Фандом: Гарри Поттер. У нас нет четкого плана, только карта и куча свободного времени. У нас впереди — я точно знаю! — много радости и смеха, много новых впечатлений и новых мест, много музыки и много свободы. Мы идем навстречу приключениям.
Добавить в моё избранное
72 мин, 14 сек 16912
— Ты что, «Алису в стране чудес» не читал? — искренне удивляюсь я. — Потерянное детство.
— Это сказка?
— Ну, эт смотря с какой стороны посмотреть. Сказка ложь, но в ней намек, знаешь ли…
— Так что за чеширские коты-то? — у него глаза серые, как небо осенью, но такие теплые, что устоять попросту невозможно. Смотрит на меня, хмурится. Светлые волосы немного отросли и падают на глаза, он то и дело поправляет их левой рукой. Прррр, стоп. Что-то я отвлеклась.
— Такое в двух словах не расскажешь. Я видела книжный магазин на той стороне улицы, давай мы тебе лучше книгу купим. И путеводитель какой-нибудь заодно, — мы доедаем все, что было на тарелках, расплачиваемся и покидаем паб. За спинами у нас только рюкзаки, гитары мы упаковали туда еще перед входом в город — чтобы руки освободить. Хорошо, что миссис Уизли научила меня заклинанию-удлинителю, очень кстати в дороге.
«Алису» мы покупаем. И путеводитель тоже. Вот только вытащить Скорпа из магазина оказывается намного сложнее, чем я думала. Он, как истинный рейвенкловец, в книги влюблен до одури. Еле оттаскиваю его от«Истории Соединенного Королевства ХVI века».
Честер хорош и уютен. Я достаю из рюкзака фотоаппарат и щелкаю все вокруг, начиная от забавного торговца сувенирами и заканчивая вывеской магазина антиквариата. Скорп с головой ушел в путеводитель и карту, пытается сориентироваться на местности.
— Вот это — Истгейт Клок. Установили часы в честь пятидесятилетия королевы Виктории, и сейчас, если верить автору, они — вторые по фотографируемости часы в мире после Биг Бена.
Не знаю, правда ли это, но часы и вправду красивые. Я завороженно наблюдаю за тем, как минутная стрелка перескакивает на цифру двенадцать. Ровно час дня.
Мне нравится бродить по Честеру. И галереи нравятся, и остатки крепостной стены, и сама крепость. Мне нравится кормить на речке чаек, мне нравится целоваться на мосту, не обращая внимания на улыбки прохожих. Мне нравится объяснять Скорпу какие-то элементарные вещи, типа что это за штуки маглы прижимают к ушам (ну же, повторяй за мной по слогам: те-ле-фон!) или сколько центов в фунте.
— Если мы не успеем в собор, я тебя придушу собственными руками, — обещаю я своему белобрысому и тащу его за руку, на ходу успевая сделать еще несколько снимков. Хорошо, что в колдокамерах не бывает смазанных кадров.
В честерский собор мы прибегаем за двадцать минут до закрытия. Только переступив порог, я замираю. В храме играет орган и поет хор. Лучи заходящего солнца пробиваются сквозь витражи, окрашивая все вокруг в красный, синий, зеленый… И на душе становится так тепло, так светло… музыка глубокая, торжественная, она затапливает меня всю, проникает под кожу, доходит до самых закрытых уголочков моей души, я забываю, что такое дышать, я восторженно осматриваюсь вокруг и тихонько шепчу:
— Это же… это же магия… настоящая… — Скорп ловит мою руку и крепче сжимает пальцы. Я чувствую, как бьется его пульс.
А через полчаса мы молча бредем темными улочками Честера, ища какой-нибудь отель. Я останавливаюсь, чтобы прикурить сигарету, парень отходит немного вперед. Я глубоко затягиваюсь и вдруг ловлю на себе пристальный взгляд. Оборачиваюсь резко и вижу на невысоком кирпичном заборе большого пушистого полосатого кота. Он смотрит на меня своими зелеными глазищами и…
— Малфоооой, — пораженно вскрикиваю я, — Малфой, он улыбается!
5.
— Что это с ним? — Скорп задумчиво лохматит волосы, озадаченно смотря на пушистое чудо. Кот щурится и улыбается еще шире.
— Это же чеширский кот! Мерлин, он существует! С ума сойти! — я хлопаю ресницами, все еще не веря своим глазам. Мой любимый персонаж реален, вот он — только руку протяни, и можно погладить по загривку. Кот смотрит на меня, не мигая, и улыбка у него такая искренняя, что невозможно не улыбнуться в ответ. Я перевожу взгляд на Малфоя — так и есть, у того уже улыбка от уха до уха. Вот так и стоим-переглядываемся. Молчим и улыбаемся.
— Серьезное отношение к чему бы то ни было в этом мире является роковой ошибкой, — выпаливает вдруг кот и я вздрагиваю от неожиданности.
— А жизнь — это серьезно? — спрашиваю на автомате.
— О да, жизнь — это серьезно! Но не очень… — отвечает полосатик и начинает медленно исчезать. Через несколько минут нам остается только улыбка. Я, наконец, прихожу в себя.
— Малфой, миленький, ты видел его, ты видел?! — визжу я на всю улицу, бросаясь парню на шею. — Кэрролл его не придумал! Кэрролл был магом! Он знал, он знал! Я говорила с чеширским котом! С настоящим чеширским котом!
— Вы чего раскричались там? — слышу вдруг позади хрипловатый женский голос. — Всю округу перебудите, ночь ведь на улице!
