Фандом: Гарри Поттер. У нас нет четкого плана, только карта и куча свободного времени. У нас впереди — я точно знаю! — много радости и смеха, много новых впечатлений и новых мест, много музыки и много свободы. Мы идем навстречу приключениям.
Добавить в моё избранное
72 мин, 14 сек 16910
А пока можно растянуться на зеленой траве под крепостными стенами и смотреть в небо. Там — ни одного облачка, и синева обволакивает меня, зовет с собой, туда, вверх, навстречу солнцу и ветру. Скорп лежит рядом на боку, подпер голову рукой, меня рассматривает. Я стараюсь делать вид, что не замечаю, что я вся там, в небе, но не очень-то получается. Поворачиваю к нему голову, улыбаюсь. Глаза у него большущие, скулы острые, а кожа светлая. Губы обветрели и потрескались, так и хочется дотронуться пальцами, исцелить нежностью, и целовать, целовать, целовать… И я целую. И думать ни о чем другом не могу, только о трещинках на родных губах.
— Лили, давай поиграем чуть-чуть? Делать-то все равно нечего пока… — мы вытаскиваем гитары и бьем по струнам, мы играем Битлов, «Hard Day`s Night», мы поем, не всегда попадая в ноты, но ведь это не главное! Главное — что музыка льется легко и воздушно, главное — что хочется играть еще, еще, еще… Вокруг нас собирается небольшая толпа. Откуда-то, словно из-под земли, возникают девушка с бубном и парень с бонго, они быстро ориентируются и начинают подыгрывать. Мне радостно и легко — ведь вместе с нами поют уже все собравшиеся вокруг.
За общим весельем, песнями и разговорами вечер подкрадывается незаметно. Сумерки обнимают нас за плечи и охлаждают своим дыханием пылающие щеки. В древней крепости вспыхивает пламя факелов — пора! Начинается спектакль.
У Малфоя глаза горят, а губы чуть-чуть приоткрыты, он смотрит на помост так внимательно, как никогда не смотрел ни в одну книгу. Он хохочет бешеным гиппогрифом, он сжимает мои пальцы, он шепчет восторженно: «Смотри, смотри! До чего же забавно!». Он напоминает большого ребенка, увлеченного новой игрой. Я смеюсь вместе с ним, эльфы и феи у Шекспира действительно забавные, я чувствую сцену, чувствую актеров и чувствую что-то бешеное и клокочущее в груди. От этого хочется обнять весь мир, прижать к себе сильно-сильно и не отпускать. Сохранить в себе это трепещущее ощущение, которое бабочкой порхает в голове. И я сильнее прижимаюсь к Скорпу, вдыхаю его запах — сигареты и мята — и обещаю себе запомнить это навсегда. Пронести это через всю жизнь: ночь, факелы, Ладлоу, Шекспир, звезды, смех Скорпиуса и его тепло, древнюю крепость и прохладный ветер.
Нас выносит из замка водоворотом радостных людей, мы растворяемся в толпе, сливаемся с ней. У нас впереди — целая ночь веселья и танцев, целая ночь средневековья и музыки. Целая ночь с городом-праздником.
3.
— Чуваки, вы уж извините, но дальше пешком. Машину не хочу по горным дорогам гробить. Да и вы там того, поосторожнее. Байки это конечно все, но есть тут в деревне один чел, который всем рассказывает, что видел огромного зеленого дракона. Будто бы ящерица эта налетела на пастбище, где он овец пас, схватила двух овечек своими когтистыми лапищами и улетела в сторону этих скал. Он, конечно, заливает, но рассказывает мастерски, все ребятишки в округе слушают его, раскрыв рты. А на самом деле, наверное, просто потерял двух овец, да не хотел хозяину признаваться. Ну, пока! Может, стрелканемся еще как-нибудь, — веселый паренек лет двадцати, который подвозил нас по Сноудонии на своем стареньком грузовичке, улыбается на все тридцать два. Мы прощаемся и выгружаемся, уже привычно посылаем вслед машине противоугонные чары, взгромождаем рюкзаки на спины и начинаем подъем.
Горный хребет Глидерай — один из самых высоких в Великобритании. Тропа узкая, идем по-одному, Скорп впереди, я чуть-чуть отстаю. Идти тяжело, мелкие камни рассыпаются из-под подошв, дыхание сбивается. Идем молча, лишь изредка кидаем друг дружке ободрительные фразы. Где-то на середине пути Малфой оборачивается и осторожно предлагает, наблюдая мои мучения:
— А может, на метлах? — я лишь сильнее стискиваю зубы и отрицательно мотаю головой:
— Нет, так взойдем. А то вдруг кто-то нас на метлах увидит, — ну и что, что видеть нас некому — глушь вокруг, ни души. А даже если какому-нибудь туристу и довелось бы тут блудить, то дезиллюминационные чары никто не отменял. Но я же Лили Поттер! Я же не могу сдаться! Пешком, только пешком!
На одной из вершин делаем привал. Вокруг такая красота, что дух захватывает. Куда ни посмотри — скалы и небо, синее и зеленое, высота и опасность, камни и лес. Я немедленно лезу в рюкзак за колдокамерой, чтобы все это запечатлеть. И запечатлеваю: горы, небо, солнце и уставшего Малфоя с бутербродом в руке.
