Фандом: Средиземье Толкина. По давно сложившейся традиции владыка Ривенделла со своими домочадцами отмечает конец весны грандиозным пикником на лоне природы.
Добавить в моё избранное
62 мин, 57 сек 14012
— Пожалуйста… Воробушек мой… Пожалуйста… Возьми его полностью… — прерывисто молил Элронд, всем своим существом ощущая, как сладостно ему подчиняться Леголасу, чувствовать себя в его власти. Леголас с коварной улыбкой качал головой и продолжал щекотать языком головку, и всякий раз отстранялся, стоило Элронду поддать бедрами вверх.
Наконец Леголас смилостивился. Он обхватил член Элронда рукой и стал тереть его, продолжая посасывать головку. Элронд всхлипнул от наслаждения.
— Пожалуйста, пожалуйста, Леголас, о, пожалуйста… — умолял он. Слова срывались с его губ словно бы сами собой — Элронд почти не понимал, что говорит. Путаясь пальцами в волосах Леголаса, Элронд толкался членом в нежную руку юного любовника и всё просил, снова и снова: — Не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся…
Задрожав всем телом, он кончил с долгим стоном, брызгая спермой в ладонь и на приоткрытые губы Леголаса. Ошеломленный накрывшим его наслаждением, обессилевший, Элронд обмяк, с трудом загоняя воздух в легкие.
Леголас провел головкой своего члена по щеке Элронда.
— Теперь твоя очередь, — шепнул он.
Элронд повернул голову. Исполненный благодарности за подаренное ему блаженство, он поцеловал член Леголаса и вобрал в себя полностью. Леголас тихо, мелодично застонал. Положив руку на затылок Элронда, он начал неспешно насаживать его на свой член. Изредка он заставлял Элронда выпустить член изо рта и, дразня, водил влажной головкой по его губам — до тех пор, пока Элронд не ловил его член снова.
Когда Леголас, еле слышно вздохнув, кончил в рот Элронда, сам Элронд (неожиданно для себя) достиг оргазма во второй раз. Леголас, сразу став мягким, теплым и ласковым, забрался к нему в гамак и свернулся на Элронде, как котенок. Приподняв голову, он нашел губами губы Элронда. Они еще долго нежно целовались, слизывая с губ остатки спермы друг друга, — пока не погрузились в мирный сон.
Из-за деревьев послышался сдавленный смешок. Элладан, Элрохир и хоббитенок, притаившиеся неподалеку и почти всё это время исподтишка наблюдавшие за Элрондом и Леголасом, взглянули друг на друга. Глаза у всех троих блестели.
— Никогда не думал, что могу так возбудиться, подсматривая за папой и малышом-Трандуилионом, — прошептал Элрохир.
Элладан согласился:
— Я тоже. Что ж… Кажется, у нас осталось еще немного масла.
Близнецы переглянулись. Как всегда, Элладан и Элрохир поняли друг друга без слов. Подхватив хихикающего хоббитенка под руки и шлепнув его по обнаженной попке, они потащили его обратно к своему гамаку.
— Эрик… Эй, Эрик, ты там живой?
В следующий же миг вместо ответа что-то тяжелое ударилось о дверь с противоположной стороны и разбилось с громким звоном.
— Вазами кидается — значит, живой, — определил Глорфиндель с улыбкой облегчения. Его красивое лицо, прежде встревоженное, прояснилось. — Уф-ф-ф, отлегло от сердца. Ну, Больг, — Глорфиндель положил руку на крепкое орочье плечо, — Эрика проведали — теперь можно и кабанчика проведать. Вон, как с кухни вкусно потянуло.
На летней кухне, располагавшейся среди буйной зелени и фонтанов под навесом в саду, суетились хоббиты — снимали с вертела поджаристого, блестящего от сока, источающего аппетитный аромат кабанчика. Когда Глорфиндель и Больг, стащив с ног мягкие сапоги, вошли под навес (Элронд настаивал на том, чтобы никто не заходил на его кухню в обуви), хоббиты уже уложили кабанчика с яблоком во рту на большущее блюдо и украшали его зеленью. Кабанчик весело ухмылялся Глорфинделю и Больгу.
— У, какой славный, — сказал Глорфиндель, потирая руки. — А рожа-то у него какая довольная — прямо как у тебя, Больг! — Глорфиндель от души расхохотался собственной грубоватой шутке. Больг шутку не понял, но из вежливости тоже осклабился, отчего стал еще больше похож на кабанчика.
— Молодцы, ребятки, потрудились на славу, — похвалил хоббитов Глорфиндель. — Вот что… Сбегайте-ка вы к речке — а то владыка надавал уйму поручений, а у меня всё из головы вылетело. Ты, Больг, не помнишь? — Больг, заслышав свое имя, вопросительно взглянул на Глорфинделя и поскреб в затылке. — Вот видите, и Больг не помнит, хотя и помоложе меня будет, — сказал Глорфиндель. — Так что вы уж, ребятки, сгоняйте к владыке и сами узнайте, чего он там хотел. А мы с Больгом пока тут посидим, отдышимся, отдохнем с дороги.
По правде сказать, Глорфинделя занимал не столько отдых, сколько кабанчик, чья ухмыляющаяся морда будто бы подмигивала ему и говорила: «А слабо меня целиком съесть?» Да и Больгу не терпелось отведать кабаньего мясца.