Я оборачиваюсь и вижу за забором, на котором всего пару минут тому назад сидел кот, невысокую женщину. Ее светлые кудрявые волосы собраны в хвост, брови сердито нахмурены, а руки уперты в бока.
— Это сказка?
— Ну, эт смотря с какой стороны посмотреть. Сказка ложь, но в ней намек, знаешь ли…
— Так что за чеширские коты-то? — у него глаза серые, как небо осенью, но такие теплые, что устоять попросту невозможно. Смотрит на меня, хмурится. Светлые волосы немного отросли и падают на глаза, он то и дело поправляет их левой рукой. Прррр, стоп. Что-то я отвлеклась.
— Такое в двух словах не расскажешь. Я видела книжный магазин на той стороне улицы, давай мы тебе лучше книгу купим. И путеводитель какой-нибудь заодно, — мы доедаем все, что было на тарелках, расплачиваемся и покидаем паб. За спинами у нас только рюкзаки, гитары мы упаковали туда еще перед входом в город — чтобы руки освободить. Хорошо, что миссис Уизли научила меня заклинанию-удлинителю, очень кстати в дороге.
«Алису» мы покупаем. И путеводитель тоже. Вот только вытащить Скорпа из магазина оказывается намного сложнее, чем я думала. Он, как истинный рейвенкловец, в книги влюблен до одури. Еле оттаскиваю его от«Истории Соединенного Королевства ХVI века».
Честер хорош и уютен. Я достаю из рюкзака фотоаппарат и щелкаю все вокруг, начиная от забавного торговца сувенирами и заканчивая вывеской магазина антиквариата. Скорп с головой ушел в путеводитель и карту, пытается сориентироваться на местности.
— Вот это — Истгейт Клок. Установили часы в честь пятидесятилетия королевы Виктории, и сейчас, если верить автору, они — вторые по фотографируемости часы в мире после Биг Бена.
Не знаю, правда ли это, но часы и вправду красивые. Я завороженно наблюдаю за тем, как минутная стрелка перескакивает на цифру двенадцать. Ровно час дня.
Мне нравится бродить по Честеру. И галереи нравятся, и остатки крепостной стены, и сама крепость. Мне нравится кормить на речке чаек, мне нравится целоваться на мосту, не обращая внимания на улыбки прохожих. Мне нравится объяснять Скорпу какие-то элементарные вещи, типа что это за штуки маглы прижимают к ушам (ну же, повторяй за мной по слогам: те-ле-фон!) или сколько центов в фунте.
— Если мы не успеем в собор, я тебя придушу собственными руками, — обещаю я своему белобрысому и тащу его за руку, на ходу успевая сделать еще несколько снимков. Хорошо, что в колдокамерах не бывает смазанных кадров.
В честерский собор мы прибегаем за двадцать минут до закрытия. Только переступив порог, я замираю. В храме играет орган и поет хор. Лучи заходящего солнца пробиваются сквозь витражи, окрашивая все вокруг в красный, синий, зеленый… И на душе становится так тепло, так светло… музыка глубокая, торжественная, она затапливает меня всю, проникает под кожу, доходит до самых закрытых уголочков моей души, я забываю, что такое дышать, я восторженно осматриваюсь вокруг и тихонько шепчу:
— Это же… это же магия… настоящая… — Скорп ловит мою руку и крепче сжимает пальцы. Я чувствую, как бьется его пульс.
А через полчаса мы молча бредем темными улочками Честера, ища какой-нибудь отель. Я останавливаюсь, чтобы прикурить сигарету, парень отходит немного вперед. Я глубоко затягиваюсь и вдруг ловлю на себе пристальный взгляд. Оборачиваюсь резко и вижу на невысоком кирпичном заборе большого пушистого полосатого кота. Он смотрит на меня своими зелеными глазищами и…
— Малфоооой, — пораженно вскрикиваю я, — Малфой, он улыбается!
5.
— Что это с ним? — Скорп задумчиво лохматит волосы, озадаченно смотря на пушистое чудо. Кот щурится и улыбается еще шире.
— Это же чеширский кот! Мерлин, он существует! С ума сойти! — я хлопаю ресницами, все еще не веря своим глазам. Мой любимый персонаж реален, вот он — только руку протяни, и можно погладить по загривку. Кот смотрит на меня, не мигая, и улыбка у него такая искренняя, что невозможно не улыбнуться в ответ. Я перевожу взгляд на Малфоя — так и есть, у того уже улыбка от уха до уха. Вот так и стоим-переглядываемся. Молчим и улыбаемся.
— Серьезное отношение к чему бы то ни было в этом мире является роковой ошибкой, — выпаливает вдруг кот и я вздрагиваю от неожиданности.
— А жизнь — это серьезно? — спрашиваю на автомате.
— О да, жизнь — это серьезно! Но не очень… — отвечает полосатик и начинает медленно исчезать. Через несколько минут нам остается только улыбка. Я, наконец, прихожу в себя.
— Малфой, миленький, ты видел его, ты видел?! — визжу я на всю улицу, бросаясь парню на шею. — Кэрролл его не придумал! Кэрролл был магом! Он знал, он знал! Я говорила с чеширским котом! С настоящим чеширским котом!
— Вы чего раскричались там? — слышу вдруг позади хрипловатый женский голос. — Всю округу перебудите, ночь ведь на улице!
Я оборачиваюсь и вижу за забором, на котором всего пару минут тому назад сидел кот, невысокую женщину. Ее светлые кудрявые волосы собраны в хвост, брови сердито нахмурены, а руки уперты в бока.
Страница 4 из 20
