Фандом: Средиземье Толкина. По давно сложившейся традиции владыка Ривенделла со своими домочадцами отмечает конец весны грандиозным пикником на лоне природы.
Добавить в моё избранное
62 мин, 57 сек 14014
Спровадив хоббитов, Глорфиндель уселся на длинную лавку у стола и указал Больгу на место рядом с собой.
— Ну-ка, братец Больг, попробуем, хорошо ли прожарился наш кабанчик, — сказал Глорфиндель, доставая охотничий нож. — Паршиво будет, если мы притащим владыке и остальным недожаренное мясо.
Он отрезал себе и Больгу по большому ломтю, и некоторое время они молчали, сосредоточенно «дегустируя» кабанчика.
— По мне так отлично прожарилось, — наконец заявил Глорфиндель, утирая измазанные жиром губы. — А тебе как, Больг?
— Кабанчик. Вкусно, — ответил Больг. Он расправился со своим куском намного раньше Глорфинделя и теперь с вожделением смотрел на оставшееся мясо.
Глорфиндель тоже разлакомился.
— А, была-не была, — махнул он рукой. — Давай еще по одному! В конце-то концов, кому еще понадобится наш кабанчик? Элронд и без того настряпал уйму закусок. К тому же, Элладан с Элрохиром — они больше по фруктам да ягодам, им лишь бы какой-нибудь ягодный куст оборвать да сад обворовать, а Трандуилион так вообще одни только… как их там… канапе да тартинки поклюет — и сыт. Недаром владыка его «воробушком» кличет. Об Эрике я уж не говорю — он о мясе и не думает, ему пирожные подавай. А что с них толку, с пирожных-то этих? Так только, на один зуб — проглотил и не заметил. Разве ими живот набьешь? От пирожных, сдается мне, только желчь закипает — это я по моему Эрику подметил, — заключил Глорфиндель. Он расстегнул ремень штанов, чтобы было сподручнее объедаться, и незаметно для самого себя отрезал от кабанчика ломоть за ломтем. — Вот то ли дело мы с тобой, братец! — Глорфиндель похлопал Больга по крепкому колену. — Что еще нужно настоящему мужчине, как не поесть здоровой пищи до отвала? Я и воинам своим гондолинским всегда говорил:«Ешьте как следует, парни, — а то откуда силе взяться?» Ежели поешь как полагается, то и в дозоре всю ночь простоять — не труд, и врагов бить — одна потеха… Верно я говорю, Больг?
Больг ухмыльнулся с полным ртом, не прекращая чавкать, и тоже вежливо похлопал Глорфинделя по колену — Больг решил, что это, должно быть, такой эльфийский обычай.
— Дядя Глори хороший, — сказал он, наконец прожевав.
Подражая Глорфинделю, Больг расстегнул ремень и рассупонил завязки на штанах, отчего взгляду Глорфинделя открылась часть (и притом весьма значительная) Больгова достоинства. Больг, не обращая никакого внимания на свою «частичную обнаженность», продолжал поглощать огромные куски кабанчика, а у Глорфинделя слова застряли в горле — до того он изумился.
— Ну, брат, отрастил ты себе… дубину, — протянул Глорфиндель, когда к нему вернулся дар речи. — Ух и здоровая! А всё потому, что ешь как следует, — судя по всему, Глорфиндель решил и этот факт подтянуть под свою теорию о здоровом питании. — Ясное дело! Разве от клубничек да от пирожных нормальный мужской хрен вырастет? Хрен тебе вырастет! — Глорфиндель захохотал — до того забавным показался ему собственный каламбур. — Вон у Эрика моего — не член, а так, смех один. Фитюлька какая-то. То ли дело ты, Больг! Во какой тяжеленный! — и Глорфиндель, в подтверждение своих слов, взвесил член Больга в руке.
Больг по простоте душевной подумал, что и это, вероятно, тоже какой-то очередной эльфийский обычай (которых, как считал Больг, у эльфов было слишком много — все и не упомнишь). Он сунул недоеденный кусок мяса в зубы (чтобы освободить руки) и с готовностью взялся за член Глорфинделя — конечно, уступающий размерами орочьему члену, но всё же весьма внушительный. Глорфиндель рассмеялся.
— Ты чего это, братец? Никак подрочить захотелось? Вот, видишь, как мясо-то на пользу идет — сразу кровь разгоняет во все концы, — Глорфиндель хохотнул. — А что, давай, я не против, — он доел свой кусок мяса и, благодушно посмеиваясь, обхватил член Больга. — И правда, кто еще выручит в нужде, как не добрый приятель? — назидательно продолжал Глорфиндель. — Вот и мы в Гондолине, бывало, помогали друг другу, когда коротали время в дозоре, — он принялся размеренно двигать рукой на члене Больга. — А что делать, если собрату по оружию приспичило? Не покидать же ему, в самом деле, свой пост, чтобы потрахаться где-нибудь в сторонке! Нам, дозорным, надо быть начеку, не отводить глаз от границы… Так что справлялись, как могли: обхватываешь член товарища — и знай себе дрочишь, а сам в то же время не зеваешь, вокруг поглядываешь — не крадется ли враг, — Глорфиндель скользил по члену Больга жирной от сочного мяса рукой. Больг шумно пыхал носом, по-прежнему держа во рту здоровенный кусок мяса — выплюнуть было жалко, а доесть никак не получалось. — Иные, может, скажут, что негоже в дозоре развратничать, — разглагольствовал Глорфиндель. — Вот и Эктелион всё сердился на меня за это… А я так считаю: если твои воины сплоченные, если каждый из них готов на всё ради собрата по оружию — чего ж еще надо? И не разврат это вовсе, а суровая необходимость, — тут Больг, так и не выпустив куска мяса изо рта, стал кончать, обильно заливая руку Глорфинделя густой спермой.