Наконец Леголас смилостивился. Он обхватил член Элронда рукой и стал тереть его, продолжая посасывать головку. Элронд всхлипнул от наслаждения.
— Пожалуйста, пожалуйста, Леголас, о, пожалуйста… — умолял он. Слова срывались с его губ словно бы сами собой — Элронд почти не понимал, что говорит. Путаясь пальцами в волосах Леголаса, Элронд толкался членом в нежную руку юного любовника и всё просил, снова и снова: — Не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся…
Задрожав всем телом, он кончил с долгим стоном, брызгая спермой в ладонь и на приоткрытые губы Леголаса. Ошеломленный накрывшим его наслаждением, обессилевший, Элронд обмяк, с трудом загоняя воздух в легкие.
Леголас провел головкой своего члена по щеке Элронда.
— Теперь твоя очередь, — шепнул он.
Элронд повернул голову. Исполненный благодарности за подаренное ему блаженство, он поцеловал член Леголаса и вобрал в себя полностью. Леголас тихо, мелодично застонал. Положив руку на затылок Элронда, он начал неспешно насаживать его на свой член. Изредка он заставлял Элронда выпустить член изо рта и, дразня, водил влажной головкой по его губам — до тех пор, пока Элронд не ловил его член снова.
Когда Леголас, еле слышно вздохнув, кончил в рот Элронда, сам Элронд (неожиданно для себя) достиг оргазма во второй раз. Леголас, сразу став мягким, теплым и ласковым, забрался к нему в гамак и свернулся на Элронде, как котенок. Приподняв голову, он нашел губами губы Элронда. Они еще долго нежно целовались, слизывая с губ остатки спермы друг друга, — пока не погрузились в мирный сон.
Из-за деревьев послышался сдавленный смешок. Элладан, Элрохир и хоббитенок, притаившиеся неподалеку и почти всё это время исподтишка наблюдавшие за Элрондом и Леголасом, взглянули друг на друга. Глаза у всех троих блестели.
— Никогда не думал, что могу так возбудиться, подсматривая за папой и малышом-Трандуилионом, — прошептал Элрохир.
Элладан согласился:
— Я тоже. Что ж… Кажется, у нас осталось еще немного масла.
Близнецы переглянулись. Как всегда, Элладан и Элрохир поняли друг друга без слов. Подхватив хихикающего хоббитенка под руки и шлепнув его по обнаженной попке, они потащили его обратно к своему гамаку.
4. Кабанчик
Глорфиндель в нерешительности топтался у двери спальни Эрестора. Доблестный гондолинский воитель, в былые времена не убоявшийся балрога с огненным бичом и самой смерти, теперь порядком трусил, не зная, что взбредет в голову его «чувствительному» возлюбленному. Потолкав запертую дверь, Глорфиндель робко позвал:— Эрик… Эй, Эрик, ты там живой?
В следующий же миг вместо ответа что-то тяжелое ударилось о дверь с противоположной стороны и разбилось с громким звоном.
— Вазами кидается — значит, живой, — определил Глорфиндель с улыбкой облегчения. Его красивое лицо, прежде встревоженное, прояснилось. — Уф-ф-ф, отлегло от сердца. Ну, Больг, — Глорфиндель положил руку на крепкое орочье плечо, — Эрика проведали — теперь можно и кабанчика проведать. Вон, как с кухни вкусно потянуло.
На летней кухне, располагавшейся среди буйной зелени и фонтанов под навесом в саду, суетились хоббиты — снимали с вертела поджаристого, блестящего от сока, источающего аппетитный аромат кабанчика. Когда Глорфиндель и Больг, стащив с ног мягкие сапоги, вошли под навес (Элронд настаивал на том, чтобы никто не заходил на его кухню в обуви), хоббиты уже уложили кабанчика с яблоком во рту на большущее блюдо и украшали его зеленью. Кабанчик весело ухмылялся Глорфинделю и Больгу.
— У, какой славный, — сказал Глорфиндель, потирая руки. — А рожа-то у него какая довольная — прямо как у тебя, Больг! — Глорфиндель от души расхохотался собственной грубоватой шутке. Больг шутку не понял, но из вежливости тоже осклабился, отчего стал еще больше похож на кабанчика.
— Молодцы, ребятки, потрудились на славу, — похвалил хоббитов Глорфиндель. — Вот что… Сбегайте-ка вы к речке — а то владыка надавал уйму поручений, а у меня всё из головы вылетело. Ты, Больг, не помнишь? — Больг, заслышав свое имя, вопросительно взглянул на Глорфинделя и поскреб в затылке. — Вот видите, и Больг не помнит, хотя и помоложе меня будет, — сказал Глорфиндель. — Так что вы уж, ребятки, сгоняйте к владыке и сами узнайте, чего он там хотел. А мы с Больгом пока тут посидим, отдышимся, отдохнем с дороги.
По правде сказать, Глорфинделя занимал не столько отдых, сколько кабанчик, чья ухмыляющаяся морда будто бы подмигивала ему и говорила: «А слабо меня целиком съесть?» Да и Больгу не терпелось отведать кабаньего мясца.
Страница 12 из 18