Я заплетаю волосы в тугую косу, и мы движемся дальше — нам надо добраться наверх до темноты, ведь в горах вечера коварны — темнеет быстро, оглянуться не успеешь, когда ночь упадет. Мы идем еще часа полтора, когда я понимаю, что уже близко — где-то из-за деревьев доносится мелодичный протяжный рев.
Усталые и счастливые, мы подходим к огромным кованым воротам, оттуда сразу же выскакивает обеспокоенный низенький волшебник.
— Молодежь, вы как сюда попали? Сюда без пропуска нельзя!
— Лили, давай поиграем чуть-чуть? Делать-то все равно нечего пока… — мы вытаскиваем гитары и бьем по струнам, мы играем Битлов, «Hard Day`s Night», мы поем, не всегда попадая в ноты, но ведь это не главное! Главное — что музыка льется легко и воздушно, главное — что хочется играть еще, еще, еще… Вокруг нас собирается небольшая толпа. Откуда-то, словно из-под земли, возникают девушка с бубном и парень с бонго, они быстро ориентируются и начинают подыгрывать. Мне радостно и легко — ведь вместе с нами поют уже все собравшиеся вокруг.
За общим весельем, песнями и разговорами вечер подкрадывается незаметно. Сумерки обнимают нас за плечи и охлаждают своим дыханием пылающие щеки. В древней крепости вспыхивает пламя факелов — пора! Начинается спектакль.
У Малфоя глаза горят, а губы чуть-чуть приоткрыты, он смотрит на помост так внимательно, как никогда не смотрел ни в одну книгу. Он хохочет бешеным гиппогрифом, он сжимает мои пальцы, он шепчет восторженно: «Смотри, смотри! До чего же забавно!». Он напоминает большого ребенка, увлеченного новой игрой. Я смеюсь вместе с ним, эльфы и феи у Шекспира действительно забавные, я чувствую сцену, чувствую актеров и чувствую что-то бешеное и клокочущее в груди. От этого хочется обнять весь мир, прижать к себе сильно-сильно и не отпускать. Сохранить в себе это трепещущее ощущение, которое бабочкой порхает в голове. И я сильнее прижимаюсь к Скорпу, вдыхаю его запах — сигареты и мята — и обещаю себе запомнить это навсегда. Пронести это через всю жизнь: ночь, факелы, Ладлоу, Шекспир, звезды, смех Скорпиуса и его тепло, древнюю крепость и прохладный ветер.
Нас выносит из замка водоворотом радостных людей, мы растворяемся в толпе, сливаемся с ней. У нас впереди — целая ночь веселья и танцев, целая ночь средневековья и музыки. Целая ночь с городом-праздником.
3.
— Чуваки, вы уж извините, но дальше пешком. Машину не хочу по горным дорогам гробить. Да и вы там того, поосторожнее. Байки это конечно все, но есть тут в деревне один чел, который всем рассказывает, что видел огромного зеленого дракона. Будто бы ящерица эта налетела на пастбище, где он овец пас, схватила двух овечек своими когтистыми лапищами и улетела в сторону этих скал. Он, конечно, заливает, но рассказывает мастерски, все ребятишки в округе слушают его, раскрыв рты. А на самом деле, наверное, просто потерял двух овец, да не хотел хозяину признаваться. Ну, пока! Может, стрелканемся еще как-нибудь, — веселый паренек лет двадцати, который подвозил нас по Сноудонии на своем стареньком грузовичке, улыбается на все тридцать два. Мы прощаемся и выгружаемся, уже привычно посылаем вслед машине противоугонные чары, взгромождаем рюкзаки на спины и начинаем подъем.
Горный хребет Глидерай — один из самых высоких в Великобритании. Тропа узкая, идем по-одному, Скорп впереди, я чуть-чуть отстаю. Идти тяжело, мелкие камни рассыпаются из-под подошв, дыхание сбивается. Идем молча, лишь изредка кидаем друг дружке ободрительные фразы. Где-то на середине пути Малфой оборачивается и осторожно предлагает, наблюдая мои мучения:
— А может, на метлах? — я лишь сильнее стискиваю зубы и отрицательно мотаю головой:
— Нет, так взойдем. А то вдруг кто-то нас на метлах увидит, — ну и что, что видеть нас некому — глушь вокруг, ни души. А даже если какому-нибудь туристу и довелось бы тут блудить, то дезиллюминационные чары никто не отменял. Но я же Лили Поттер! Я же не могу сдаться! Пешком, только пешком!
На одной из вершин делаем привал. Вокруг такая красота, что дух захватывает. Куда ни посмотри — скалы и небо, синее и зеленое, высота и опасность, камни и лес. Я немедленно лезу в рюкзак за колдокамерой, чтобы все это запечатлеть. И запечатлеваю: горы, небо, солнце и уставшего Малфоя с бутербродом в руке.
Я заплетаю волосы в тугую косу, и мы движемся дальше — нам надо добраться наверх до темноты, ведь в горах вечера коварны — темнеет быстро, оглянуться не успеешь, когда ночь упадет. Мы идем еще часа полтора, когда я понимаю, что уже близко — где-то из-за деревьев доносится мелодичный протяжный рев.
Усталые и счастливые, мы подходим к огромным кованым воротам, оттуда сразу же выскакивает обеспокоенный низенький волшебник.
— Молодежь, вы как сюда попали? Сюда без пропуска нельзя!
Страница 2 из 20
