такого ценного протокола папе грозило вылететь с работы. Прямо в Азкабан.

Я дала слово, что кроме Гарри, о краже никто не узнает.

Я еще и имела глупость ляпнуть:

— А мог документ сам сбежать? Зачаровали как портключ, и тому подобное?

Папа глубоко вздохнул и заметил:

— Ты великолепная оперативница, дочка, но расследованиями пусть лучше займется Гарри.

Я и так это знала.

Мы дождались Гарри, и он бросил все дела, чтобы помчаться в Желтую Комнату.

Гарри потратил несколько минут, чтобы связаться с Наземникусом Флетчером и приказать предупредить его, если на черном рынке пойдут слухи о пропавшем протоколе. Гарри с облегчением убедился, что пока Наземникус ни о чем не слышал.

Папа изменил чары на Комнате, чтобы пропустить туда Гарри, и они вдвоем встали перед ребусом.

Истинным ребусом: как пропал документ из запертого сейфа в запертой комнате, откуда никто не выходил и куда никто не входил, на глазах четырех человек?

Все четверо сидели перед Гарри.

Мой папа оправдывался:

— Как только я обнаружил пропажу документа, я приказал всем сидеть на своих местах и никуда не выходить, пока не появишься ты.

— Абсолютно правильно, — одобрил Гарри.

— Полчаса назад протокол был на месте. Я сам закладывал его в сейф. Этот сейф могут открыть только четыре человека на свете, и я не понимаю… Просто не понимаю…

— Успокойтесь, Артур, — мягко сказал зам папы Тарквиниус Ферст.

Папа провел дрожащей рукой по лицу:

— Да, верно. Итак, мы закрыли сейф, а четверть часа спустя Сэм Дэвис открыл его и обнаружил, что протокола нет.

— Я всё обыскал. Глазам своим не поверил, — подтвердил второй папин сотрудник, Сэм Дэвис.

— А потом мы стали смотреть все вместе. Ничего. Пропал. Но это невозможно!

— Я предпринял все меры безопасности, — убито заключил отец. — Мы сидели здесь, работали, ничего не слышали и не видели! Если бы документ кто-то взял, он бы закричал. Если бы в дверь кто-то вломился, его ударило бы защитными чарами. Если бы сейф открывали, мы бы заметили, услышали!

— Я сижу рядом с сейфом. Не было там никого, — сказал последний служащий отдела Джек Кепстон.

— Если чары против посторонних не сработали, значит, документ взял кто-то из своих. Но это невозможно! Мы сидим друг у друга на виду, мы моргнуть не можем незаметно от других!

— Мы использовали разные чары… даже обыскали друг друга, — вздохнул Тарквиниус. — Мы чисты.

— У меня лежит детектор лжи из Отдела магловских изобретений, — добавил папа. — Мы все подходили к детектору и клялись, что не крали документ. Детектор показал, что мы говорим правду.

Гарри не поленился еще раз обыскать комнату, а служащие добровольно вывернули перед ним карманы. Они настаивали на том, чтобы Гарри обыскал их тоже, чтобы очистить от всех подозрений. Гарри пришлось это сделать. И подтвердить, что они чисты.

— А через час нам нести протокол на прием к Министру, — сказал Тарквиниус. — Весело, правда?

— А вообще… мне нужно в туалет, — закончил Джек Кепстон. — Я сижу запертый здесь уже два часа. Если вы так боитесь, можете выпустить меня под своей охраной…

— Не боимся… Выходи, Джек. Все свободны, — устало сказал мой папа. — Нет смысла держать вас здесь просто ради садизма… Да, Гарри?

— Конечно, — согласился Гарри.

— Можете выйти. Только не забудьте вернуться…

Джек вылетел из Комнаты пулей, Тарквиниус поколебался, но тоже вышел, Сэм продолжал сидеть на месте.

И вот тогда Гарри принял судьбоносное решение.

— Сэр, — обратился он к моему отцу, — не могли бы вы открыть Комнату еще для одного человека?

И бросил в камин порошок, громко призывая:

— Хогвартс, кабинет зельеварения!