— Ну-ка, братец Больг, попробуем, хорошо ли прожарился наш кабанчик, — сказал Глорфиндель, доставая охотничий нож. — Паршиво будет, если мы притащим владыке и остальным недожаренное мясо.
Он отрезал себе и Больгу по большому ломтю, и некоторое время они молчали, сосредоточенно «дегустируя» кабанчика.
— По мне так отлично прожарилось, — наконец заявил Глорфиндель, утирая измазанные жиром губы. — А тебе как, Больг?
— Кабанчик. Вкусно, — ответил Больг. Он расправился со своим куском намного раньше Глорфинделя и теперь с вожделением смотрел на оставшееся мясо.
Глорфиндель тоже разлакомился.
— А, была-не была, — махнул он рукой. — Давай еще по одному! В конце-то концов, кому еще понадобится наш кабанчик? Элронд и без того настряпал уйму закусок. К тому же, Элладан с Элрохиром — они больше по фруктам да ягодам, им лишь бы какой-нибудь ягодный куст оборвать да сад обворовать, а Трандуилион так вообще одни только… как их там… канапе да тартинки поклюет — и сыт. Недаром владыка его «воробушком» кличет. Об Эрике я уж не говорю — он о мясе и не думает, ему пирожные подавай. А что с них толку, с пирожных-то этих? Так только, на один зуб — проглотил и не заметил. Разве ими живот набьешь? От пирожных, сдается мне, только желчь закипает — это я по моему Эрику подметил, — заключил Глорфиндель. Он расстегнул ремень штанов, чтобы было сподручнее объедаться, и незаметно для самого себя отрезал от кабанчика ломоть за ломтем. — Вот то ли дело мы с тобой, братец! — Глорфиндель похлопал Больга по крепкому колену. — Что еще нужно настоящему мужчине, как не поесть здоровой пищи до отвала? Я и воинам своим гондолинским всегда говорил:«Ешьте как следует, парни, — а то откуда силе взяться?» Ежели поешь как полагается, то и в дозоре всю ночь простоять — не труд, и врагов бить — одна потеха… Верно я говорю, Больг?
Больг ухмыльнулся с полным ртом, не прекращая чавкать, и тоже вежливо похлопал Глорфинделя по колену — Больг решил, что это, должно быть, такой эльфийский обычай.
— Дядя Глори хороший, — сказал он, наконец прожевав.
Подражая Глорфинделю, Больг расстегнул ремень и рассупонил завязки на штанах, отчего взгляду Глорфинделя открылась часть (и притом весьма значительная) Больгова достоинства. Больг, не обращая никакого внимания на свою «частичную обнаженность», продолжал поглощать огромные куски кабанчика, а у Глорфинделя слова застряли в горле — до того он изумился.
— Ну, брат, отрастил ты себе… дубину, — протянул Глорфиндель, когда к нему вернулся дар речи. — Ух и здоровая! А всё потому, что ешь как следует, — судя по всему, Глорфиндель решил и этот факт подтянуть под свою теорию о здоровом питании. — Ясное дело! Разве от клубничек да от пирожных нормальный мужской хрен вырастет? Хрен тебе вырастет! — Глорфиндель захохотал — до того забавным показался ему собственный каламбур. — Вон у Эрика моего — не член, а так, смех один. Фитюлька какая-то. То ли дело ты, Больг! Во какой тяжеленный! — и Глорфиндель, в подтверждение своих слов, взвесил член Больга в руке.
Больг по простоте душевной подумал, что и это, вероятно, тоже какой-то очередной эльфийский обычай (которых, как считал Больг, у эльфов было слишком много — все и не упомнишь). Он сунул недоеденный кусок мяса в зубы (чтобы освободить руки) и с готовностью взялся за член Глорфинделя — конечно, уступающий размерами орочьему члену, но всё же весьма внушительный. Глорфиндель рассмеялся.
— Ты чего это, братец? Никак подрочить захотелось? Вот, видишь, как мясо-то на пользу идет — сразу кровь разгоняет во все концы, — Глорфиндель хохотнул. — А что, давай, я не против, — он доел свой кусок мяса и, благодушно посмеиваясь, обхватил член Больга. — И правда, кто еще выручит в нужде, как не добрый приятель? — назидательно продолжал Глорфиндель. — Вот и мы в Гондолине, бывало, помогали друг другу, когда коротали время в дозоре, — он принялся размеренно двигать рукой на члене Больга. — А что делать, если собрату по оружию приспичило? Не покидать же ему, в самом деле, свой пост, чтобы потрахаться где-нибудь в сторонке! Нам, дозорным, надо быть начеку, не отводить глаз от границы… Так что справлялись, как могли: обхватываешь член товарища — и знай себе дрочишь, а сам в то же время не зеваешь, вокруг поглядываешь — не крадется ли враг, — Глорфиндель скользил по члену Больга жирной от сочного мяса рукой. Больг шумно пыхал носом, по-прежнему держа во рту здоровенный кусок мяса — выплюнуть было жалко, а доесть никак не получалось. — Иные, может, скажут, что негоже в дозоре развратничать, — разглагольствовал Глорфиндель. — Вот и Эктелион всё сердился на меня за это… А я так считаю: если твои воины сплоченные, если каждый из них готов на всё ради собрата по оружию — чего ж еще надо? И не разврат это вовсе, а суровая необходимость, — тут Больг, так и не выпустив куска мяса изо рта, стал кончать, обильно заливая руку Глорфинделя густой спермой.
Страница 13 из 18
